Глава 34
Антон взглянул на Нэр и поежился. Сцены из собственного кошмара все еще стояли перед глазами. Окровавленные тела людей и собакоголовых, а он сам стоит над распростертой на металлическом столе Нэр.
Она жива, но тоже вся в крови и дрожит так сильно, что какие-то блестящие металлические предметы, лежащие рядом с ней, звенят, двигаясь, а потом начинают со звоном сыпаться на пол.
И Антон знает, что причина состояния Нэр в его — Антона — действиях…
— Я… Я лучше убью себя, чем причиню тебе вред! Мои сны…
— Молчи, — почти прошипела та, склоняясь ближе и прижимаясь лбом ко лбу Антона. — Никто не должен знать о твоих снах. По крайней мере, не сейчас, перед боем.
— Ты права, — Антон глубоко вздохнул и выпрямился, столкнувшись глазами с Аархом, пристально изучавшим его. Столь же внимательными, хотя и менее откровенными, были взгляды Айрис, Кая Гроу и Петра Кудрявцева.
Однако никто не заговорил, и Нэр была благодарна всем за это молчание. И все же тишина в палатке висела столь ощутимо тяжело, что ей самой нестерпимо захотелось рассеять ее.
— Видимо, всем доброе утро! И раз так, то, пожалуй, настало время решить, что же нам теперь нужно предпринять. Как ты договорился с капитаном твоего корабля, Архи?
— Он нам не помощник, Нэр, — неохотно произнес кот. — Он будет ждать, пока мы не подадим сигнал, но не дольше месяца. После он просто отправится по своим делам. Специфика профессии, знаешь ли.
— А сигнал мы не подадим, — задумчиво завершила его мысль Нэр. — Значит, придется справляться как-то самим. Какие предложения?
— А может, окопаться как следует, подать сигнал. Корабль будет здесь не позже чем через сутки, неужели мы не продержимся? А потом с орбиты накроем базу, так что и мокрого места не останется…
— Эту планету нельзя бомбить! — Нэр не дала договорить воинственному арктурцу, и удостоилась еще одного внимательного взгляда Кая Гроу, который, она помнила, уже слышал от нее эту фразу.
— Если только потому, что ты купила ее… — начал Аарх, но ему тоже не дали договорить.
— Ты купила ее… вместе с нами? — голос Антона сорвался.
— Тебе следует научиться не перебивать старших, мальчик, — Аарх нетерпеливо дернул хвостом.
— Может, я и стал чьей-то собственностью, но я уже давно не мальчик!
— Дурачок, если бы ты был котенком, он мог бы быть твоим прапрадедушкой. Аарх перешагнул уже за третью сотню земных лет. Правда, большую часть из них он провел совершенно бездарно — в виде перемороженной тушки, но тем не менее… — Айрис пренебрежительно фыркнула.
Кот почувствовал острый укол гнева. Девчонка слишком много позволяла себе. Айрис же лишь с улыбкой скользнула взглядом по вздыбившемуся загривку сородича и как ни в чем не бывало продолжила:
— Тем не менее, если бы ты позволил ему договорить, ты бы узнал — с того момента, как стало известно, что купленная планета уже населена, сделка автоматически считается недействительной. Правда, в вашем случае окончательное решение будет принимать Верховный Галактический Арбитр, потому что планета была колонизирована незаконно. Ты, парень, можешь быть выселен, но рабом не станешь никогда. Хвала Ассуре, рабство уже пару сотен лет как объявлено вне закона. Аарх должен помнить этот день, он ведь и сам был когда-то рабом. Клеймо-то, наверно, так и не заросло?
— Ты бьешь, не чувствуя силы собственного удара, а значит, не можешь знать, какой будет отдача. Это может стать фатальной ошибкой, кши’ссейр’аррс, — в наступившей тишине произнесла Нэр, и увидела, как гневно дрогнули изящные уши кошки.
Она намеренно назвала ее именно так, как называли дерзких по собственной неопытности и глупости учеников в Школах Стойкости Духа на Ассейре.
Дерзких, но не безнадежных. Если бы теперь Нэр прибавила еще одно слово — шра — то произнесенное стало бы смертельным оскорблением, но вместо этого Нэр потянула ощутимую паузу, давая девушке возможность заговорить первой. Однако строптивая кошка этого не оценила.
— Не знаю, понимаешь ли ты то, что только что произнесла, но, как бы то ни было, ты просто не имеешь права…
— Эррс морросс кши’ссейр эйрмрор аашерс мурротх’Кессм… — отчетливо продекламировала Нэр первые слова Великой Клятвы Духа, и увидела, что девушка нервно сглотнула. — В мое время эти слова вдалбливались в головы учеников так крепко, что не забыть до самой гробовой доски. Сегодня на Ассейре перевелись строгие учителя, Айрис? Или ты еще не прошла все круги Стойкости? Но, насколько я помню, почтение к старшим — непреложный закон для всех. И не важно, на каком этапе прервалось твое обучение. Ты же оскорбила не просто старшего, но своего командира, кши’ссейр’аррс.
Помедлив всего мгновение, Айрис встала и, не сводя взгляда с невозмутимого Аарха, неуверенно приняла ритуальную позу приносящего себя на суд:
— Вся моя жизнь перед тобой. Незаслуженно оскорбленный мной, тебе решать, какую часть или всю ее целиком ты заберешь в искупление…
Принятую формулу Айрис произнесла по-ассейрийски, и Аарх принялся было тоже отвечать на своем родном языке, но Нэр остановила его решительным взмахом руки.
— Оскорбление было нанесено на пангалакте, извинения тоже должны быть понятны всем. И потом, кши’ссейр, ты не назвала Того, кому должна жизнь, так, как должно.