Глава 21

Микеланджело занимался Антоном без торопливости, со всей тщательностью, думая о том, как удивит полученный результат Нэр.

Первым делом он заживил и разгладил борозды на спине — те, что оставил немилосердный палач сегодня. Потом решил заняться более ранними повреждениями. Ноги. Тут все было намного сложнее, но он справился, вернув подвижность даже поврежденному коленному суставу.

Сделать еще нужно было многое, да еще и не забыть о безобразных крестах на лице, но тут Мик, заскучав от однообразных действий, сам не заметил, как отвлекся на другое — решил почистить сосуды и кишечник, самую малость подправить обмен веществ и замедлить процессы старения, чтобы…

И только теперь почувствовал, что не все ладно с этим человеком.

Испуг. Вот каким было его первое чувство, когда он уяснил для себя формулу генома гуманоида по имени Антон Снег. Потом пришло понимание того ЧТО и полное изумление по поводу того КАК.

А после было воспоминание, которое так потрясло его самого, что выскользнуло из его беспомощно сжавшегося сознания, как птичка из разбитой клетки. Когда же стало ясно, что этот призрак прошлого увидели, а значение увиденного поняли, взметнулась новая волна страха.

С первого взгляда полностью человеческие гены Антона таковыми не являлись! То есть не то чтобы он вообще не принадлежал к тому же виду, что Нэр, генотип которой Микеланджело изучил достаточно хорошо. Нет, все положенные Гомо сапиенс хромосомы остались на своих местах, но молекулы ДНК были больше и сложнее, дополненные иными, совершенно чуждыми человеческой расе элементами.

И они тоже были знакомы Микеланджело! Но как?! То, что нес в себе Антон Снег, было так же естественно и вероятно, как… Как собачий хвост на кошке!

Кем был этот, казалось бы, знакомый вдоль и поперек индивидуум, за мыслями и фантазиями которого так интересно было следить? Козырным тузом мучителей Микеланджело или Джокером в руках Нэр де О?

И что случится с самим Микеланджело, если эта карта будет обнаружена у него в рукаве? Нэр возненавидит его, а Драмирр накажет с присущей ему изощренной жестокостью! Нет уж! Он не скажет никому ни слова!

* * *

Нэр испытывала глубочайшее разочарование — старик не смог предложить ей ничего, кроме реалий деревенской жизни, собственных очень точных наблюдений, да сделанных на их основе более чем разумных заключений, которые, к сожалению, мало что прибавили к общей картине.

Впрочем, вполне могло оказаться и так, что отец Борис по-прежнему играл в свои игры.

Обследование же транспортника доказало лишь то, что в нем на эту никому не известную планету прилетели когда-то настоящие фанатики. Все, что могло бы в будущем дать возможность покинуть место их добровольного изгнания и вернуться к остальным людям и к цивилизации, было планомерно и со знанием дела уничтожено. А для ремонта требовались запчасти, которых здесь не было, да и быть не могло.

Зато был Драгар, который, как выяснялось теперь, не только считал своим рабом Микеланджело, но и пожелал получить для каких-то одному ему известных, но однозначно мерзких целей Антона…

И была она — Нэр де О. Одна-одинешенька. Девчонка с косичкой, лишенная всего, кроме опыта… Ну и своего обычно не изменявшего ей везения, на которое она, будучи человеком рациональным, никогда не смела рассчитывать всерьез.

Священник проводил ее сквозь толпу сразу примолкших мужчин, явно готовых посчитаться с Нэр, как только появится такая возможность. Женщины стояли в отдалении, и Нэр, вытягивая шею, попыталась углядеть среди них Марту Снег, но матери Антона в большом зале не оказалось.

— Что будешь делать теперь?

— Не знаю, старик. Надеюсь лишь, что ты будешь придерживаться принятой линии поведения, и не расскажешь обо мне.

— Ни за что!

Нэр, скептически улыбаясь, покачала головой:

— По крайней мере, постарайся не называть мое имя.

Старикан прищурил поблекшие глазки, а потом сунулся поближе к уху Нэра, понижая голос:

— А оно может быть им известно?

Нэр смерила его неприязненным взглядом, в котором явно читалось предупреждение:

— И что, если так?

Старик отступил и усмехнулся:

— Просто приятно сознавать, что я не ошибся, оценивая тебя.

Деревню Нэр покинула так же, как и пришла — стараясь не медлить на открытых местах. Появляться в домике Антона теперь было опасно, но что оставалось делать? Приходилось рассчитывать лишь на то, что, убедившись в отсутствии нужного ему Homo, Драмирр улетел.

Мда… Еще предстояло узнать куда. Впрочем, вариантов было немного. Где-то за долиной Семи туманов…

Возле домика Нэр с удивлением обнаружила оседланную лошадь. И едва успела начать гадать, кем бы мог быть неожиданный гость, как дверь распахнулась, и на пороге, с отчаянием оглядываясь по сторонам, замерла Марта Снег.

Нэр вздохнула облегченно и, уже не прячась, пошла к дому. Однако разговор, которого она хотела и ждала, получился слишком коротким.

— Я не успела, — произнесла несчастная мать и осела прямо на руки кинувшейся к ней Нэр.

Впрочем, свежий воздух и снег, приложенный к щекам, быстро привел ее в себя.

— Нужно торопиться…

Нэр улыбнулась и успокаивающе похлопала Марту по руке, а после помогла ей подняться:

— Его здесь не было.

— Не было? Как ты можешь быть уверена, девочка?

— Просто я знаю, где он. И там он в безопасности. А я хотела поговорить с вами, Марта.

— А я с тобой. Я не видела человека из Большого мира уже так давно… Я, знаешь ли, с Центуриона. Купола губернаторского дворца все так же сияют на заходе солнца?