Глава 14

Как же Нэр теперь жалела, что не рассказала Антону больше о себе. Что бы он сказал, узнав, что все муки, перенесенные им, были так жестоко несправедливы?..

Дорогой они сидели рядом — Катя взяла на себя управление лошадкой и неуклюжей повозкой, которую тащила за собой та.

— Теперь ты будешь жить в деревне, Нэри.

Нэр внутренне подобралась.

— Я хотела бы остаться у тебя, Антон Снег.

Тот вздохнул и лишь покрепче сжал сложенные руки:

— В селении сейчас только четыре женщины, способные продолжить наш род. Катя одна из них. После того, как один из наших мужчин сумеет ее оплодотворить, она станет его женой…

Катя обернулась и усмешка, искривившая ее лицо, была явно не выражением радости:

— И никого не волнует, чего при этом хочу я сама… — негромко проговорила она и вновь отвернулась.

— Закон строг, — мрачно проговорил Антон и, сам того не замечая, начал массировать свою левую, сильнее всего пострадавшую от пыток ногу. А после обратился к Нэр: — Ты пройдешь испытание. Когда будет доказано, что ты нормальная и не несешь в себе семян зла, станешь как она…

— Чушь! — отрезала Нэр, свирепея.

Она уже собралась выдать все о том, что думает обо всех этих отвратительных законах, но тут ее внимание привлекло другое:

— Только четыре женщины? А сколько мужчин?

— Сейчас чуть больше пятидесяти.

— Как получилось такое несоответствие? Я имею в виду разницу между количеством женщин и мужчин?

— Отец Борис говорит, что это кара господня, — сказала Катя и дернула плечом.

Антон вздохнул и пояснил:

— Пару поколений назад девочки почти перестали рождаться, Нэр… Зато стали появляться те, другие, заражая людей…

"Так вот как драгары сделали это…"

Нэр тревожно взглянула на примолкшего Антона, который тоже заметно помрачнел.

— Они всегда появляются неизвестно откуда. Прямо как ты, Нэр. Все они красивы и безмерно соблазнительны. Но мужчина, проведя ночь с подобным существом, становится сам не свой, а после уходит туда, где, как видно, его ждет смерть, потому что больше никто и никогда не видел ни одного из них. Поначалу мы старались их удерживать, но кончалось это только кровопролитием — многие погибли, пытаясь не пустить своих уже потерянных близких туда, куда звал их дьявол. А сами существа, соблазнившие их, просто пропадали, не оставив по себе никакого следа. И только теперь мы узнали, почему все было именно так.

— Если ты думал, что я из них, почему не убил? Раньше, когда я болела, это было легко.

— Не смог.

— Ты еще наивнее, чем я думала. Но я не причиню тебе вреда, Антон Снег. Ни тебе, ни кому бы то ни было еще… По крайней мере, не тем способом, которого ты боишься.

— Я и раньше не сомневался в этом. Почти… Знаешь, меня давно отучили верить собственной интуиции. Хотя она меня редко подводила, — Антон замолчал и уставился на собственные искалеченные ноги.

Нэр поежилась, а Катя, и без того частенько оборачивавшаяся назад, а теперь, видно, тоже почувствовавшая настроение своего старшего брата, весело заговорила:

— Помнишь случай со свиньей отца Бориса? Вот было дело! — и уже обращаясь к Нэри: — Брату тогда приснилось, что свинья эта сожрет весь праздничный обед. И точно — сожрала!

— Ох и досталось мне тогда за это, — посмеиваясь, откликнулся Антон.

— Давно ты не пересказывал мне своих снов, братец. Я уже соскучилась. Перестали сниться?

— Да нет. Почему? Снятся… Вот давеча…

И Антон принялся живо рассказывать свой недавний сон. Катя смеялась, качая головой, а Нэр сидела молча, разинув рот и округлив глаза, потому что главным фигурантом этого более чем примечательного видения был некий очень крупный черный кот скверного характера, который ходил на задних лапах по какому-то огромному, полному людей и еще каких-то несусветных тварей помещению и ругался на человеческом языке, да так мастерски, что Антон отказался повторять все это безобразие в присутствии «дам»…

— И приснится же такое! — восторженно воскликнула Катя, заговорщически подмигивая Нэр. — Кот матерщинник!

Нэр же подумала: "Кажется, я знаю одного такого", — и с совершенно новым интересом взглянула на Антона.

* * *

Если бы кто-то сказал, что Аарх недоволен, он бы, не раздумывая, укусил его. Недоволен! Он был в ярости!

Ему не составило вообще никакого труда получить увольнительную у своего командования. Аарх был уверен: после всего, что он выкинул в кабинете Генералиссимуса Вольнова-Грасси, в ответ на его прошение, ему предложат написать рапорт или без долгих разговоров просто вышибут на гражданку и все.

Но нет. Разговор об уходе со службы и не возник, а вот прошение об увольнительной на неопределенный срок подписали даже хвостом раздраженно не покрутив.

Следующий шаг — нанять корабль с надежной командой, умеющей не задавать лишних вопросов — тоже оказался прост. Найти подходящий и, кстати, весьма недорогой вариант не составило труда. Еще более легким делом оказалась покупка оружия. Но вот команда!

Все, кто хоть что-нибудь стоил, как назло, именно сейчас оказались уже связаны контрактами. Потратив несколько дней на обзвон всех своих друзей и приятелей, и убедившись в патологической провальности этой затеи, Аарх отправился на биржу.

Ослик Иа-Иа, любимец его младшего котенка, охарактеризовал бы то, что представилось взору старого вояки, однозначно: "Душераздирающее зрелище!"

Самым приличным из того, что ему смогли предложить, были братья Рой и Кай Гроу — молодые, смекалистые ребята, к сожалению, только начинавшие свою карьеру наемных головорезов. К тому же они были собакоголовыми, а репутация Нэр де О среди последних была на редкость однозначной.

Со вздохом Аарх отложил их досье. Хотя… Совсем не обязательно спасателям знать имя той, кого им предстоит спасать… А там, в случае чего, и в расход!

"Ну-ну!" — Аарх усмехнулся в усы. Если дело и дальше пойдет так, мероприятие обещает быть развеселым. Нэр бы понравилось.

Аарх сморщился, словно от зубной боли, и совершенно по-человечески потер глаза. Уже почти не выбирая, тем более что и выбирать-то особо было не из чего, Аарх нанял еще четверых парней и прелестную молоденькую кошечку снайпера со стариковскими усталыми глазами, при этом поступившись сразу двумя собственными принципами: не идти на поводу у физиологии — раз, и сентиментальности — два.