Часть 4 Обход владений
«Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хазарам», — декламировала я, крутясь перед зеркалом в наступающих сумерках.
Как же здорово, когда делаешь добро, а оно возвращается тебе на порог целой горкой тугих белых грибов, из которых я сварила шикарный грибной суп.
- Даже мяса не нужно, — я наворачивала его, после усиленного занятия росписью, пока стиральная машинка отстирывала и сушила мои художества.
Самое интересное, что Миха категорически отказался отходить от кастрюли, хотя я ему и говорила, что коты грибы не едят.
Наверное, он был неправильным котом, потому что по его морде было понятно, что он не согласен с данной концепцией и ждёт свою долю. Даже кусок солонины, который я ему продемонстрировала, его пыл не унял. Он ткнул лапой в кастрюлю, — мол насыпай.
А ещё сюрпризом для меня оказалась ещё одна зелёная точечка на шкале добрых дел. Именно после белых грибов и появилась, это что же, если мне делают добро в ответ – то это тоже в мою копилку идёт?
Именно этот вопрос я и задала коту, на что он, сыто облизавшись ответил, - не зрняю!
Я выписала в столбик ингредиенты для самых простых снадобий, ранозаживляющем и увеличивающем прирост сельского подворья.
Своим городским умом я понимала, что возможно об этом мечтает каждый сельский житель, чтобы куры неслись больше, коровы воплотили фантазии хозяек о молочных реках, а свиньи и козы приносили удвоенное количество козлят и поросят.
А главное население потом будет занято и им будет не до зависти, козней и меня отвлекать будут меньше, а то более сложные микстуры, мне без подготовки не осилить.
Если у меня есть отряд сборщиков сырья, то почему не поручить им сложное и ответственное дело.
Я рассматривала тигриный верх и леопардовые лосины, в которых красовалась перед зеркалом. Может это и было несколько дикое сочетание, но я не могла определиться, что оставить, низ или верх. Миха не помогал, а скорее мешал, перебирая лапами и всем своим видом показывая, что готов поохотиться, хоть за верхом, хоть за низом. В конце концов победил леопард, вместо тигриного верха я натянула чёрную водолазку и с полотенцем отправилась за жабой.
Любое животное должно получать заботу, пусть сама ест, отнесу на озерцо, привязав предварительно за лапу, чтоб не ускакала.
А то мало ли, может это какая-то редкость. Надеюсь, что это не принц, и целовать мне его не нужно.
Как ни странно, жаба посмотрела на расстеленное полотенце осмысленно, и перевалилась своей тушкой на его середину.
Вдоль дорожки меня ждали.
Вчерашний третий привёл с собой свою пару и двух подросших волчат.
Я даже про жабу забыла, когда их увидела.
Остальные на него рычали и огрызались, а я смотрела на гордого папашу, и не могла понять, это что – самая большая степень доверия, продемонстрировать ведьме своё семейство? Это как живот у собак, подставляемый под почесухи, или кот, демонстрирующий тебе задницу, и норовящий этой задницей прямо в лицо втиснуться? Прямым текстом – я тебе доверяю, поэтому поворачиваюсь спиной.
- Хорошенькие, — и улыбнулась ободряюще, и остальные вулкулаки притихли, и на их мордах отобразилась усиленная работа мысли.
А я прошла вдоль строя называя каждому ингредиент из списка.
И они разве что лапу к башке не приложили, а так было понятно по их кивку, — есть, товарищ ведьма, принято к исполнению.
А потом я, в сопровождении пары третьего, спустилась по неприметной тропинке к маленькому озерцу, которое по мере нашего приближения, затихало, как перед бурей.
На берегу лежало притопленное бревно.
Я поблагодарила сопровождение, и мамаша, рыкнув, увела волчат в лес, я же осталась с Михой одна.
Аккуратно опустила свой свёрток и расправила полотенце.
Жаба, в первый момент непонимающе квакнула.
Выглядело это как, — не может быть, неужели я в раю?
Затем издала колоритную трель, даже не ожидала от него, теперь я точно могла определить, что это самец, такого гармоничного пения, и принялась в перерывах закусывать летающими, ползающими и плавающими насекомыми.
- Какая вакханалия, — прошептала я коту, и отступила от бревна на пару шагов.
- Нужно будет держать язык за зубами в следующий раз, подумала я, — потому что после моих слов началась настоящая вакханалия.
На поверхность озера по всплывали лягушки и уставились на бревно.
Дамы принялись обсуждать красавца, и я услышала такое разноголосое пение, что мне тут же захотелось заткнуть уши. Порядок восстановил сам жаб.
Он издал заковыристую руладу, и к нему на бревно тут же прыгнула одна из обсуждавших его достоинства.
Я уже облизалась, представив романтический концерт в исполнении дуэта, но у принца из бочки было другое на уме, и когда он полез на выбранную даму, я, покраснев, развернулась к озеру спиной, вынужденная слушать комментарии тех, кто остался торчать мордами из воды.
- Ничего так я прогуляла жабу, — думала я, рассматривая прибрежные заросли и любуясь светлячками, мерцающими вдоль тропинки, по которой мы пришли к этому озеру.
Кот продолжал контролировать объект собственности ведьмы, и я была спокойна, понимая, что помощнику достаточно гаркнуть, и контролируемый объект сам запаркуется в полотенце.
- А тебе не кажется, что Смрадным этот лес назвали по ошибке? Здесь же так приятно пахнет? Или ведьмам по нраву запах тлена, болота и запустения?
Кот повёл ухом в мою сторону, и я поняла, что он соглашается.
Стоит ли говорить, что в избушку мы попали к утру?
Наш принц из бочки не обделил ни одну своим вниманием.
Как только не истёрся до дыр? Я, пока ждала окончание его банкета, открыла в себе способности управлять светлячками и какие только кружева из них на кустах не творила. Раз за разом офигевшее уханье филина слыша, где-то поблизости от озерца. Наверное, не успевал зарисовывать. Я тут же представила сову со спицами, сидящую на ёлке и поучающую Винни Пуха. Поэтому не сразу перестраивала новый узор, а выжидала, любуясь, и отслеживая степень удовлетворения филина. Под утро он от восторга начал гудеть непрерывно, я даже закипающий чайник представила со свистком, и поэтому потушила светлячков. Чтобы бедняга не закипел, или не взорвался.
Лягушки расползались, а я наконец-то обратила внимание на свернувшегося клубком Миху, с какой-то обречённостью не сводящего взгляда с уезженного жаба. Все полотенце и он сам мерцали подозрительно знакомым флюоресцирующим цветом.
- Э, — я не знала, как правильнее сформулировать вопрос и уточнить у быка производителя, природу свечения.
Пальчиками подхватила полотенце, и помчалась к избушке. Наверное, от греха подальше, нужно про свечение в умной книжке почитать, а не у самого виновника этого безобразия спрашивать.
Жабу с полотенца в бочку струсила, ква-а-а в ответ получила, оно у него гибридом благодарности и приказа месяц не тревожить было. И рука святящееся чудо в стиралку забросить не поднялась. Нашла банку пустую на кухне и еле туда запихнула неведомое чудо.
Меня от возбуждения слегка потряхивало, поэтому сна ни в одном глазу не было.
Быстро нам с Михой завтрак соорудила. Яиц нажарила и оставшийся творог сметаной полила. Кот, где ел, там и упал, правда шельмец о комфорте позаботился, разлёгся на подушках, но заслужил! Всю ночь ценный ресурс сторожил.
А то, что жаба ценным ресурсом считалась, так это я в книжке прочитала. Выделяла, значит эта жаба, а именно самец, из пор на коже, микроскопические капли субстанции, считающийся чуть ли не алхимическим философским камнем. Не иначе, как живодёры составляли инструкцию для содержания его в темноте, с ограниченным списком позволенного.
Я прям представила, как этот учёный гад ждал три года, чтоб его жаб от горя выдавил из себя эту вожделенную каплю.
Это что же, я сегодня развеяла результаты многолетних исследований?
Сбегала на кухню, убедилась, что на дне банки собралась ценная субстанция, причём стекла она вниз до последней капли. Вытянула полотенце и довольно заурчавшей машинке бросила.
А дальше подтянула к себе самую толстую тетрадь и перевернув страницу принялась записывать результаты собственных исследований. А ясно и точно излагать свои мысли меня мама ещё в третьем классе научила. Вот воспоминание о маме и стало последней каплей, я почувствовала, что глаза становятся мокрыми и тихонечко в спальню ушла.
Снилось мне, что моя мама ругает меня за то, что я безответственно подхожу к личной жизни.
- Откуда она знает о Педро, — думала я, попутно огрызаясь на её реплики о том, что некоторые в моем возрасте уже второго рожают.
Была у меня такая подружка, Анджелой зовут, она в шестнадцать забеременела, за месяц до семнадцати родила, а в начале лета мне мама рассказала, что у неё теперь двое детей.
- Ну, кто на что учился, — философски заметила тогда бабуля. И по секрету меня успокоила, что замуж никогда не рано, и никогда не поздно. Главное душой почувствовать, что вот он, твой мужчина! А если вдруг стал не твоим, так и отпустить, сделать счастье и себе и людям.
Хорошо ей говорить, она четыре раза замуж выходила, причём со всеми четырьмя жила душа в душу и отпустила, тоже по любви, когда у тех запал перегорел.
- Ну мам, рано мне, — бухтела ей в ответ, когда она твердила о том, что ей и самой хочется внучка на коленях покатать.
- Странно, — скреблась мысль на задворках сознания, раньше мама такого не говорила, да и молодая она ещё, самой можно рожать и своих нянчить.
- Какой рано, — вскипела моя собеседница, — сорок пять уже!
И я проснулась окончательно, с удивлением глядя на расписную тарелку, висящую на стене напротив кровати, которая гасла, как отключившийся экран телевизора, и я в последний момент в нем уловила спину, отворачивающейся от меня женщины.
- А-а-а, — заорал мой мозг, — нас собираются сосватать!!!
Я смотрела на блюдечко с голубой каёмочкой и вспоминала все матерные слова, какие знала. Но почему-то через три, возвращалась к блинчатым ежам. У кого-то жизнь в полоску, а у меня ежи в блины, один белый, один шоколадный.
Это мама виновата, это она так решила меня порадовать в детстве, и соорудила из горки блинов ёжика.
А я даже сейчас всех животных люблю. И понятное дело, ежа есть отказалась, как и разобрать на составляющие.
По ощущениям спала я часа четыре, мозг соображал туго, поэтому я не придумала ничего более гениального, как пойти в душ.
Не знаю, где инструкция от этого предмета пыток, но в себя я пришла секунд через десять, когда на меня морской бриз напал.
Вот вернусь в свой мир и запатентую это изобретение, назову «Подниматель мёртвых», нет, лучше «Воскрешатель».
- Миха, вставай, у нас проблемы, — сообщила я фамильяру.
Кот потянулся, продемонстрировав все свои зубы и клыки, и посмотрел так, что стало понятно – что проблемы, — это перманентное состояние и уже удивления не вызывают.
Он скосил глаза на шкалу, сначала красную – 95, потом на зелёную – 5.
- А за что мне три призовых балла дали?
Ну не удержалась, не за жабий же: «не хочу учиться, хочу жениться?».
- Неприятности всегда легче воспринимаются на полный желудок, - говорила моя бабушка, поэтому зацепившись за мигающий значок ярмарки на одном из ближайших сел, я дала себе обещание подумать и о ярмарке, и о «маме» после того, как поем.
Миха был солидарен, — зачем переживать о том, что произойдёт без твоего участия? Лучше устроить взрыв запахов в отдельно взятой кухне и наполнить тело удовольствием.
- Как думаешь, — звонок от «мамы», это регулярная экзекуция? Или так – предупредительный выстрел? Стоять - бояться!
Кот покосился на мигающий значок.
Я подтянула к себе справочник и принялась искать главу, посвящённую коммуникации с населением.
- С ума сойти, — через пять минут я созерцала мигающий значок, как тряпку тореадора.
Обычно ведьма на ярмарке была в роли цербера, в понимании справочника: «на людей посмотреть, себя показать», приобретало извращённый смысл. Показывать следовало людям, и не кукиш в кармане, а силу и вес, и одновременно посмотреть давать тоже на себя. Точно Попандопуло – и это мне, и это тоже мне.
Да кого я обманываю, мной только ворон пугать, я же добрая! Проколюсь, как пить дать проколюсь!
Мой взгляд упал на канареечную скатерть и колёсики в моем мозгу заскрипели и дёрнулись в привычном земном направлении. «Красота – страшная сила» — сначала несмело, потом все быстрее и быстрее выстукивали они азбуку Морзе.
- Как там говорят, «глаза бояться, руки делают?» — я высунула кончик языка и потянула к себе поле для творчества. Мне предстояло свалить все население выбранной деревни, в идеале в глубокий обморок, поэтому мой наряд должен так поразить, чтоб на меня у них сил не осталось. Да точно, как раз ещё и отбеливатель пристрою, раз у меня целых шесть флаконов получилось.
Ближе к вечеру, я смотрела на готовое платье и думала, — и куда это меня занесло? Не иначе, как бабулю вспоминала, её «пока есть что показать – показуй!»
Радует, что вовремя остановилась, и как петушок в шортах не буду выглядеть.
Корсетный верх подчёркивал аппетитность груди, да уж, в земном теле я таким богатством похвастаться не могла, поэтому обыграла, так обыграла. Короткий низ спереди переходил в удлинённый хвост сзади. И хотя короткий в этом случае – всего на ладонь выше колена, но я все же сомневалась, это не сильно откровенно, для возраста ведьмы.
Если предстояла вылазка в люди, то шляпа к этому платью так и просилась, поэтому я перемеряла перед старинным зеркалом их все.
Двенадцать шляп и ни одна с моим шедевром не сочетается, и почему у шляпника ведьм так бедно с фантазией? Или это у моей ведьмы?
Что там про конус, пирамиды, острые углы – как усилители и собиратели энергии я знаю? Ничего? Значит конус трогать не будем.
Выбрала самую лёгкую и с разлапистой тульей и помчалась вниз вырезать на ней туман с поволокой.
- Одобрям, — выдохнули вулколаки, когда я вечером продемонстрировала новый прикид. Причём теперь вся эта толпа, притащила мне свои семьи. Но при этом задание выполнил только третий. Перед ним лежала странная звёздочка, более всего похожая на цветок хойя. Что-то совсем негусто, и вулколаки повесили свои волчьи морды, а их семейства попрятались им за спины.
- Я не говорила, что будет легко, — тут же начала подбадривать свою роту. – Я понимаю, что прошу перестроиться, изменить маршруты, заученные до автоматизма. Возможно даже открыть в себе скрытые таланты, — почему-то звёздочка ассоциировалась у меня с достаточно высоким деревом или лианой, это самое дерево опоясывающей.
Не прыгал же он, чтобы её достать? Или прыгал? — вон какая радость на морде светиться, — волк, лезущий на дерево, моя бедная фантазия отказалась воплощать, и я махнула на неё рукой.
- Так, взяли себя в руки и вперёд, выполнять поставленную задачу.
Толпа не расходилась. Меня ели преданным взглядом.
- Кстати, — пришла мне в голову мысль, а как я на ярмарку поеду?
Надо будет последить за собой, чтобы не думать вслух, тут же постаралась сделать зарубку на память.
Пока два самых крупных самца, чуть не мускулами передо мной играли, при этом я ловила зачарованные вздохи их самок, несколько особей из правого фланга сорвались и разбежались по окружающим кустам.
Я, конечно, была впечатлена, практически сразу.
Один из них притащил в зубах узнаваемые даже здесь роликовые коньки, подростковые, у меня бы из них пальцы торчали, как ласты у утки.
Не удержалась, потрепала его за ушами. Кто-то в задних рядах от избытка чувств в обморок ляпнулся. Явно семьи у этой братии – не публичные.
Но добили меня двое других, потому что они бодрой рысью выволокли из-за дома маленькую тачку на чётырех колёсах.
«Это моя лягушонка в коробчонке едет», — тут же всплыли в моей памяти слова детской сказки.
Они умудрились всунуть шеи в хомуты и сейчас вразнобой тянули средство передвижения на мои очи.
Даже не понимаю, как я начала сдавать назад, чтобы не испытывать свою психику на прочность.
Но тут натолкнулась на взгляд Михи.
Так смотрят на тебя, когда ты наделала дел, а сама в кусты. Прям прожигает до печёнок: «хвали, вишь как стараются!».
Ну не знаю. И хвалила, и в тачку залезала, правда выгнав предварительно «рысаков» из хомутов. А то ночью, да по кочкам, они мне такой тест-драйв устроили бы, что собирали бы потом кусочки по закоулочкам.
Нашедших похвалила, в тех двух, что бицепсами у меня перед носом крутили, пальцем ткнула и в «рысаки» назначила. Пригрозив, чтоб в ногу ходить научились.
А сама спать пошла. Как-то у меня впечатлений в последнее время, что на Мурзике блох.
Эх тачанка-ростовчанка, все четыре колеса.
Когда в вашу голову, хоть когда-нибудь придёт идея, запрячь обычных собак, не ездовых, не обученных, в бричку и прокатиться на них с ветерком, то советую отказаться от этой идеи, зарубив её на корню.
Даже упоминание того, что вулколаки преимущественно ночные животные, не поколебали меня в желании произвести фурор, в отдельно взятом селе.
Решила – встану пораньше, смотаюсь туда и назад по-быстрому, и отпущу их в берлогу, или что у них там в качестве дома.
В том что по-быстрому, я не ошиблась.
Как я ещё догадалась мочило с отбеливателем на шею повесить и подушек вместе с Михой для амортизации добавить.
Когда наша кибитка на всех парах промчалась окраиной деревни, вздымая за собой столб пыли, мужик, который торговался первым, и как раз покидал рыночную площадь, резко сдал вбок на своей пегой кобылке. Кобылка впечатлилась и закапала адреналином край телеги и частично его штаны, а затем задрав хвост рванула прямиком на луг, от греха подальше.
Её желание пересилило восхищение в глазах мужчины, и его порыв развернуть неразумное животное не увенчался успехом. Я только слышала, как издалека мне в спину долетают эпитеты и междометия. Надеюсь, что ними он награждал лошадь, так как лично меня, кое-какие из его изречений разозлили бы.
- Тпру, раз, два! – успела я выдохнуть аккурат перед тем, как два зверя практически внесли моё транспортное средство на площадку с распахнутыми воротами.
Они заложили крутой вираж и тормознули точно напротив ворот.
Последние двадцать минут я до побелевших пальцев сжимала поручни с боков тачки, поэтому из неё я не вылетела. Миха, вцепившийся передними лапами в сиденье по бокам моей задницы и упёршись задними лапами в раскоряку на облучок, зафиксировал меня не хуже клинышка. Морда, лежащая у меня на коленях, выражала крайнюю степень концентрации, а хвостом, он скорее всего рулил, потому что только эти его вправо-влево и удерживали вулколаков на гоночной трассе.
Я еле отодрала своего спасителя от облучка.
Встала, переступила через край кареты, и выдохнула, — вы пока в тенёчке постойте.
Кот рявкнул что-то строгое и наши «рысаки» тут же полезли под вербу.
Ярмарка бурлила. Ровно до того момента, как прибыла я.
Посредине площади сцепились в словесной перепалке пять женщин. Я бы сказала баб, но раз уж даже вулколаков после забега у меня сил ругать не было, то пусть будут женщинами.
Не знаю, что они там не поделили, да и заняты они были своей руганью настолько, что даже не обратили внимание на враз наступившую тишину.
Я опустила кота на землю, улыбнулась, грудь поправила и пошла от бедра, как на подиуме.
Так, судя по выражению на лицах присутствующих, у них здесь случился взрыв бомбы, а я, вся такая помрачающая умы, это ядерный гриб, выжигающий остатки разума.
- И чего не поделили, — вставила я свои пять копеек в спор горластых тёток, не могущих решить, чьё слово последнее.
Самая злобная и горластая глянула на меня волком, даже рот открыла, и онемела.
— Значит моё слово верное, - истерически взвизгнула сухонькая, в белом платочке, стоящая ко мне спиной.
Горластая, открывала и закрывала рот и молчала как рыба.
- И какое же? – меланхолично решила уточнить, потому что уж слишком мне не нравилась и тишина, и ступор присутствующих, а особенно звуки, долетающие из-под ивы.
- У меня самое белое полотно! – тут же ответила женщина и повернулась в мою сторону, с победоносной улыбкой.
И глаза у неё полезли на лоб.
Потому что она моё декольте и жёлтое платье рассмотрела.
- Чем красила? – тут же помяла она материю в руке, правда, не корсет, а юбку, но все же.
И глаза на меня подняла.
Да, все же у современного человека с фантазией швах. Пресыщенные мы, разучились удивляться.
А тут раз – и соляной столб. И тишина.
- Так это, — я её под руку подхватила и от товарок в сторону лотка с кренделями потащила, — не знаю я чем красили, это скатерть была, а я из неё платье сшила!
- Я сплю, — сообщила женщина, наверное, самой себе.
- Нет! – вздохнула я, замечая краем глаза, что Миха прикрывает наш тыл, как самый настоящий спецназовец. Разве что растопыренными пальцами на свои глаза не показывает, а затем самым неблагонадёжным жестом демонстрирует: «я за тобой слежу».
- Я так поняла, что у вас проблемы с отбеливанием?
- Ага, — женщина не могла оторвать взгляд от лифа, — вода у нас содержит примеси, не удаётся добиться идеальной белизны.
- Так у меня есть отбеливатель, — вот, смотри, — и пузырёк ей под нос сунула, — пять монет стоит.
Кажется, ещё никогда в жизни я не видела такой скорости - как нас догоняют её товарки, как достают требуемые монеты из лифов и тычут мне в руку, а я только успеваю взамен монет, своё чудо вкладывать.
Ярмарка начинает оживать, то там смешок, то там перешёптывания, — пора уходить, решаю я.
- Как же так, — вздыхает та, в белом платочке, мастерство во флакончике?
Я смотрю на неё и понимаю, что она достаточно много провела опытов, чтобы добиться такого результата. Косынка у неё на голове отливает голубизной, и вся она такая чистенькая и ладненькая.
И я наклоняюсь к её уху и начинаю шептать о секретах росписи отбеливателем, вот ни капельки не жалко, вижу в ней мастерицу, которая по достоинству оценит мой подарок. И вкладываю ей в ладонь последний флакончик.
Назад я мчусь вприпрыжку, потому что мои кони, явно решили закусить перед обратной дорогой собратом, ближе всего стоящим к иве.
Успеваю вовремя.
Миха рычит, вулколаки уши прижимают, и мы отбываем прочь с глаз притихшей ярмарки.
Кто же знал, что они здесь все такие впечатлительные.
И назад мы едем в два раза дольше, под постоянное раз-два Михи. Откуда он знает строевые команды? Или это у меня от избытка эмоций ум за разум зашкаливает?