Глава 13

Лев вовремя забрал из моей руки чашку. Не то расплескала бы чай прямо на планшет. Ледяная дрожь продирала до самого нутра.

— Я ведь ничего никому не сделала… — бормотала я сдавленным голосом. — Почему…

Сильные руки сгребли меня, окутали теплом, защитой. Я уткнулась носом в мужскую шею, вдыхала аромат горячего дерева, янтарной смолы и неповторимый запах, принадлежащий только его телу.

— Света, вокруг нас уйма охраны, специально подготовленных людей, — успокаивающе говорил Лев. — Мы спрятались далеко и надежно.

Его пальцы перебирали мои волосы. Нежно-щекотливо. Приятно до мурашек. Дрожь постепенно рассеивалась, я согревалась. Но мысли никуда не делись.

— Как искать Даню, когда мы из этой деревни выехать не сможем? — Я слегка отстранилась, заглянула ему в глаза. — Из-за меня ты в опасности. Мы не знаем, что это за люди, на что они способны…

Приблизительно я могла себе это представить. Второй заказчик в ярости. Ему помешал получить сердце какой-то местный авторитет. Ему испортили этим планы, унизили. У него достаточно влияния, чтобы заставить бегать бандитов и полицейских, словно собак-ищеек. Для него это сделать, скорее всего, раз плюнуть. И нас с отцом отправить на тот свет тоже. Дело принципа. Ибо никто не имеет права вставать на его пути.

А может, та, что нуждалась в сердце, так и не дождалась его. Тогда заказчик будет помешан на мести. Ибо ему необходимо наказать хоть кого-то за утрату, так как злую судьбу наказать невозможно.

И Льву бы лучше со мной разделиться. Спрятать меня понадежнее на край света, связываться со мной, но искать сына самому. Это намного безопаснее.

Я хотела ему сказать об этом. Но не смогла… У меня внутри все сжималось от мысли о том, чтобы расстаться с ним.

Он мог сам прийти к этой же мысли…

Я смотрела в его мрачные голубые глаза и отчаянно надеялась, что он сдержит слово. Не отпустит меня.

— У меня было предположение, что второй заказчик помог Юстине сбежать, затем подстроил аварию. Возможно, он общался с похитителями, каким-то образом узнал, какая группа крови у нее. Но боялся нагло ее забрать, поэтому обставил все, как побег с трагичным концом. Теперь я понимаю, что это предположение неверное. Заказчик достаточно силен, чтобы никого не бояться. Он не стал бы заморачиваться с аварией. Забрал бы Юстину и все.

Когда Лев рассуждал, вокруг него воздух насыщался сильной энергетикой. Он уверенно чеканил фразы, острым взглядом рассекал пространство, добирался до сути. Он завораживал меня.

— Юстина сбежала с Даниилом сама. Спрятала его, затем собиралась связаться со мной. Но случайно попала в аварию. Хотя мой источник говорил о другом, что аварию подстроили. Следует его перепроверить.

Мрак сгущался в его глазах. Мне хотелось развеять его. Чтобы его голубые глаза были ясными как летнее небо. Но сейчас у меня самой внутри затухало солнце…

— Если заказчик никого не боится и настолько опасен, то… — Собравшись высказать свои опасения, я споткнулась на слове.

— Мы разворошили осиное гнездо. Значит, мы на верном пути. — Лев вонзился в меня суровым взглядом. — Я не скажу тебе не бояться. Потому что в нашей ситуации невозможно предугадать, что произойдет дальше.

Он не заикнулся о том, чтобы разделиться со мной. Ни намека не проскользнуло. Мне бы искренне от души радоваться. Но если мы остаемся вдвоем, Лев будет в не меньшей опасности, чем я.

Неожиданный поцелуй развеял все мысли. В моей груди засверкали салюты. Он с осторожным напором сминал мои губы, утолял свой разыгравшийся голод. И мой.

Чудесный вчерашний вечер был. Он мне не приснился. Хотя казался сказочно нереальным.

— У меня есть дела, цветочек. Планшет оставить не могу — он мне понадобится. Если ты не против, я время от времени буду проверять твой мессенджер. Вдруг кто-то напишет по поводу комнаты.

— Да, конечно.

Ему нужно уходить. Жаль. Но что поделать…

— Отдыхай пока что. Прогуляйся обязательно.

Сидеть одной в доме точно не хотелось. Едва Лев вышел, я доела оладьи, помыла посуду и собралась на улицу. Сверкающий под солнцем снег на несколько мгновений ослепил меня. Но сегодня казалось теплее — нет ветра, мороз не наглел, не забирался под одежду.

Недалеко от дома собралась охрана Льва с ним во главе. Ребята что-то говорили, взмахивая руками и указывая в сторону дороги.

Я повернула туда голову и слегка опешила. Грузовик с надписью “Молоко” перегородил весь проезд. Какие-то незнакомые мужчины выгружали бидоны и несли их в соседний дом. Чуть дальше выглядывал еще один грузовик, который судя по надписи перевозил электронику.

Что происходит? Я подошла ближе к охране, чтобы услышать, о чем речь.

— Мы на такое не подписывались! Это уж слишком! — выступал повар.

— Я увеличу оплату в два раза, — сказал Лев.

Костя, молчаливый охранник, тихо что-то произнес. Я не расслышала.

— Хорошо, в три раза.

Ребята возмущались уже не так громко. Далековато я стою. Их голоса почти не доносились до меня, кроме жестких ответов Льва. А подойти близко и подставить ухо как-то не очень красиво.

— Вы же понимаете, я не могу вас отпустить. Поэтому в три раза плюс страховка.

Бунт стихал. Но охранники все время поглядывали на грузовик, будто именно его и обсуждали.

Нет, все-таки подойду. И задам вполне нормальный вопрос.

— Прошу прощения, а скажите, что здесь делает этот грузовик? Зачем столько молока?

Мужчины переглянулись. Зато Женя сразу нашелся с ответом.

— Сыроварню открывать будем!

Меня оглушило взрывом хохота. Только Лев снисходительно смотрел на весь цирк, сложив руки на груди.

— Самым вредным работникам будут доплачивать! — не унимался Женя, вызывая новую волну смеха. — А вот когда скотобойню откроем…

— Хватит уже… — Борфед тычком угомонил подчиненного. — Расходимся!

Так никто ничего и не ответил. Что за мужчины приехали? Еще подкрепление? Подозреваю, в бидонах нет ни капли молока. Когда я обернулась, чтобы обратиться ко Льву, его уже след простыл.

Ладно, я собиралась прогуляться. Основную дорогу расчистили, можно было пройтись вдоль домишек. Не все хорошо выглядели, кое-какие оставались заброшенными, разваленными, согретыми только толстым одеялом снега.

Мимо меня прошел нахмуренный художник, недовольно бормоча что-то себе под нос. Его ведь тоже не могли отпустить.

Как там папа? Ему уже передали адрес точки сбора? Хотелось, чтобы он поскорее приехал. Но… Как ему потом объяснить, что мы со Львом живем в одном доме?

За спиной послышались быстрые тяжелые шаги. Я обернулась.

— Света! — окликнул меня Лев. — Иди сюда.

Он держал в руке планшет. Кто-то еще ответил по поводу комнаты? Я поспешила к нему.

— Твоя знакомая написала: “Я вспомнила, где она находится!”

— Да ты что!

Я чуть не прыгнула в снег на радостях и не начала делать ангелочка. Лев протянул мне гаджет с открытым мессенджером. “Аллюня”.

— Это не знакомая! Это моя самая близкая подруга. Алла. Аллюня. Надо же… Ответ ведь был совсем рядом!

Когда мне начали сниться сны, я только ей об этом рассказала. Но, естественно, не видя перед глазами комнаты, она не могла ее узнать.

— Кто она такая? Как вы подружились?

Из нас двоих радовалась лишь я. Лев был суров и насторожен. От его железного тона, которым только стены рушить, мое настроение стремительно шло к отметке “терпимо”.

— Она няней работает. Очень хорошая, добрая девушка. Мы в больнице познакомились…

На поверхность поднимались тяжелые воспоминания. Мы с Аллюней не очень часто общались, потому что обе много работали, но были друг для друга самыми близкими. Потому что никто не поймет тебя лучше, чем человек с похожей проблемой.

— В общем, она давненько стоит в очереди на пересадку сердца. У нее не такая редкая группа крови как у меня, но денег не хватает. Мой фонд собирает для нее постепенно нужную сумму.

Нахмурив брови, Лев уставился на горизонт, где полоса сосен через пару часов словит солнце. В чем дело? Он искал подвох? От моей подруги? Да быть не может.

Я решила осторожно озвучить свое предположение:

— Может, Юстина сына спрятала не в детдом? Это я постоянно ими занимаюсь, поэтому мысли сразу тоже вокруг них крутятся. Юстина так же само могла постучаться в какой-то дом, перед которым играли дети, и в обмен на драгоценности попросить присмотреть за мальчиком. Алла во многих семьях работала няней. Может, вспомнила, что видела эту комнату в чьем-то доме?

— Спрашивай у нее, где она ее видела. Странно, что она сразу адрес не прислала.

Странно, что Лев ждал подвоха. Какой может быть подвох от моей подруги?

Я сняла перчатку и напечатала:

“Аллюнчик, ты не представляешь, насколько это важно! Скорее скажи, пожалуйста, где ты ее видела?”

К счастью, она была в сети и ответа не пришлось долго ждать. Лев подошел ко мне ближе, приобнял за плечи и вместе со мной смотрел на слово “печатает…”

“Что-то непонятное происходит… Мне кажется, за мной следят! И в телефон жучок поставили! Мне страшно, Светка! Давай я тебе при встрече скажу? Помнишь место, где ты меня учила?”

Черные буквы резали глаза. Я ошарашенно смотрела на строчки, не в силах моргнуть.

— Вполне вероятно, что за ней следят, раз она твоя подруга. И будет очень плохо, если она действительно знает, где комната, и об этом станет известно не только нам. Соглашайся на встречу.

“Помню”

“На шесть успеешь подъехать?”

Я повернула лицо ко Льву.

— Мы успеем добраться до катка в центре моего города? Я там учила Аллу кататься на коньках…

— Успеем.

“Да. Будь осторожна!”

Он забрал у меня планшет из задеревеневших рук. Пальцы без перчатки окоченели, я потянулась к карману.

— Это ужас… Пусть бы они только меня искали, заставляли трястись от страха и прятаться. Но мои друзья… Боюсь, сейчас за каждым, кто со мной более-менее общался, следят.

Окружающее безграничное пространство меркло через мои мрачные линзы. Они со мной каждый раз, когда кому-то из моих близких людей угрожает опасность.

— Просто следят, — подчеркнул Лев, сильнее сжимая меня за плечи, и склонился к моему уху. — Имей в виду. Заказчику нет смысла их убивать. Он может прослушивать телефоны, чтобы понять, где мы.

— Так если его люди за ней следят, то как мы поедем на встречу? — всполошилась я, поворачивая к нему голову. Наши лица оказались так близко, что мои замерзшие губы чувствовали его теплое дыхание, в голубых глазах отпечаталось мое отражение.

— Есть и другой вариант. Что это все спланированная подстава, чтобы нас выманить.

Мне тисками сжало грудную клетку.

— Думаешь, ее взяли в заложницы и потребовали это все написать?

— В таком случае откуда заказчик узнал, что мы ищем комнату? Ему мы ничего не отсылали. Значит, кто-то из тех, кто получил рисунок, на него работает. — Лев взял меня за руку. — В любом случае пошли. Будем готовиться к выезду.

— Опасно туда ехать! Мы же… — Я запнулась. А ведь моя подруга в опасности. И ее некому защитить. Что делать?

— Мои люди снизят риски до минимума. Они специально обучены действовать в подобных ситуациях.

Лезть на рожон — вот что мы собирались. Прыгать с обрыва, не зная, что нас ждет внизу. Из-за меня Алла могла попасть под удар. Внутренности разъедало чувством вины. И убежала радость.

Лев скептически относился к пришедшему сообщению. Не верил, что моя подруга видела комнату? Хотя после прошлого провала с моим отцом, он не станет верить любой возможности. Все сначала проверит, обдумает.

По дороге к месту встречи он звонил кому-то по спутниковому телефону, одновременно писал сообщение на планшете. Я сидела рядом как на иголках. Не успела спросить, почему мы едем к катку, если все настолько опасно? Если вероятность того, что Алла правда знает, где комната, ничтожно мала…

Из разговоров я поняла, что два охранника отправились на каток в обычной одежде без оружия для разведки обстановки. Еще несколько поехали впереди нас. Мы подъедем к месту встречи только в том случае, если все чисто.

Но часы в пути — сущая мука. Я ныряла в тревожную дремоту и просыпалась от разговоров Льва с Борфедом. Время от времени мы проверяли мой мессенджер — но результат оставался прежний. Никто больше не знал, где комната.

Наконец наша машина въехала в мой родной город. Нервы натянулись до предела, искрили напряжением. Знакомые улицы больше не казались безопасными. Сердце так бешено колотилось, будто из-за любого угла на нашу машину могли выпрыгнуть монстры.

Люди — самые опасные звери.

Лев сжал мою руку. Мне задышалось легче. Лучше смотреть ему в глаза, напитываться его силой и уверенностью. Зачем мне то, что за окном, когда рядом он? Кровь, что стыла в жилах, согревалась. Страх ослаблял удавку на моем горле.

Он ведь все продумал. С нами не должно ничего случиться.

— Тормози! — крикнул Борфед водителю.

Кокон безопасности, куда я почти замоталась, остекленел и разбился вдребезги. Глаза метнулись к лобовому окну. Мы остановились в квартале от катка, и из-за угла в панике выбегала толпа людей. Прямо оттуда, где мы собирались с Аллой встретиться.

— Свяжись с нашими! — приказал Лев. — Что за чертовщина там творится?!