Глава 20

Нэр затрясла головой, но странное видение не пропало. Зато получилось вглядеться внимательнее.

Вот совсем еще молодой отец Антона. Ему не шестьдесят, как сейчас, а лет тридцать, тридцать пять, не больше. Вот священник, чья голова открыта солнцу и сияет только начавшей проявляться лысиной. А это Драмирр — имя его царапало язык, сводило горло ненавистью.

Вот он подтолкнул к толпе красивую молодую женщину — измученное страхом и ожиданием ужасного лицо, бегающий, затравленный взгляд. Да это же Марта! Марта, которой еще только предстоит стать матерью Антона, а потом еще пятерых его братьев и сестер.

— Она выберет себе мужа сама. Таково мое условие, — долетело до Нэр с площади, и она испугано закусила кулак, боясь той бури, что разразилась у нее в душе.

Площадь задрожала и исказилась в ее глазах, словно по экрану холонографа пробежали помехи, а где-то в отдалении прошелестел испуганный голос Микеланджело: "Ты не должна была этого видеть!"

И тут же перед Нэр вновь засиял утренним светом день сегодняшний. По тому, как ошарашенно затряс головой Драмирр, и испуганно закрыла лицо руками Марта, Нэр догадалась, что "кино" смотрела не только она одна.

Пауза затягивалась, и напряженные нервы священника, видно, не выдержали этого недоброго ожидания:

— Она слишком потрясена тем, что ты заговорил с ней, о Драмирр Всевидящий. Позволь мне ответить на твой вопрос.

Гость рассеянно кивнул, медленно переводя тяжелый взгляд с лица Марты на угодливо склоненную голову отца Бориса.

— Вероотступник в своем домике у долины Семи туманов. Я пошлю за ним людей…

— Не стоит. Сам я достигну его быстрее, — Драмирр развернулся и не спеша направился к флаеру.

Однако, уже подойдя к нему, обернулся:

— Ничего не произошло в деревне такого, о чем тебе следовало бы мне рассказать, священник? Некоторое время я был занят и не следил за вами с обычным тщанием.

— Нет, о Всевидящий.

"Та-та! — подумала Нэр. — А как же быть с более чем странным визитом некой странной и непонятно откуда взявшейся девицы по фамилии де О? Решили дурить самого Посланника Божьего, а отец Борис? Уважаю!"

Гость опять кивнул и, совсем не демонически подобрав полы длинного плаща, забрался внутрь своей летучей машины, которая в тот же момент оторвалась от земли и, сделав круг над площадью, взяла курс на долину Семи туманов.

"Слетай, слетай, — мстительно думала Нэр, провожая взглядом бутафорскую птичку. — Поищи ветра в поле! Вот только как мне быть дальше?"

Связь. Теперь ее мог спасти только действующий косфомон. Поднявшись в полный рост, Нэр мягко спрыгнула с невысокой покатой крыши, на которой и таилась все это время, и, вступив в круг все еще полных эмоциями от встречи со своим бутафорским архангелом жителей деревни, без помех достигла священника.

Вывернув ему руку за спину так, что тот вспискнул, причем сделав это не потому, что так было нужно, а потому, что очень хотелось, Нэр погнала его перед собой в сторону Большого дома, приговаривая на ходу:

— Пошли, пошли, чего спотыкаешься, будто и не рад встрече? Мы же о ней договорились. Да и потом ты сам собирался так много от меня узнать… Наверно, поэтому и наврал этому бетмену местного разлива.

— Драмирр Всевидящий…

— Скушал твою ложь и запить не попросил. Воистину, чудны дела твои, Господи!

Нэр втащила перепуганного, но все равно пытавшегося сопротивляться священника в зал, а потом, миновав дверь в его конце, достигла той каюты, в которой как-то уже побывала. После, деловито стянув со священника капюшон, она со знанием дела ощупала его тощую шею вдоль выпирающего, как у древнего ящера, хребта.

Корневища цветка-убийцы под сухой морщинистой кожей не было. Нэр вздохнула и, отпустив своего полностью покорившегося пленника, села в то самое кресло, где в прошлый раз сидел этот совсем не святой отец.

— Так почему ты соврал ему, отче? Наверняка ведь не ради моих прекрасных глаз.

— Я… э… думал…

— Это уже неплохо. Дальше и побыстрее!

Окрик подействовал на старика странно. Вместо того, чтобы еще больше испугаться, он вдруг преисполнился той особой храбростью, которая чаще всего бывает вызвана отчаянием:

— Ты тоже соврала мне! Ты пришла к нам не из-за долины Семи туманов, и никто тебя сюда не посылал!

— Я этого и не говорила…

— Но и не возразила, когда я предположил! Я не знаю, кто ты, откуда взялась, и что можешь принести нам, дитя. Или я ошибаюсь, называя тебя так? Я, должно быть, выжил из ума, но за тобой я чувствую силу. Совсем иную, чем у тех… — внезапно плечи старика дрогнули, и он поднял к Нэр искаженное страданием лицо. — Мы гибнем. Нас медленно и верно убивают, а я ничего не могу с этим поделать!

И опять Нэр оказалась совершенно не готова к подобному повороту событий…

— Вот ведь черт побери!

— Не кощунствуй! В этом святом месте…

— Оставь! Лучше скажи, почему, если ты рассчитывал на мою помощь, отдал им Антона?

И без того не отмеченное печатью кристальной честности лицо старика сделалось столь комично плутовским, что Нэр даже покачала головой.

— Я подумал: будет любопытно узнать, что же произойдет, если стравить тебя и Драмирра Всевидящего, — старик быстро перекрестился, но не так, как крестятся при упоминании господа или слуг его, а скорее уж дьявола. — Не обижайся. Цель оправдывает средства, знаешь ли…

— Ох! Лучше сядь и расскажи мне все, что знаешь, священник. И, пожалуйста, поближе к истине!