Пятница, 21 ноября 2014 года, Васильевский остров

Света за рулём чувствовала себя как царица. Она посматривала на все машины свысока и жестами регулировала движение вокруг себя. Благо ехать было недалеко, на Гаванскую. Пока выезжали на Большой проспект, она успела переругаться с таксистом и водителем троллейбуса. Потом, проскочив пару раз на мигающий зелёный, она подрезала шестёрку и, довольная, свернула на Гаванскую. Не доезжая до Среднегаванского проспекта, машина вывернула во двор, чуть не сбив пешехода и благосклонно притормозив перед кошкой.

– Припаркуемся здесь, чтобы нас никто не увидел. Надо немного пройти.

– Разве художник вас может узнать?

– Я его один раз видела. Он был в невменяемом состоянии. Забыть эту картину нельзя. Алкаш.

– Так зачем…

– Но талантливый алкаш и должен нам денег.

Даша покорно шла следом за уверенно шагавшей впереди Светой.

– Я уже здесь была, проехала по двору, разведала обстановку. Дом на Вёсельной.

– Чувствую себя, как в шпионском детективе.

– Ничего, ничего. Ты себе даже не представляешь, как я себя чувствую. Ну я ему сейчас покажу. – Света погрозила скамейке зонтиком-тростью.

Даше больше всего на свете хотелось смыться, но она боялась бросить Свету. Что произойдёт, когда она узнает, что вместо алкоголика Плотникова, которого раскрутил Родик, картины рисует его дочь?

С неба посыпалась мокрая крупа. Света раскрыла зонт и остановилась, поджидая шедшую за ней Дашу.

– Держи зонт, ты повыше. – Она ухватила девушку под руку. Со стороны они, должно быть, смотрелись комично. Высокая (ещё и на каблуках!) Даша и маленькая, упругая, как мячик, Света.

– Там может быть кто-то другой. Ну, знаешь, типа смотрителя.

– Я об этом не подумала.

– А я подумала. Вытрясу из него адрес этого плодовитого должника, можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь. – Даша, старательно держа над Светой зонтик, обогнула чёрную замёрзшую лужу перед подъездом.

– Видишь зарешеченные окна? Нам туда.

– Так это же соседний подъезд.

– Ясное дело. Идём вдоль дома.

Проникшись шпионскими страстями, проходя под окнами, Даша пригнула голову. В домофон звонить не пришлось, из подъезда выбежали дети. Света придержала дверь, и они вошли внутрь. Закрытая выставка пряталась за ничем не примечательной дверью обычной квартиры.

Света надавила на кнопку, но звонка они не услышали. Из квартиры не доносилось ни звука. Даша наклонилась, чтобы посмотреть в замочную скважину, и тут же отпрянула. Из замочной скважины на неё смотрел чей-то глаз. Первой мыслью было сбежать.

– Там кто-то есть, – прошептала она, дёрнув Свету за рукав. – Он нас видит.

– Отлично! Открывай! – обрадовалась напарница и заколошматила кулаками по двери. – Мы покупатели!

– Покупатели себя так не ведут, – осторожно заметила Даша. – Мы только их напугаем.

– Товарищ, вы меня слышите? Я хочу купить у вас три картины! Откройте!

Света посмотрела в замочную скважину.

– Может, там никого?

– Нет, мне не показалось.

– Тогда я не знаю, что делать. Не взламывать же дверь. Ладно, придём в другой раз, – громко добавила она и, махнув Даше рукой, громко топая, направилась к выходу. – До завтра!

Они вышли из подъезда. Снег прекратился, небо, и без того серое, потемнело, подступили сумерки.

– У меня есть план. Мы сделаем вид, что ушли, а сами вернёмся и устроим у двери засаду.

– А если он не выйдет до завтра?

– Если не выйдет – вызовем подкрепление. Натравим на него Родика с Мумой, – хохотнула Света. – А если серьёзно, я не намерена сдаваться. Понадобится – буду здесь ночевать.

В Дашины планы ночная засада не входила. Она не знала, как бы помягче сообщить об этом Свете. Между тем они дошли до угла дома и, прячась под окнами, вернулись обратно к подъезду. На сей раз из подъезда долго никто не выходил. На улице быстро темнело. В тот момент, когда дверь наконец распахнулась и из неё выкатилась коляска с младенцем, а следом за коляской мама младенца, Даша увидела в освещённом подъезде, что дверь, на которую они вели охоту, приоткрыта и из неё выскользнул человек в строительном комбинезоне и в куртке с капюшоном, натянутым едва не до подбородка. Молниеносно скатившись по ступенькам вниз, он оттолкнул коляску, метнулся мимо растерявшихся шпионок по газону к детской площадке, свернув на Гаванскую улицу. Даша и Света бросились за ним. Где-то за спиной заплакал младенец, мать принялась его успокаивать.

– Стой! – Света мячиком перепрыгивала застывшие лужи. Даше ничего не оставалось, как бежать за ней. Девушка с трудом сохраняла равновесие на скользком асфальте. Бег на каблуках – непростое дело. Выбежав на Гаванскую улицу, они увидели, как человек вскакивает в такси.

– Всё, он убежал!

– Нет, не всё. Вот моя машина. Садись быстрее.

Света с визгом вырулила на Гаванскую. Такси миновало перекрёсток и полетело в сторону Среднего проспекта.

– Он думает, что сбежал, но не тут-то было!

Машина на бешеной скорости обогнала маршрутку и чуть не врезалась в автобус. Даша от страха тормозила ногами в пол и закрывала глаза; Света же тормозить не собиралась; свернув на Средний проспект, она немного снизила скорость, держась от такси на расстоянии нескольких машин.

– Попался, голубчик, не догадывается, что мы едем за ним.

– Тогда можно ехать помедленней, – предложила Даша жалобным голосом.

– А ты почему не водишь? – поинтересовалась Света.

– У меня машины нет.

– Права есть?

– Нет.

– Будут права, будет и машина, можешь мне поверить. Иди на курсы, даже не думай.

Возле лютеранского собора такси свернуло направо и, проехав сто метров, притормозило, высаживая пассажира. Преследователи остановились поодаль.

Человек вышел из такси и, никуда не торопясь, перешёл дорогу.

– За ним, – приказала Света, заглушая двигатель.

– Если свернёт под арку – ищи-свищи. Там такие дворы!

Человек миновал арку, поднялся по ступенькам и зашёл в ближайшую дверь.

– Ты видела, куда он пошёл? – забеспокоилась Света.

– Видела. Это клиника Филиппа.