Глава 24 Поручение

- Ника! – позвал Прошка, когда я снова притаился в кустах. – Подь сюды!

- Чего голосишь? – она вышла из дома, щеголяя новым платьем, тепло-коричневого цвета.

Наряд показался отдаленно знакомым, но от этой мысли отмахнулся, гораздо интереснее было то, что будет сейчас происходить с этой нахалкой.

- Петрина велела тебе передать поручение, - сказал сын кузнеца.

Я хихикнул. Ну-ну!

- Ладно, - моя зазноба пожала плечами, взяла ведро и направилась в курятник.

Когда она скрылась внутри, поспешил за ней, чтобы не упустить самый смак. Зашел осторожно, притаился в тени, давясь смехом.

- Так, как же это делать-то? – пробормотала девушка, поставив ведро и глядя на кур.

Те, с опаской на нее косясь, отошли подальше.

- Научусь в процессе, - решила Вероника и начала наступать на пернатых. – Курочки, идите сюда! Цыпа, цыпа, цыпа! – бросилась, пытаясь поймать, и растянулась на земле. – Тьфу, вот вы заразы! – выругалась, поднявшись. – Идите сюда!

Насладившись зрелищем, я затаил дыхание, когда она поймала самую невезучую курицу. Ну, теперь самое интересное!

- Да где же?.. – шаря по пузу пернатой, что орала благим матом, пробормотала озадаченная нахалка. – Ты какая-то неправильная курица, в самом деле!

- Ко? – та даже замолчала от обиды, косясь на Нику глазом.

- Придется другую ловить, - девушка отпустила птицу и начала охоту на новую жертву, наведя шороху.

- Что тут такое творится? – дверь распахнулась, в курятник вошла Петрина. – Вероничка, ты что делаешь? Я уж думала, лисы пробрались в сарай и куряк приканчивают, такой ор на все поселение стоит!

- Я делаю то, что ты велела, - пробормотала девушка, копошась в перьях на пузе другой курицы. – Но никак не могу ничего понять!

- Какое поручение? Что понять-то? – знахарка уперла руки в бока. – Ты чего с животиной делаешь?

- Так сиси ищу!

- Чего? – женщина вытаращила глаза так, что те чудом не выскочили из глазниц. – Чего ты делаешь?

- Сиси ищу, чего непонятного? – Ника вздохнула. – Ты же сама велела мне куриц подоить. Но у нас какие-то неправильные куры, нету у них сисей. Как таких доить-то?

- Подоить?.. – Петрина хрюкнула от смеха, да я и сам едва сдерживался. – Куряк подоить? Вероничка! – женщина затряслась от смеха, как квашня в землетрясение. – Ох ты ж святый свет! Куряков доить! Ишь чего удумала! Ох!

- Ты ж сама велела, - девушка нахмурилась, уставившись на хохочущую. – Что не так? Прошка сказал, ты велела ведро взять и живенько дуть в курятник, подоить всех кур, срочненько.

- Срочненько? – Петрина прислонилась к косяку, всхлипывая от смеха. – Ой, девка, не могу! Я ж так не ржала с десяток годков!

- Так не надо доить?

- Обманул тебя пацан, Ника, - сквозь смех пояснила женщина. – Пошутил над тобой. Не доят курей ведь. Не козы ж они. Это можно также вон клен подоить, с тем же успехом.

- Вот поросенок! – ахнула девушка. – Да я ж его сейчас!

Она выскочила из сарая, выломала прут и понеслась за Прошкой, что давился смехом и улепетывал так, что только голые пятки сверкали.

- А ты чего стоишь? – вытирая глаза, знахарка глянула на меня. – Думала, не пойму, кто за аферой этой стоит? Беги, дурашка, а то не то утопит она тебя в той луже, из которой ты не вылезаешь!

- Прости, - шепнул ей и понесся прочь.

А не то, и правда, накостыляет и мне!

Вероника

- Ну чего ты на них глядишь? – спросила Петрина, подойдя ко мне, рассматривающей платья, лежавшие на кровати.

Совсем недавно и не посмотрела бы на такие. У меня ночные рубашки красивее были. А сейчас простые, в сущности, наряды кажутся сокровищами.

- Не знаешь, что ли, главное женское правило? - продолжила знахарка. – Коли есть платьишко, его выгулять надобно!

Да куда тут? На огороде перед пугалом покрасоваться, разве что? Или на колодец сходить, чтобы кумушки местные потом косточки перемывали? По деревне напыщенной гусыней пройтись? Так боязно, вдруг этот «водяной» опять выскочит?

- Танцы ж сегодня, - просветила женщина. – Вся молодежь там будет. И ты сходи. Развеешься и подружек сыщешь. Поработала ты хорошо, впору и отдохнуть. Давай-давай, нечего думать, одевайся!

* * *

Может, еще не поздно вернуться? С сомнением глянула на дом, похожий на обычный дощатый сарай. Сквозь щели в стенах лился теплый желтый свет. Дверь распахнулась, выплюнув наружу хохочущую толпу и громкую музыку. А чего я, собственно, трушу? На балах блистала, танцевала до упаду и никогда без кавалеров не оставалась, вся книжечка, где записывала, кому какой танец отдаю, была забита под завязку всегда. Уж на каких-то деревенских танцах точно все будет хорошо. Да и не трусиха я ни разу!

Стиснула зубы и зашагала вперед, уговаривая себя, что озноб, бегущий по спине, всего лишь от ночного холодка, что гладит приоткрытую платьем Дианы спину. Дошагав до «сарая» дернула на себя ручку двери. Изнутри пахнуло квасом, потом, весельем.

Которое мигом затихло, едва шагнула на дощатый пол.

Музыка замолчала. Парни и девушки тоже. Все уставились на меня. Вот это называется, явилась и произвела фурор. Неловкое молчание расползлось по залу, прерываемое покашливаниями, смешками и шепотками. Неудобно получилось. Кажется, меня тут не ждали.

- Чего застыли-то все? – раздался рядом голос Сидора. – Красивых девчонок, что ль, не видали? – он встал рядом и обвил рукой мою талию. – Эй, Тошка, давай нашу!

- А чего б и нет, - откликнулся парень с кудрявым чубом.

Барабаны ухнули каким-то задорным ритмом, который подхватили скрипки, флейты и какой-то непонятный инструмент, похожий на шар с торчащими в стороны трубками.

- Идем танцевать, - шепнул мой спаситель, склонившись к уху.

- Я не умею, - прокричала в ответ.

Это же не вальс и даже не кадриль!

- Научу, не бойся, - Сидор увлек за собой, и мы влились в толпу танцующих.