Глава 19
Лошадь Нэр брать не стала — до деревни было не так уж и далеко. Подпоясав потуже меховое одеяло, из которого Антон соорудил ей что-то вроде пончо, она легко побежала вдоль дороги, внимательно глядя перед собой, чтобы не поскользнуться и не подвернуть ногу.
В этом темпе Нэр и раньше могла передвигаться несколько часов кряду, при этом даже не сбив дыхание, теперь же, когда она стала легче килограммов на сорок, это и вовсе стало для нее детской игрой.
Однако сейчас долго бежать и не потребовалось — когда солнечный диск показал свой размытый рассветным туманом край над дальним леском, Нэр уже была минутах в пяти от деревни.
Здесь она нырнула в придорожные кусты, рассчитывая обойти деревню так, чтобы оказаться с той ее стороны, где к носовой части остова бывшего транспортника вплотную подступали деревья.
Нэр была убеждена, что ей не составит труда пробраться в него и наконец-то осуществить то, что следовало сделать еще вчера — найти командный отсек, а в нем пульт космосвязи. Если при этом ей под руку попадется старикашка-священник, она будет только рада.
Однако даже это элементарное дело пошло совершенно не так, как планировалось. Нэр уже почти обогнула деревню, когда характерный звенящий звук, заставил ее броситься животом в снег и замереть.
Хвала рефлексам, потому что, даже лежа в сугробе, она все еще не верила в то, что слышали ее уши. Откуда здесь взяться флаеру? Если бы воздух над ее головой гудел, рассекаемый космическим челноком, она бы могла подумать, что Аарх… М-да… Но флаер! Воздушная машина, способная передвигаться только в атмосфере!
Значит, где-то была большая обустроенная база… Вот только чья? Потому что, выяснив это, она будет знать и то, кто же, собственно, стрелял в нее. И потом Антон никогда не упоминал…
Неужели Драгар?! Деревня… Мать, отец, братья и сестры Антона… Господи!
Флаер сел где-то, судя по всему, в центре селения, тогда Нэр поднялась и, пригибаясь, побежала к ближайшему дому. Его крыша, на которой почти лежали ветви росшей рядом огромной ели, представлялась ей прекрасной позицией для наблюдения. По всей видимости, пока это было все, что она могла предпринять.
Эх, был бы хоть простенький армейский КП-45 — незатейливое, не требовавшее особого умения от стрелка оружие, тем не менее ценимое многими профессионалами за свои убойные качества. Особенно в таких ситуациях, когда приходилось идти одному против многих.
Нэр подтянулась и, распластавшись на крыше, змеей поползла к тому ее краю, что был обращен к площади. Хорошо, что не требовалось действовать сразу, а нужно было просто лежать и смотреть, потому что увиденное повергло Нэр в полное оцепенение. Она могла ждать чего угодно, но чтобы вот так!
Нэр протерла глаза и еще раз взглянула: да, это был флаер, однако… Господи, ощущение было такое, что машина только что побывала на каком-то карнавале или принимала участие в театральной постановке.
Бутафоры классно поработали над ней, превратив ее в настоящее произведение искусства. Теперь флаер представлял собой нечто вроде большой птицы — во все стороны торчали черные перья, а к носовому отсеку был приделан здоровенный клюв, через разинутую пасть которого пилот, видимо и взирал на мир.
И еще флаер неуловимо смахивал на падшего ангела, призванного устрашать и вселять веру в потусторонние силы.
Существо (Нэр могла бы сказать "человек", но сильно сомневалась, что человеческая сущность все еще была жива внутри этого тела), стоявшее чуть в стороне, вполне вписывалось в созданный образ.
На нем был хитро скроенный плащ из шуршавшей при каждом движении кожи Аррунского ящера, который формой сильно смахивал на сложенные крылья вроде тех, что в древности так любили пририсовывать демонам. Длинные волосы картинно трепал утренний ветерок, а сумрачное выражение узкого, аскетически бледного лица лишь дополняло общую картину.
"Эт-то что за драмкружок?" — озадаченно подумала Нэр, наблюдая за тем, как тип на площади, видно только что выбравшийся из флаера, оправляет на себе примявшееся во время полета сценическое одеяние.
Справившись с этим, он принял соответствующую мизансцене позу и замер в ожидании. Нэр не оставалось ничего другого, как разделить с ним это занятие, тем более что деревня уже просыпалась. Из труб начали куриться дымки, вот где-то скрипнула дверь…
И тут же началась беготня и неразбериха — кто-то из аборигенов обнаружил "крылатого" гостя. Не прошло и пяти минут, как все жители уже теснились на площади. Потом вперед выступил отец Борис, и представление началось.
Священник преклонялся, гость же с плохо скрытым нетерпением пережидал эту, очевидно, необходимую часть с тем, чтобы, как оказалось, приступить к главному, к тому, ради чего он, собственно, и прилетел. И цель его прилета Нэр сильно озлобила.
После того, как священник отступил, совершив все необходимые действия и произнеся подходящие к месту слова, гость поманил к себе пальцем одну из женщин. Нэр напряглась, увидев, что ею оказалась мать Антона.
— Почему я не вижу здесь твоего старшего сына, Марта? Я пришел за ним.
Та испуганно отшатнулась, а Нэр с удивлением обнаружила, что эмоции этой все еще очень красивой женщины разительно отличаются от того, что можно было прочесть на лицах остальных жителей деревни.
В ней не было почтения. Страх, ненависть, вдруг сменявшиеся чем-то еще, столь болезненным, что Нэр было тяжело смотреть на нее, и ни намека на почитание, которого можно было бы ожидать от искренне верующего человека при встрече с силами небесными.
— Зачем он понадобился тебе, Драмирр?
Священник было зашикал на нее, призывая к должной подобострастности, но Марта Снег даже не взглянула на него, не сводя напряженного взгляда с лица своего более чем странного собеседника.
И вдруг что-то случилось с площадью.
Нэр сморгнула, не сразу поняв, что площадь-то как раз осталась прежней, а изменились люди, стоявшие на ней. Их стало больше и, господи, они все стали моложе!