Глава 32

Драмирр был обеспокоен. Нехорошие предчувствия — по всей видимости, еще одно наследие, оставленное ему подавленной личностью тела-носителя, терзали его немилосердно.

Homo, в тело которого он внедрился в этот раз, оказался слишком волевым, твердым духом, упрямым. С подобным Драмирр столкнулся впервые, хотя с того момента, как он достиг зрелости и занял место среди Движущих Множества, ему пришлось сменить немало тел-носителей.

Каждый раз это было более чем обременительным делом, но тела, к сожалению, довольно быстро приходили в негодность. Каких-нибудь тридцать-сорок лет — и все.

Это тело оказалось выносливее, но в остальном с ним приходилось действительно сложно. Однако Драмирр ни за что бы не сознался в этом перед Мудрыми. А уж тем более не рассказал им о том, что произошло сегодня ночью.

Ему приснился сон! Он знал о том, что людей во сне часто посещают различные видения. Им снятся события недавнего или далекого прошлого. А иногда и вовсе то, чего никогда не было, да и быть не могло.

Исследователям удалось выяснить, что сны у людей даже бывают пророческими, несущими информацию о будущем. Дарагары предсказывать грядущее не умели и потому долгое время пытались понять природу этого явления, ведь все указывало, что Гомо сапиенс практически полностью лишены обычных для драгаров парапсихологических способностей.

Лишь некоторые из человеческой расы излучали в этом диапазоне. Но так слабо, что даже новорожденный драгар был многократно сильнее…

Новорожденный драгар! Когда это было в последний раз? Несколько поколений этих гуманоидных грязекопателей сменилось в мире с тех пор, как Несущая произвела на свет последнего из истинной расы. И с каждым столетием это происходит все реже и реже…

"Мы вымираем! Еще пара тысячелетий, и не останется никого…"

Драмирр приказал себе не думать об этом, усилием воли переведя мозг носителя… Вот, кстати, тоже загадка — такая прекрасная биологическая машина, явно запрограммированная на работу с мощным, многократно превышающим человеческие возможности интеллектом, используется так преступно непродуктивно!

Несколько процентов от данных воистину колоссальных возможностей! Зачем? Что за странные игры Вселенной? Как бы то ни было, именно эта особенность Гомо сапиенс сделала их идеальными носителями для драгаров.

Поначалу Мудрые надеялись… Но нет! Ничего не получилось и здесь!

Теперь Драмирр окончательно понял, что уже не сможет вернуться в то состояние покоя, которое заменяло драгарам сон и позволяло телу-носителю отдохнуть.

Организм человека, конечно, не успел восстановиться, и так, пожалуй, износится еще быстрее, ну так что ж? Недолго и замену найти! Тот же Антон Снег, сын Марты… Правда, эти олухи, кажется, переломали ему ноги… Что ж, значит, не подойдет.

"Кстати, об этом парне. Куда он мог деться?"

Драмирр встал и, пройдя в казармы, отправил пилота и четверых из тех, кого Уойни, ненавидевший Гомо сапиенс до зубовного скрежета, называл "тушенкой", к домику у болот.

Эта ненависть очень забавляла то ли самого Драмирра, то ли человека, носившего его личность. Странно, но Драмирр действительно частенько не мог разобраться, кому же на самом деле принадлежат испытываемые им ощущения — ему или личности носителя. И иногда это основательно пугало его.

Страшен был уже сам факт, что он — драгар не из числа последних! — под влиянием, казалось бы, совершенно подавленной личности тела-носителя испытывает столь ярко выраженные чувства. Но еще страшнее становилось от мысли, что об этом узнают.

Тени эмоций, густо замешанных на идеях, логических построениях и расчетах, которые и были нормальным ментальным фоном для любого драгара, конечно, текли через связь со Множеством в умы его родичей, но это были именно тени, как надеялся Драмирр.

Все же он был существом достаточно древним и опытным, чтобы уметь контролировать подобные вещи.

Сложнее всего с этой сдержанностью было в те дни, когда он по приказу Первого из Мудрых пошел в своем новом, еще не до конца освоенном теле на эксперимент с той женщиной… Мартой…

Это было… странно. Настолько, что всякий раз, вспоминая те часы, Драмирр чувствовал…

Нет, у него не было определения тому, что он ощущал, но сердце его тела-носителя при этом начинало биться сильнее, у него повышалось кровяное давление, кожа покрывалась тонкой пленкой пота, а тот орган, который отвечал в организме Homo за репродукцию, делался крупнее…

Драгары не испытывали эмоций. Гнев, желание, любовь — все это было уделом тех недосуществ, что в отвратительных количествах плодились повсеместно.

До того, как он впервые оказался в теле Гомо сапиенс, он знал о том, что такое эмоции, лишь теоретически, да несколько раз переживал их далекие отголоски, которые доходили до него через Множество от тех из числа Избранного Народа, кто уже жил в теле-носителе.

Тогда ему казалось, что он готов к предстоящим ощущениям… Наивный…

Драмирр внезапно осознал, что уже довольно долгое время стоит, погрузившись в размышления, и резко одернул самого себя. Осознание — привилегия Мудрых, он же помечен как Движущий, а значит, должен действовать.