Глава 3

— Ты привыкла к смерти, — шепнул голос.

Нэр поморщилась и дернула плечом.

— Да, тут ты права, дурных привычек у тебя действительно предостаточно, — в той виолончельно объемной стереофонии, которая одновременно и окружала ее, и в то же время была не больше маленькой горошинки где-то в глубинах сознания, послышались нотки иронии. — Например, вот эта… Или эта… А те!

Нэр почувствовала себя словно сидящей в огромном зале перед вогнутым экраном холонографа, по которому вместо кадров из какого-нибудь фильма проплывали картины ее собственной жизни. И все война, война, война.

Она будто бы видела себя со стороны — кровь, убийства, опять кровь. Мятеж на Эбенусе, вторжение Драгара на Тритон, когда пришлось вырезать большую часть местного населения, потому что охваченные безумием люди, пораженные драгарскими паразитами-мозгоедами, словно бешеные псы ни с того, ни с сего начинали кидаться на своих же…

После была война с собакоголовыми, плен… Люди-псы имели обыкновение скопом насиловать пленных перед тем как убить. Охочих поиметь саму Нэр де О, понятно, оказалось немало…

Вспоминать об этом было мерзко, и потому Нэр обычно сразу переходила к следующей части "спектакля" — к появлению великолепного Аарха с окровавленной пастью и выпущенными черными от крови когтями.

Могла ли раса кошколюдей не поддержать человечество в войне с людьми-псами?..

Тогда, после освобождения, ей удалось отомстить за себя в достаточной мере. Сначала, конечно, был госпиталь и теплые, несмотря на холодный блеск металла, щупальца киберхирурга, зато потом…

Внезапно ей стало страшно смотреть на саму себя — таким почти нечеловеческим воплощением смерти была та, виртуальная, или, может быть, самая что ни на есть настоящая Нэр де О, с видимым удовлетворением сеявшая вокруг себя ужас и разрушение. Привычно сеявшая…

— Кто ты? — не без внутреннего трепета спросила она и с удивлением уловила беззащитную неуверенность в своем собеседнике.

Потом длинный вздох колыхнул ее расслабленное тело долгой волной:

— Я не уверен, госпожа…

— Не уверен?

— Иногда так трудно определиться… Нужны какие-то точки отсчета. Например, теперь мне кажется… Нет, я почти уверен, что я мужчина.

В этих словах прозвучало столько гордости, что Нэр заулыбалась:

— Почему же?

— Я покорен тобой, Нэр де О…

Нэр невольно рассмеялась, ощущая, как смех, словно пузырьки воздуха в воде, щекочет ее кожу. Огромный — тот, с кем она все это время беседовала, тоже колыхнулся волной неслышного смеха, а после вдруг предложил:

— Хочешь взглянуть, что сейчас в мире творится? Твое исчезновение, знаешь ли, стало новостью номер один.

И снова словно экран перед глазами, а на нем… Черт, да это был выпуск галактических новостей!

Нэр сначала с изумлением, а потом со все больше нараставшим бешенством выслушала массу небылиц и россказней о собственной персоне.

После с холодным пониманием глядела на снятого до отвращения близко, так, что были видны все морщины и старческие пятна на лице, Генералиссимуса Джона Вольнова-Грасси, который, не моргнув глазом, заявлял, что все слухи о гибели или исчезновении Нэр де О — ложь или неумный вымысел, и что вообще Военное ведомство не может да и не должно быть в курсе ее передвижений, так как указанная женщина теперь лицо сугубо гражданское, а значит…

Нэр прикрыла глаза, ненавидя то, что видела. Это все было нужно, но… Мало кто знал все обстоятельства, а вот остальные… Как это все будет выглядеть для них?

Когда Нэр вновь решилась взглянуть на картинку перед собой, то увидела Аарха, торопливо пробиравшегося сквозь толпу. Корреспондент догнал его и дернул за рукав форменного кителя. Кот обернулся и, обнаружив у себя под носом микрофон, громко и внятно послал репортера в частности и армейское командование в общем ко всем…

На половине высказывания кто-то в студии, видно, спохватился и убрал звук, но кот артикулировал достаточно четко.

— О господи! — Нэр не знала то ли ей плакать, то ли смеяться. — Ну ладно. Похоже, все это далеко и, как выяснилось, меня совершенно не касается, хоть и посвящено целиком и полностью моей персоне. Давай лучше разберемся с тем, что происходит здесь и сейчас. А для этого… У тебя, по крайней мере, есть имя?

— Я надеялся, что ты мне дашь его, госпожа. Прежнее мне никогда не нравилось. Я уже начал думать, что люди — существа без фантазии. Правда, Антон…

— Антон? Кто это — Антон?

— О, его голова полна самых причудливых идей. Не повезло… Да! Так почему ты спрашиваешь мое имя, госпожа? Уж кому-кому, а тебе следовало бы его знать.

— Знать? И, кстати, почему ты все время называешь меня госпожой?

— Потому что это так, нравится мне это или нет — ведь ты купила меня. Я давно следил за ситуацией на бирже. Ждал. И вот наконец что-то стало меняться! Не то чтобы меня прельщала мысль становиться чьим-то рабом, но… — тут совершенный голос огромной виолончели внезапно сошел на визг, фальшивя столь болезненно и с отчаянием, что Нэр пробрала дрожь.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Мое дурацкое имя теперь соседствует там с твоим, Нэр де О! G-1256/0004 — так нарекли меня эти торгаши. Бр-р! — всеохватная стереофония виолончели примолкла и вдруг запела эдакой нежной доверительно-интимной скрипочкой.

— Что скажешь, если мы быстренько сменим его, скажем, на Микеланджело или, может, Донателло? А?

— Микеланджело? Донателло? — недоуменно переспросила Нэр и была окончательно сражена немедленно пришедшим ответом.

— Мне так нравится этот мультфильм! Черепашки такие классные…

А через мгновение уже совсем другим тоном:

— Ну да заболтался я что-то, жаль отпускать тебя, но все готово, и потом… Дольше оставаться может быть опасно.

— Что готово? — не поняла Нэр и невольно нахмурилась — в этом странном месте, где она сейчас пребывала, ей было так тепло и покойно, как уже давно не бывало.

— Ты. Знаешь, с твоим телом пришлось повозиться, но теперь это просто шедевр. Я выпущу тебя на берег недалеко от… Ну… Ты же тоже иногда должна отдавать то, что перерабатывает твой организм… О! Но зато там теплее. На поверхности, знаешь ли, по вашим человеческим понятиям разгар зимы, а одежду я, к сожалению, дать тебе просто не сумею. Вот ведь незадача… Еще и неизбежный период привыкания к новому… гм…

— О чем это ты? — Нэр насторожилась, но обладатель виолончельно-объемного голоса предпочел заданный ему вопрос не замечать.

— Пора, госпожа, дальше я лишь наврежу тебе, если не выпущу…

Нэр явственно почувствовала волнение гигантского существа, его очевидную торопливость и уже через пару минут ступила на пологий песчаный берег. Бр-р!

Он был запорошен легким снежком, и четкие следы ее босых ног выглядели на нем так же естественно, как… Как Аарх в ванне с ароматизированными солями.

"Сейчас бы костюмчик с климатизатором", — тоскливо подумала она, с негодованием глянула на фиолетовую "воду", с виноватой поспешностью уползавшую от ее ног и, развернувшись, легко побежала в сторону леса и далеких дымов над ним — там должно было быть тепло. Так ей, по крайней мере, было обещано…