Глава 2. «О важных датах и способностях некоторых забывать важное»

Часы громко пробили восемь. С последним ударом гнетущая тишина пустого дома вновь обрушилась на плечи девушки. Спазм сжал горло, хотелось разрыдаться, но, кажется, слёз уже не осталось.

Одним движением Алисия вынула единственную шпильку из волос. Светлая копна рассыпалась по обнажённым плечам, вызывая грустную улыбку. В отблеске свечей и огня в камине волосы отливали золотом. В своё время она не один час потратила на то, чтобы научиться их эффектно высвобождать. Тесей их обожал. Ему нравилось в минуты нежности зарываться в них руками, вдыхать аромат, а в минуты страсти наматывать на кулак, благо длина позволяла. Но сейчас ей казалось, что это было так давно, практически в прошлой жизни. Последние пять лет сильно их изменили.

Когда они вернулись в столицу, девушка думала, что их жизнь изменится, но никак не предполагала, что так. Они с любовью выбрали уютный двухэтажный коттедж на две спальни, обставили, а после Тесей приступил к новой работе, уделяя ей всё время: частые командировки и задержки допоздна потихоньку их отдалили. Теперь Алисии казалось, что он женился на работе, а не на ней.

Вздохнув, девушка встала из-за накрытого на двоих стола, случайно уронив завёрнутую в тёмно-синюю бумагу коробочку. Взглянув на неё, решила не поднимать, вместо этого стала медленно задувать свечи, параллельно активируя световой артефакт. Свечи были для атмосферы, но раз уж она здесь одна, то и смысла в них больше не было.

Рыжий вальяжный кот, зевая, завернул в гостиную из-за угла. Прищурившись, он недовольно прошёлся взглядом по комнате, после чего приблизился к хозяйке. Громко мурлыкая, стал тереться об её ноги, а потом и вовсе боднул, чтобы она снова уселась на стул, и запрыгнул на колени.

– Какой же ты проказник, Пончик! – звонко рассмеялась девушка, поглаживая негодника за ухом. В свою очередь прищурившись, кот внимательно наблюдал за ней. – Не смотри так… Он забыл, а мне, кажется, уже почти и не больно… – шепнула она, зарываясь пальцами в длинную рыжую шерсть.

Пончик не был обычным котом. Если бы он родился в её родном мире, то мог бы говорить и иметь собственное вредное мнение и своевольную магию, там бы он гордо именовался фамильяром. Ведь каждой уважаемой ведьме полагается такой магический спутник, но его непутёвую хозяйку швырнуло в другой мир, после чего его душа последовала за ней, многое потеряв. Ему понадобились годы, чтобы найти нужное тело, а потом и свою ведьму. К сожалению, к тому моменту, как он до неё добрался, она уже связала свою жизнь с рыжеволосым хлыщом. Если бы он был рядом, то смог бы отбить у того желание посягать на его ведьму, но, увы, когда ментально сплёлся с её разумом, то отчётливо увидел, что Алисия полностью и безвозвратно влюблена в Тесея.

Теперь же он разделял с ней её боль – боль, которая бывает, когда умирает любовь.

Алисия многое знала о ведьмах и своём мире благодаря ментальной связи: хоть Пончик здесь не мог говорить и утратил большую часть магии, но он оставался хранителем знаний, и ему удалось сохранить пару сюрпризов. Благодаря этому она стала практически настоящей ведьмой, хоть воспитание магов ему вытравить из её крови и не удалось, как ни старался. Слишком нежная, слишком добрая и прощающая. На её месте любая порядочная ведьма давно расцарапала бы муженьку морду и заставила его пожалеть о своём безразличии. Но не Алисия. Пончику оставалось только недовольно вздыхать и ментально подталкивать её к другим. Он день ото дня вкладывал в её голову мысль, что в мире полно тех, кто оценит её по достоинству. Где это видано, чтобы ведьма убивалась по мужчине?!

– Ну, не голодать же нам? – усмехнувшись, девушка сняла заклинания стазиса с блюд, и комнату тут же наполнил пряный аромат жареного мяса.

Она закончила сегодня работу в лавке пораньше, чтобы отпустить миссис Кукер, выполняющую роль и поварихи, и домоправительницы, и единственной горничной; и самой приготовить ужин.

– Похоже, я превзошла себя, – довольно прищурившись, Алисия накладывала мясо на тарелку: мягкое и сочное, оно легко расходилось на волокна – не зря мариновала в вине всю ночь.

Добавив в одну тарелку ещё и овощей, оставив в другой только мясо, девушка поставила её напротив себя. Пончик тут же запрыгнул на стул, аккуратно поставив передние лапки на стол.

– Сходить за молочком? – спросила Алисия, наливая себе в фужер красное вино, в голове тут же раздалось:

– В честь такой даты лей красное и мне, мур-р!

– Ты же помнишь, что тело кота для такого не предназначено? – вслух спросила Алисия.

У их связи было множество недоработок – к примеру, Пончик владел только мыслеречью, в то время как для Алисии это было невозможно. В своё время это вызывало недопонимание со стороны окружающих. Потому миссис Кукер была пятой претенденткой на вакантное место в их доме, остальные поспешили покинуть молодую чету и наверняка бы не погнушались пустить слух о юной чокнутой Алисии, если бы не имя семьи, к которой она теперь принадлежит.

Гордо вскинутая мордочка и пренебрежительный взгляд ясно говорили, что он думает по этому поводу. Со вздохом девушка плеснула немного напитка в маленькую розетку и придвинула к коту, сама делая глоток из фужера.

– Что за гадость?! – тут же раздалось в её голове недовольное фырчанье рыжей морды, вызвавшее звонкий смех девушки.

В этот момент хлопнула входная дверь, резко оборвав звук.

В опустившейся тишине было слышно, как кто-то снимает плащ, открывает двери платяного шкафа и убирает его туда, а после раздаются лёгкие удары ботинок об пол. Их владелец скинул у порога, облегчённо выдохнув.

Алисия напряжённо выпрямила спину и затаила дыхание, ожидая, когда он дойдёт до гостиной.

Через некоторое время на пороге показалась высокая мужская фигура. Худой и поджарый, в модном тёмно-синем костюме из дорогой ткани, он казался ей таким родным. В отличие от братьев его волосы практически не казались рыжими, особенно в слабом освещении, но в то же время яркие всполохи ясно давали понять, что огненная стихия в мужчине очень сильна.

– Алисия? – нахмурившись, он окинул фигуру жены вопросительным взглядом, а уже потом перекинулся на празднично накрытый стол. – Я что-то пропустил? – складки на лбу выдавали, как он лихорадочно ищет и не находит ответ.

Пончик недовольно прищурился, не забывая, правда, поедать мясо, при этом размышляя, пойти ли ему как самому обычному коту и нагадить мужчине в ботинки или же как умному фамильяру затаить обиду и подкопить крохи магии, чтобы отомстить с размахом.

– Точно! – сокрушённо ударив ладонью по лбу, он в два шага оказался около девушки и, небрежно расстегнув пиджак, опустился около неё на колени. – С годовщиной, дорогая! Прости, я так замотался, что опять забыл…

– С годовщиной, – мягко улыбнувшись, девушка прикоснулась ладонью к его колючей щеке, отмечая, что, как и прежде, её сердце ёкает от его покаянно-виноватой улыбки.

Лёгкая небритость была ему к лицу, как и хитринки в серо-зелёных глазах. Окинув стол взглядом, он облегчённо выдохнул.

– В этот раз без подарков? Правильно. Мы и так можем купить в любой момент что хочется, – он прикоснулся сухими губами к девичьей ладони, в то время как Алисия незаметно запнула подальше под стол уроненную коробочку.

– Садись, я приготовила твоё любимое мясо, – голос чуть дрогнул, но улыбка с новой силой попыталась расцвести, пока она не увидела, как виновато он кривится.

– Я уже поужинал. У меня не было выбора, важные переговоры… Ты же знаешь, как мой начальник к такому относится! Контракт должен быть заключён, даже если придётся спуститься в логово к голодной нечисти.

– Получилось?

– Конечно! Разве можно во мне сомневаться?! – самодовольно поиграв бровями, он подмигнул. – Но я с удовольствием посижу с тобой.

– Не стоит. Мы уже поели.

– Точно? – бросив взгляд на её полную тарелку, усомнился Тесей.

– Точно, – лукаво улыбнувшись, сказала девушка; в конце концов, в её сегодняшней программе помимо ужина и подарка было ещё кое-что.

В честь двенадцатой годовщины свадьбы Алисия не поскупилась и записалась в ателье к известной модистке. Она создавала экзотические шедевры, правда, в таких по улице не погуляешь… Матроны будут в шоке. Но девушка рассчитывала, что ей удастся поразить одного конкретного мужчину.

Медленно потянувшись к фужеру, она сделала глоток, а после, томно облизнув губы, встала.

Ещё когда поднесла вино к губам, она заметила, как глаза мужа зажглись желанием, и внутренне обрадовалась. Теперь же Алисия позволила ему насладиться видом её наряда: плотный изумрудный корсет, расшитый серебряной ниткой, выгодно приподнимал её полную грудь, в то время как тонкое полупрозрачное чёрное кружево струилось по ногам. Сквозь падающий свет от огня в камине были видны её длинные ноги на высоких каблуках. Чулки и подвязки приковывали мужской взгляд. Женское самолюбие было удовлетворено, и Алисия медленно двинулась в сторону лестницы на второй этаж, где и располагалась их спальня.

Вскоре в пару шагов её догнал муж и крепко прижал к груди, заглядывая в глаза и утопая в страсти и желании. Когда он отчего-то замешкался, Алисии показалось, что стук её сердца разносится по всему дому. Тук-тук-тук… оно рвано билось, разгоняя кровь. Его зрачки расширились, поглощая радужку. Резко накрыв её губы своими, он разогнал все опасения.

Жадный шквал поцелуев чередовался с нежными укусами. Мужчина целовал открытую шею и вздымающуюся грудь, выбивая рваное дыхание вперемешку с всхлипами из её груди. Кровь бешено стучала в ушах. А желание тугой спиралью закручивалось внизу живота.

– Какая же ты красивая! – восхищённо чуть ли не рыкнул он.

Как они оказались в спальне, Алисия и не заметила, как и то, что он уже избавился от пиджака. Дрожащими пальцами она стала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Стоило её ладони коснуться его горящей в огне кожи на груди, как он замер, а после и вовсе отшатнулся.

Инстинктивно она потянулась за ним, не понимая, почему мужчина прервал ласку, жгучее желание текло по её венам.

– Я… устал, Лиса. Давай отложим, – после чего, резко развернувшись, он направился в ванную, оставив жену в горьком недоумении.

Ноги всё ещё потряхивало, а в груди образовывался ком. Сделав пару неуверенных шагов, она рухнула на кровать и, не удержавшись, расплакалась.

Горькое разочарование холодными щупальцами опутывало душу, а тело конвульсивно содрогалось в непрошенных рыданиях. Хотелось пойти открыть дверь и высказать этому самовлюблённому эгоисту всё, что она думает, потом от души расцарапать его наглое лицо, а после уже… впиться поцелуем в его всё ещё родные губы, да так, чтобы он не посмел больше её оттолкнуть.

Но вот только щелчок и лёгкое магическое колыхание говорили, что он заперся там капитально. И не ведьме с её жалкими потугами тягаться с магом высокой квалификации. Пройти к нему она не сможет. А терять последние крохи гордости?.. Что тогда ей останется?!

Когда они только начинали встречаться, он делал всё возможное, чтобы соблазнить её, а после никак не мог ею насытиться, тогда это смущало. В последнее же время мужчина чаще всего отказывался от близости с ней, оставляя после себя горькое разочарование.

Скинув в беспорядке дорогой шедевр, Алисия набросила сорочку и закуталась в одеяло. Шум воды в ванной прекратился, когда она уже почти забылась в тяжелом сне. Матрас под ней прогнулся, и ей практически послышалось:

– Прости меня…

Как и нежный поцелуй после ласкового прикосновения.