Глава 10 Лужа

Да, запахи оставляют желать лучшего. Явно не благоухающие кусты роз. Я покосилась на Сидора, что катил тележку с…

Вообще-то, приличная принцесса даже знать не должна, как называется то, что иногда случается в жизни, а заодно и коричневой горкой высится у него в одноколесной тарантайке. Но я знала. Потому как неправильная принцесса.

- Что ты нос морщишь? – парень усмехнулся, заметив мою реакцию. – Это удобрения. Не видела, что ли, никогда, принцесса?

Если честно, нет. Откуда они во дворце? Там, конечно, всякого разного навалом. Многие, кто обвешан бриллиантами, внутри из той же самой субстанции, что в тележке благоухает. Но чтобы вот так откровенно, точно нет. Все стараются казаться хорошими, как персики на веточках. Как ни посмотри, они идеальны.

- Сверни уже куда-нибудь, - зажав нос, буркнула, ускорив шаг.

- Куда? – нахал пожал плечами. – Улица-то прямая. А летать не умею, не дракон все ж.

- Они тоже не все умеют летать, - по инерции ответила. – То есть, так говорят. Только чистокровные в десяти поколениях оборачиваются, вроде как.

- Ну и славно, а то представь, что было бы, - Сидор усмехнулся, посмотрев на небо, - если бы заместо мошкары у нас чешуйчатые туда-сюда сновали?

- Чем они тебе не угодили? – обидевшись, я остановилась.

- А чем угодили? – парень посерьезнел. – Король этот их, Драгон, таких законов напринимал, что мы из десяти мешков репы семь ему отдаем. Вольными только зовемся, по сути как рабы пашем. А охотиться лишь по разрешению можно. Только стоит оно дороже, чем туша целого лося на рынке в ближайшем городке покрупнее. Скоро за воздух и воду брать налоги начнет. И помереть нельзя будет бесплатно. Раскопают и плату потребуют за то, что посмел окочуриться, не заплатив за нужную бумажку.

Я промолчала, зашагав дальше. Папа всегда говорил, что всем не угодишь. А мне, если честно, никогда не был интересен размер податей и цены на продукты.

- Встретил бы этого короля, так вот всю тележку ему бы на уши надел! – зло бросил парень. – Сидит там у себя во дворце на всем готовом, и в ус не дует, трутень венценосный. А мы вот еле зиму пережили, кору глодали по весне, как зайцы.

- Король вас охраняет! – возмутилась я. – Нас, то есть. Там эти есть, например, оборотни. Говорят, на границе неспокойно сейчас.

- Потому что договариваться надо уметь, даже с врагами, - Сидор упрямо мотнул головой.

- Все такие умные, - пробормотала я. – Чего ж строем-то не ходите?

Эту шутку любил мой батюшка.

- Вот войну начнут с оборотнями, и я строем пойду, - буркнул парень и свернул к дому с ярко-голубыми наличниками.

Прогулялась, называется, посмотрела окрестности! С обидой, клокочущей в горле, глянула ему вслед. Все горазды судить других. Посмотрела бы я, как он сам на месте папы справлялся бы! И вообще, будто у венценосной семьи что ни день, то праздник с пирожными на золотой тарелочке. Меня вон замуж едва за Роберта не выдали ради армии его отца, которая должна пригодиться против оборотней. Попробовал бы Сидор за него сам выйти!

Я рассмеялась, представив эту забавную пару у алтаря. Сын старосты в свадебном платье. Гости, кричащие «поцелуй!». Ошалевший от счастья Роберт.

Ладно, мне велено было крапивы на суп нарвать. Огляделась, выискивая ее глазами. Неужели это тут и в самом деле едят? Может, Петрина пошутила надо мной? Но все равно, нарвать-то надо.

Вернувшись назад, увидела крапивные заросли как раз напротив лужи, где прохлаждались свинки. Крапива вымахала высокая, мне по грудь. Наверное, пары штук хватит на суп. Я цапнула один стебель и…

От моего воя подпрыгнули даже свиньи. Подскочили собаки. Разбежались во все стороны, громко гогоча, гуси, утки и куры. Даже воробьи забыли, что умеют летать и россыпью бросились прочь, быстро перебирая своими маленькими лапками.

- Ты чего орешь, как полоумная? – спросил Сидор.

Опять он? Да откуда взялся-то хоть!

- Сорвать хотела, - кивнув на заросли, пожаловалась ему, тряся рукой, что дико болела. – Петрина велела на суп…

Парень захохотал так, что живность, еще убегающая прочь, прибавила скорости.

- Тебе смешно? – я рассвирепела. – А мне больно!

На территории дворца крапива не росла. Только на картинках эту гадость и видела. Кто ж знал, что она так сильно жжется, зараза этакая! Зато теперь понятно, что значили слова няни, которая часто обещала мне крапивы в панталоны насовать. Я-то думала, это для здоровья.

Отпустив тележку, Сидор продолжал ржать – совсем как Роберт, когда устраивал мне какую-нибудь пакость. Злость полыхнула внутри, и я с силой толкнула парня в грудь. Тот взмахнул руками и…

Шлепнулся в лужу!

- Зараза, ты что творишь?! – прорычал, перестать хохотать надо мной.

- Так тебе и надо, тут для свинтусов как раз самое подходящее место!- не отказала себе в удовольствии добавить.

- Раз так, тогда помоги выбраться, - Сидор протянул ко мне руку. – Чего смотришь, скользко, сам не выберусь. Помогай давай.

- Побуду доброй, для разнообразия, - протянула ему руку.

Голубые глаза сверкнули недобро. Интуиция подсказала, что благородные порывы мне бы стоило поумерить или и вовсе оставить при себе. Она оказалась права: сжав мою ладонь, парень с силой дернул на себя и…

Через секунду посреди лужи мы сидели уже вдвоем.

Гад опять хохотал. Я рычала от ярости. Свинки с интересом глазели на нас издалека, гадая, не разнесем ли мы их купальню к чертям.

- Идиот! – бушевала я, метая молнии в Сидора. Это ж сколько теперь стирать придется!

- Ты первая начала, - отозвался он, широко улыбаясь.

- Нет, ты! Сам начал ржать!

- Так попробуй не ржи, если ты крапиву голыми руками хватаешь, а потом воешь, как оборотень на полную луну!

- Я же не знала, что она жжется!

- Как такое можно не знать?

- У меня это, память отшибло! Петрина говорит, на башке шишак. Кто-то по затылку мне это,  - вспомнила то слово, - взъебужинил и все воспоминания отбил. Вот.

- Как же ты жить-то будешь? – он посерьезнел, перестав лыбиться.

- Ты же живешь без мозгов, и ничего, - огрызнулась и начала вставать.

И правда, скользко! Ноги разъезжаются. Теперь понимаю, как себя осы в варенье чувствуют!

- Давай помогу, - Сидор подтолкнул к берегу.

Я пришвартовалась, выбралась на сушу и, не в силах удержаться, протянула ему руку:

- Хватайся, хохотун.

Наивный нахал сжал мою ладонь. Подтянув и его к берегу, дождалась, когда тело парня займет вертикальное положение, и снова с силой толкнула обратно.

- Зараза! – донеслось из-за веера грязи разъяренное. – Сейчас-то за что?

- А это в воспитательных целях! – пояснила, рассмеявшись. – Чтобы больше меня не задирал.

- Я же вылезу отсюда и тогда… - пообещал сын старосты.

- Сначала догони, - фыркнула я и, с помощью края фартука сорвав три крапивных стебля, зашагала к Петрине, вытянув руку вперед, будто несла букет.

Надеюсь, хоть суп будет вкусный.