Глава 10

Антон вообще никогда не понимал желания что-то врать о себе. Да и что можно скрыть, когда вся твоя жизнь как на ладони? Когда ты с пеленок знаешь всех, кто живет в этом мире, который весь — твоя родная деревня?

Но ведь врали! За примером далеко ходить не нужно — так, например, было с его матушкой, которая до сих пор не признавала, что уже давно перешагнула пятый десяток, несмотря на то, что эта очевидная вещь была известна всем.

Или с его младшей сестрой, которая побывала едва ли не под каждым мужчиной в селении, но по-прежнему говорила, что невинна, поскольку никого из них не любила и не желала…

А вот сам Антон так радости секса и не познал… Женщин в селении было слишком мало, да и он сначала слишком юн, а после уже никому и не интересен из-за шрамов на лице…

Однако мысли о женском теле были сладкими, и Антон вновь почувствовал острое возбуждение, а потому, беспокойно завозившись, отстранился от Нэр. Стыд-то какой!

— Спасибо, Нэри. Боль ушла. Не утруждай себя более. Иди к себе в постель. Холодно.

Нэр, ждавшая совершенно другого развития разговора, недоуменно взглянула на него. Странно. Она могла бы поклясться, что хочет Антон прямо противоположного — чтобы Нэр шла не в свою постель, а напротив — в постель самого хозяина домика. И уже давно.

Причем, если быть с собой совсем уж честной, мысль о сексе с ним не отвращала, а совсем наоборот. Новое тело было молодо и полно жарких порывов, которые грели кожу, сотней сладких иголочек впивались в соски, заставляя их подниматься и твердеть, растекались горячими ручейками внизу живота, вынуждая ночами, яростно мастурбировать, стиснув зубы, чтобы не стонать в голос, и представляя себе всяческое непотребство.

Причем особенно невтерпеж становилось в такие моменты, когда она чувствовала желание Антона и имела возможность полюбоваться его великолепным торсом — обычно этот гигант был настоящей скромницей.

Как хорош! Тяжелые, перевитые развитой мускулатурой руки, квадратные плечи, широкая выпуклая грудь, шея античного божества. И доброе лицо с невероятными наивными синими очами — словно частички неба упали когда-то маленькому Антону на лицо, да так и остались там, став ему глазами…

Нэр вздохнула:

— Раз так, спокойной ночи.

Антон глянул недоуменно — в интонациях Нэр ему послышалось разочарование, а та поднялась, гибко потянулась и отошла, улыбаясь. Однако, не дойдя до кровати, остановилась, решившись все же задать еще один вопрос:

— Давно хочу спросить, Антон Снег, разве тебе не интересно узнать меня ближе? Спросить — откуда…

Она не договорила, испугавшись того, что увидела — Антон не справился со своим страхом. Тем, что, как видно, все еще прятался где-то очень глубоко. И страх этот на мгновение полыхнул из глаз, сжал в прямую линию прекрасно очерченные губы.

А ответ Антона, когда он все-таки заговорил, удивил и обеспокоил Нэр еще больше, потому что был откровенным:

— Быть может, я боюсь услышать то, что ты мне скажешь, Нэри. Поэтому давай оставим пока все как есть.

Однако как есть все оставаться уже не могло, и, похоже, оба чувствовали это. Воздух тесного домика, окруженного снегами, казалось, трещал, как наэлектризованная кошачья шерсть, столь плотным стало то сексуальное напряжение, что накопилось между ними.

Причем если Нэр чувствовала и прекрасно понимала суть их взаимного притяжения, то Антон был странен и, пожалуй, забавен в своих метаниях. Если бы в это можно было поверить, то она бы решила, что эта огромная медведеподобная мужская особь девственна…

О господи, вот Аарх повеселился бы, услышав про такое!

* * *

Удовлетворенно щуря большие желтые глаза, Аарх смотрел на длинную строчку цифр на мониторе банковского терминала. Та женщина заплатила сполна, и он честно отдал ей чип со съемкой, не мудря и не желая ей дальнейших мучений. В конце концов, он ничего не имел против нее. Просто бедняжке пришлось заплатить за удовольствие дороже, чем обычно. Аарх оскалился. Она назвала его самой дорогой проституткой за всю многовековую историю этого промысла… Ладно, плевать. Зато теперь он сможет арендовать ничем не примечательный торговый кораблик. Потом он набьет его новейшим оружием и наймет команду отборных головорезов. Если Нэр не удастся спасти, он, по крайней мере, достойно отомстит. Шерсть на загривке встала дыбом, и длинный хвост хлестнул по стене узкой открытой кабинки терминала.

Проходивший мимо клерк ускорил шаги, не желая быть слишком близко к этому очень крупному и явно чем-то разъяренному кошкочеловеку.

* * *

Микеланджело страдал. Сегодня ночью приземлился новый грузовик, а это значит, что скоро его опять будут кормить… И хорошо, если это будет просто руда, а не несколько контейнеров с живыми существами, как в позапрошлый раз.

Видит бог, он не хотел! Но что можно было поделать, если они знали, где расположено его ротовое отверстие? И знали, как заставить самого Мика открыть его. Он даже задумался о том, откуда взялось это знание. И ужаснулся, поняв очевидное: значит, он не первый! Значит, другие его сородичи тоже в плену!

И ведь ради чего? Стыдно… Как стыдно… Нет, об этом думать он не хочет и не будет. Куда приятнее фантазировать о том, что Нэр — решительная, сильная и такая прекрасная с этими длинными волосами, которые она зачем-то укоротила — спасет его, одним взмахом руки разрешив все проблемы.

Это было каким-то откровенным детством — наивным и смешным, и Мик сам понимал это, но все же мысли эти… грели, когда становилось особенно одиноко и страшно.

Микеланджело соврал на расспросы того существа, которое называло себя его хозяином, сказав, что Нэр де О погибла, и представил в качестве доказательства оплавленную каплю корабля, где действительно лежали остатки той, что когда-то было ею.

Микеланджело знал — если сейчас он поможет Нэр, то когда-нибудь та поможет ему. И не потому, что он был прекрасно осведомлен о ее репутации, а потому что чувствовал душу Нэри… Не понимал, почему это так, но факт оставался фактом.

Ни с кем другим ментальный контакт не был столь полным, столь совершенным. Причем ощутил Микеланджело это сразу, едва корабль Нэри появился в космосе рядом с его орбитой.

После же, когда удалось воссоздать ее тело, воссоздать таким, каким оно было до того, как судьба и сама Нэр принялись менять его, лишь немного добавив к образу от одной втайне любимой героини из аниме, он и вовсе стал ощущать свою новую хозяйку частью себя. Как когда-то он сам был частью родителей…

А это значит, что Мик сможет пожаловаться, как когда-то маме, и Нэр его защитит! Мальчик-планета верил и надеялся, что это будет скоро! На счет странного друга Нэр де О в Центральном банке Лиги уже были перечислены деньги. Кот оказался предприимчив…