Глава 15

— Что ты собираешься сделать?

Я развернулась в его объятьях, ловя ускользающие бретельки, и села обратно на свой стул. Взгляд зацепился за внушительный бугор на штанах Льва. В грудь плеснуло жаром.

Никогда я особо не думала, с кем хочу лишиться невинности и как. Обязательно это должен быть мой молодой человек или нет? Нужна романтическая атмосфера или достаточно обоюдного желания? Казалось бы, что такого в том, чтобы переспать с заботливым, опытным мужчиной? Если он нравится, если меня к нему тянет.

Что мне мешало?

Лев где-то минуту не отвечал на мой вопрос. Его взгляд прояснялся и привычно леденел.

— Если ты спрашиваешь, то, пожалуй, не стоит, — наконец сказал он твердым голосом.

Я его расстроила, разозлила? Возможно. Я поникла. И на меня опустилось неприятное чувство, удручающее, тоскливое. Он подумает, что у меня очередной заскок. Что мое поведение не поддается никакой логике.

— Я лишь поинтересовалась…

— Ты испугалась. Я не должен был спешить. Все в порядке.

Лев сейчас поднимется и уйдет. Он уже положил руки на колени, чтобы встать. Я не хочу так закончить наш вечер. Я в принципе не хочу, чтобы он уходил.

— Подожди. Наверно, испугалась, да, но… — Слова вылетели раньше, чем я придумала, что сказать дальше.

— Я тебя слушаю.

Лучше просто сказать ему как есть. Не нужно ничего придумывать. Я собралась с духом и сцепила руки в замок, словно сама себя поддерживала.

— Я не знаю, что мне мешает. В моем возрасте давно пора быть раскованной. Мне не хочется, чтобы ты разочаровывался, но в то же время я не хочу заставлять себя… — Мысли путались от волнения. Нелегко делиться тем, что ненавистно в себе, что смущает. — Ох, я, наверно, непонятно объясняю. Прости.

— Иди сюда. — Лев протянул ко мне руки.

Я не ждала ни секунды и сразу прильнула к нему, окунулась в его тепло и запах. Как же хорошо и волнительно чувствовать его каменные мускулы, стук его сердца, его защиту. Пусть он не выпускает меня из объятий, пусть сжимает еще крепче.

— Не нужно думать, что я разочаровываюсь. Ты мне интересна не только в сексуальном плане. Будь мы в другой ситуации, я мог бы предложил тебе стать моей девушкой и ждал столько, сколько нужно… — Лев выдержал паузу. — Но мы там, где есть. И я не могу предлагать тебе отношения, когда не уверен в завтрашнем дне. И ждать не собираюсь. Ждут неудачники.

Так сказал, словно собрался сейчас же разорвать на мне оставшуюся одежду. Я слегка оцепенела. Не стоит забывать в теплых объятьях то, что меня обнимает хищник.

— Тихо, не пугайся. — Лев погладил меня по волосам. — Я имел в виду, что получаю удовольствие от процесса. Мне незачем чего-то ждать. Я уже получаю то, что хочу.

Неприятное чувство уходило. Он умел успокаивать. И мне хотелось еще больше ему открыться.

— Может, я просто асексуальна? Меня всегда мало волновали отношения…

— Ты ведь испытываешь удовольствие. Я вижу это. Я чувствую это. Возможно, из-за проблем со здоровьем ты подсознательно запретила себе думать о мужчинах, о сексе. Ты боялась, что тебя отвергнут. Ты думала, что никому не будешь нужна. Ведь вокруг много здоровых девушек. Так лучше и вовсе наперед запретить себе, чтобы не узнать в реальности, каково это, когда отвергают из-за того, в чем нет твоей вины.

Его слова тронули меня до глубины души. Он пробрался туда, он там нашел то, что я не хотела видеть. Он там оставил четкие следы — и на их месте вырастали цветы.

— Ты ласкала себя когда-нибудь? — вдруг спросил Лев. Такого горячего прилива смущения я, наверное, еще никогда не испытывала.

— Нет.

Зачем это было делать? Я никого не хотела. Я не млела ни в чьих объятьях.

— Пойдем на кровати поговорим. У меня уже ягодицы онемели от этих дешевых стульев.

Мои губы растянулись в улыбку. Без задней мысли я последовала за ним. Стулья и вправду неудобные для долгих посиделок.

В спальне Лев сразу принялся снимать штаны. Я отвела взгляд, чтобы не смотреть на его боксеры. На тонкой ткани бугор будет куда заметнее.

— Собираешься в джинсах забираться в постель?

Явное чувство подвоха всколыхнуло пламя во мне. Мы со Львом просто могли пересесть на диван у печи, а не идти в спальню. Но я не злилась. Наоборот — шутливо сказала:

— Я поняла. Ты меня сюда сначала заманил, теперь заманишь полуголую в кровать. А там уже и до того самого недалеко.

Лев выровнялся и откинул в сторону свои штаны.

— Какая-то ты слишком догадливая.

Я не успела опомниться, как он подошел ко мне вплотную, схватил за пояс джинсы, дернул их вниз, а меня саму забросил на постель. Подо мной без скрипа спружинил матрац. Смешки забулькали в груди. И отчего мне так весело?

Было весело. Лев ловким движением скинул свою футболку, и я обомлела. Мой взгляд поплыл по рельефу его мускулов. Предвкушение чего-то сладостного прокатилось обжигающей дрожью по телу. Он окончательно избавил меня от джинсов, стянув их с моих лодыжек, и улегся на бок рядом со мной.

— Разговоры отменяются. Знала бы ты, как на меня смотришь.

Лев набросился на мой рот. Одержимо. С пылкой страстью. Череда вспышек заиграла во мне бурными красками. Сердце затрепыхалось. Его рука бесцеремонно забралась под мою майку, жадно сжимала, пальцы вдавливались в кожу, выжигали на ней красные следы. Требовательное ощущение внизу живота невыносимо ныло.

Если не утолить эту дикую жажду, я сойду с ума.

Мои руки сами инстинктивно потянулись к нему. Нерешительно гладили атласную кожу. Под пальцами жестко напрягались мускулы, становились тверже камня. Другие расслаблялись, и я впивалась в них ногтями. Мне стало крайне необходимо как-то выплеснуть бушующую внутри меня бурю — она выкручивала меня, воровала дыхание, стреляла адреналином по нервам. Невозможно лежать без движения.

Это Лев меня заразил своей страстью.

Мне тоже хотелось исследовать его тело. Ощупать все, через прикосновения прочувствовать его, узнать ближе. Мои руки не оставались долго на одном месте. Я то гладила мощные бицепсы, то впивалась в широкие плечи, то вот провела ногтями по его шее…

Странно, ничего не мешало. На нем не висела больше цепочка с кольцом. Точно. Я сразу не заметила, когда он разделся, потому что засмотрелась на его тренированное тело.

Он еще раньше ее снял. Ради меня.

Что творится между нами?

Буквально трещит воздух от искр. Между нами осталось слишком мало одежды и пространства. Лев задрал мою майку до самой груди, не прекращая меня целовать, водил щекотливо пальцами по коже, которую только что рьяно сжимал. Дразнил нервные окончания.

Вот каким удовольствие может быть: острым, ласковым, дерзким… Пусть он покажет мне все.

Его губы спустились к моей шее. Порочное блаженство начало разливаться под кожей шоколадным сиропом. Я запрокинула голову, вжалась затылком в подушку, прикрыв глаза. Грудь часто вздымалась, в ее глубине рождались стоны, вибрировали в горле, но осторожно подкрадывались к губам.

Я тихо простонала, не узнавая свой томный, тягучий голос. Он, казалось, громко прозвучал в тишине, которую разгоняло только дыхание и стук сердец. Это смущало.

А разве возможно сдержать стоны внутри, когда язык и губы Льва творили чудеса на моей шее?

И, я думаю, ему приятно их слышать. Приятно знать, что мне хорошо. Очень хорошо. Я больше не сдерживалась.

Его пальцы пробрались под резинку трусиков. Жаркой плетью хлестнуло между ног. Я мелко задрожала, бедра невольно сжались. И Лев забрал пальцы. Он опустился ниже, ласково огладил бедро. Прилив нежного тепла расслаблял, прогонял напряжение. Он водил рукой по коже, постепенно пробираясь к внутренней поверхности бедра. Я уже не сжимала так плотно ноги, и ему не составило труда погладить меня между ними, в опасной близости к трусикам.

Я умоляюще простонала. Та истома внизу живота свирепела. Она сожжет меня дотла. Я задыхалась. Сердце сейчас выскочит из груди.

Лев оторвался от моей шеи и навис лицом надо мной. Его взгляд, потемневший до пленительной тьмы, скользил по моим чертам, ловил отражение моего наслаждения. Его пальцы погладили мою промежность через тонкую ткань. Меня пронзило сладостными стрелами насквозь. Стон оборвался судорожным вдохом.

Больше он не осторожничал. Решительно пробрался под трусики и провел пальцем по влажным складочкам. Тело мелко затряслось. Я обхватила руками мужскую шею, точно тонула, точно меня куда-то утягивала дьявольская сила. Со мной творилось что-то немыслимое. Палец ласково раздвигал складочки, поглаживал их, и яркие взрывы кайфа заставляли мое тело подергиваться. Спина выгибалась дугой. Я захлебывалась стонами…

И жутко смущающе в эти моменты чувствовать на своем лице пытливый взгляд. Я его не видела, только ощущала. Ресницы трепетали, все помутнело перед взором. Мои ногти, наверно, поцарапают его кожу до алых полос.

Палец задел набухший чувствительный бугорок. От нового всплеска мощного удовольствия меня чуть не подкинуло. В стон ворвался сдавленный крик. И Лев принялся пальцем потирать кожу вокруг бугорка, щекотать его, надавливать. Я безумела, словно в меня вселилось дикое животное. Лихорадочно царапала мужские плечи, выгибалась и падала, глубоко вдыхала воздух и не могла вдохнуть. Кричала до першения в горле. Во мне взрывались фонтаны восторга. Невыносимо, потрясающе, ослепляюще ярко, пронзительно.

Все краски кайфа стягивались в клубок внизу живота. И будто вся кровь стремилась туда, несла с собой огненные искры. Клубок волнительно подрагивал, увеличивался, тянущее чувство набирало силу. Пока в один миг не рванул — и там резко развернулась мощная пульсация. Чистая эйфория. Невероятное удовольствие. Приятные судороги прокатились по телу. Мой крик затихал, в теле разливалось блаженство. Пульс возвращался к норме. Только отдышаться я еще не могла.

Лев ласково смял мои губы. Я обвила его шею слабыми руками, желая притянуть ближе к себе. Но поцелуй вышел коротким. Он убрал мои руки со своей шеи.

— Я сейчас вернусь.

Из спальни Лев буквально вылетел. На несколько секунд в воздухе повис вопрос: куда он? Не мыть же пальцы побежал. Скоро до меня дошло, почему он вышел, и я закрыла руками пылающее лицо.

То, что здесь со мной произошло, было волшебно. Нет, больше. Изумительно. Нет, не так. Потрясающе прекрасно. И даже лучше.

Я лениво потянулась и обняла подушку. В расслабленном теле еще гуляли приятные отголоски. И я рада, что это показал мне Лев. Стоило ждать именно его. Думаю, наш первый раз будет еще более шикарным. Сейчас я немного уже к этому готова. И, пожалуй, хочу этого. Не прямо сразу… Хочу позволить Льву вести меня, помогать мне раскрыться. Хочу сделать ему приятно. Хочу хорошо отблагодарить за удовольствие.

Пока его не было, я прикрылась одеялом. Без его жаркого тела казалось прохладно. За несколько минут я успела соскучиться. И приподнялась на локте, улыбнулась, когда он вернулся.

Правда, щеки тут же обожгло краской. Я потупилась в растерянности. Он там ведь… скидывал напряжение. Думал обо мне во время этого дела. Что-то представлял, что-то делал со мной в своих фантазиях.

Лев забрался ко мне под одеяло и приподнял мое лицо за подбородок, чтобы поймать мой взгляд в плен. Но я не решалась встретиться с ним глазами. Пусть и наши тела уже обменивались теплом.

— Тебе понравилось?

— Угу.

В повисшей тишине я подумала, что смущение не должно мне мешать искренне признаваться Льву в том, как мне с ним хорошо. Даже если он и так все видит.

— Очень понравилось, — тихо добавила я.

— Это только начало, — вполголоса ответил Лев и бережно обнял меня своей сильной рукой. — Кстати, теперь я больше настроен к диалогу. Помню, мы закончили на том, ласкала ли ты себя раньше.

— И я сказала, что нет.

— Совсем? Даже в душе?

— Перестань меня смущать.

Я спрятала лицо у него на груди. Вдохнула его запах — и поплыла. Хотелось нежиться, тереться об него, обниматься и прижиматься.

— Значит, что-то было все-таки? — вкрадчиво спросил он.

— Зачем ты спрашиваешь? — пробормотала я ему в грудь и невольно коснулась его кожи губами. На них отпечатался его вкус и тепло. И мягкая вибрация от прикосновения. Мне нравилось это ощущение. Я еще прильнула к нему. Так сладко целовать его тело. Внизу живота снова требовательно потянуло.

Лев глубоко вдохнул и поднял меня выше к подушке.

— Тише, тише, цветочек.

Кажется, мои поцелуи начали его возбуждать. Не стоит его вынуждать опять убегать из спальни, чтобы сбросить напряжение. Я откинула волосы с лица и оперлась на локоть.

— Скажи лучше, зачем ты спрашивал?

Его рука двинулась по моему бедру нежной лаской. Сам не мог удержаться, чтобы не трогать меня, чтобы не вызывать под моей кожей жаркий трепет.

— Хочу лучше узнать тебя, твое тело.

— Ну… — я замялась и принялась водить пальцем по подушке. — Иногда чувствовала, что мне, ну… приятно там себя касаться. Но… такого, как с тобой… я не испытывала.

Жгучая краска залила меня аж до кончиков ушей.

— Все нормально. Не нужно этого смущаться.

Он взял мою руку и поцеловал пальцы, которыми я мучила подушку. Слегка щекотливо, тепло — и это тепло пронеслось по крови до самого сердца.

— Будешь спать со мной?

Я кинула взгляд на мою заправленную постель. Совершенно не было желания туда перебираться, пусть и кровати здесь односпальные. Нам будет тесновато спать вместе. Но это даже хорошо.

— Да.

Правда, придется снять лифчик. Он будет всю ночь давить и мешать. Майку я не сниму.

— Одну секунду.

Я расстегнула застежку, спустила с плеч бретельки, вытащила его из-под майки и засунула под подушку. На ткани выделились две затвердевшие горошины. Я сдержала в себе желание прикрыться. Кожу начало горячо покалывать от пристального взгляда Льва.

У меня перехватило дыхание, когда его рука приблизилась к моей груди. Он большим пальцем потер горошину, внимательно следя за моей реакцией, и легонько ущипнул. Чувствительная до дрожи. По нервам пролетели разряды тока.

Лев убрал руку и улегся на спину. Да, наверно, сегодня уже не стоит заходить дальше…

— Иди сюда, — поманил меня руками.

С огромным удовольствием я умостилась на его груди, чуть не мурлыкала. Но ногу не стала на него закидывать.

— Расскажи еще что-то о себе. Например, как ты открыла благотворительный фонд, что тебе нравится больше всего там делать.

Так интересно было прижиматься ухом к его груди, где вибрировал его низкий голос. Я бы лучше его послушала.

— А ты о себе что-то расскажешь?

— После тебя.

— Про фонд я могу говорить часами.

— Говори. Мне действительно любопытно.

Я ни разу не приврала, когда сказала про часы. Удивительно, что Лев меня все время внимательно слушал, задавал вопросы, пока я взахлеб говорила. Обычно подобный интерес проявляли только журналисты и папа.

— Ты замечательный человек, Света. Таких, как ты, очень мало.

— Спасибо…

О себе он так и не рассказал ничего. Пообещал завтра и укутал в заботливые объятья. В ускользающем сознании оставался вопрос: если я уже засыпаю в неприличной позе, то в какой проснусь?

В еще более смущающей. Где-то настойчиво жужжал телефон. Точно дрель, в ленивой утренней тишине. Лев обнимал меня сзади, притиснувшись пахом к моим ягодицам.

Эту позу он считал для себя удобной? Ко мне точно раскаленный жезл прижимался.

— Да что такое… — проворчал хриплый голос. Ладонь похлопала по столу. Жужжание прекратилось. — Да? В чем дело?

Слова собеседника сливались в неразборчивую какофонию. Что могло произойти ни свет ни заря?

— Когда?.. Все проверили?.. Хорошо, ждем. — Лев положил трубку. — Света, скоро приедет твой отец. Он уже добрался до точки сбора. Хвоста за ним нет.

Я тут же села и обежала перепуганным взглядом нашу спальню. Что подумает папа, когда узнает, что я ночую в одной комнате с мужчиной?

— Об этом не волнуйся, — догадался он про мои мысли. — Я все улажу.