Глава 15

Антон на своей лошадке, впряженной в телегу, добрался до селения, когда все его жители собрались на общую трапезу. Впрочем, аппетит у них сильно поуменьшился, если не пропал совсем после того, как в большой зал вошла Нэр.

Люди вскочили, пятясь и крестясь. Из-под стола с громким мявом шарахнулось несколько кошек. Стены гулко отражали каждое движение, каждый звук, и это внезапно привлекло внимание.

Вот это да! Да они же железные! Да и вообще помещение, превращенное теперь в нечто среднее между столовой, гостиной и храмом, подозрительно напоминало главную палубу большого грузопассажирского корабля…

Кнопки, лючки, металлические трубопроводы, скрывавшие шланги и проводку, проклепанные выгнутые наружу стены, плавно перетекавшие в такой же закругленный потолок.

"Именно на этом старичке их предки когда-то и прибыли сюда", — вдруг поняла Нэр и тяжело вздохнула, подавляя возникшую было надежду — связь наверняка не работала, даже если бы ей и удалось добраться до центральной рубки железного динозавра.

В этот момент широкая спина Антона прикрыла ее от остальных.

— Прикажи всем успокоиться, староста, или ты уже не властен здесь?

— Люди нервничают, вероотступник. Смерть опять приходила в селение. Почему ты защищаешь ее?

— Потому что она не из них.

— Как ты можешь это знать наверняка?

— Я был с ней.

Шепоток быстрых пересудов пролетел над зашевелившимися людьми. Нэр удивленно вскинула голову и уже собралась возразить, когда Антон заговорил вновь:

— Я знаю, что не должен был, но вода океана отрезала нас от деревни и… Я не устоял, староста. Тебе самому должно быть известно, что терпение мужчины не беспредельно.

— Ты рисковал!

— Только собой, староста. Там некому было умирать, кроме меня самого. А что стоит моя жизнь? — Нэр услышала боль и горечь в словах Антона и шагнула вперед, уже собой, своим новым хлипким тельцем прикрывая громаду Антона.

Теперь она видела глаза собравшихся здесь людей и только сейчас поняла: своими словами Антон пытался защитить ее, уберечь от самого скверного, того, что с неизбежностью ждало бы никому не известную девицу, если бы не эта ложь.

Во взглядах почти всех без исключения мужчин читались сомнения, страх, густо замешанный на ненависти, и, наконец, плотоядная жадность. Женщины смотрели с откровенным ужасом. Все, кроме одной.

Не считая трех-четырех еще совсем маленьких девочек, всего женщин было пять. Две молодые — лет двадцати не больше, правда, одна из них уже держала на руках младенца, а другая была беременна. В углу сидела древняя старуха.

Последняя же, возрастом явно за сорок, с густыми, пшеничного цвета волосами и темно-голубыми глазами просто-таки пожирала Антона и стоявшую рядом с ним Нэр напряженным, испытующим взглядом, однако полностью лишенным того страха, что испытывали остальные.

— Это твоя мать, Антон Снег? — догадка, высказанная вполголоса, была подтверждена его кивком. — Она красива. А отец? Наверно, это он сидит рядом с ней?

— Да. Ты опять угадала.

Огромный и все еще очень сильный мужчина лет шестидесяти или около того завозился под пристальным взглядом Нэр, но промолчал. Зато заговорил человек, сидевший справа от родителей Антона — тот самый староста, судя по голосу:

— Если она не из тех, кто приносит смерть, то ты не имел права касаться ее, вероотступник. Тут нужно умение, которого у тебя нет и быть не может. Ты мог повредить…

Нэр увидела, как окаменело и без того бесстрастное лицо Антона:

— Я бы никогда…

— Да уж конечно! Стыдился бы!

Нэр почувствовала подступающее к горлу бешенство. Ощущая себя бутылкой теплого шампанского, она даже зажмурилась, чтобы не взорваться:

— Определились бы сначала, в чем именно Антон Снег виноват! — проговорила он, едва расцепляя зубы. — Еще минуту назад вы упрекали его в том, что он меня не убил сразу, как только увидел, а теперь беспокоитесь, что распечатал без должного на то умения.

Лицемерие этих людей выбешивало Нэр так основательно, что даже думать получалось с трудом. А это было опасно. Ухо надо было держать востро. Тот самый человек, который только что выговаривал Антону за его преступное покушение на девственность приведенной им девушки, сам смотрел на Нэр так, что остро хотелось вбить ему зубы в глотку.

Да и остальные тоже… Но тут вперед выступил еще один тип, одетый в длинный серый балахон с капюшоном, который и сейчас, в помещении, прикрывал его костистую голову.

"Служитель культа? Тот самый отец Борис, который приказал пытать?.."

При одном только взгляде на него кулаки зачесались еще острее.

— Пойдем со мной, дитя. Я должен поговорить с тобой перед тем, как будет решена твоя судьба. И посмотреть, не пострадала ли ты слишком сильно в результате действий вероотступника.

Нэр какое-то время колебалась, но потом, пожав плечами, последовала за серой фигурой, двинувшейся к дальнему концу зала, где оказалась дверь. Перед тем как войти в нее, Нэр обернулась.

Антон стоял один посреди огромного помещения. Его явно сторонились. Даже взглядами. Изгой. Среди своей семьи.

Суки.

Нэр отвернулась и шагнула в узкий проход. Коридор, которым теперь вел ее отец Борис, явно когда-то был центральным и шел в сторону кают экипажа и дальше к рубке. Здесь даже кое-где сохранилось мягкое пористое покрытие на полу. Видно, не так часто сюда попадал кто бы то ни было.

Внезапно Нэр стало интересно, что думает об этом месте человек, который, собственно, и привел ее сюда? По тому, как уверенно он обращался с сенсорными клавишами, открывавшими шлюзовые двери, можно было предположить…

Дьявольщина! Они работали! А это значило, что сердце корабля — древний атомный двигатель — был все еще жив, питая генератор, который в свою очередь… Мысли Нэр мчались галопом, наскакивая друг на друга. Связь! Она могла действовать!