Глава 16

Завтракала я сама. Лев пошел узнавать, какую информацию удалось вытащить из Аллы за ночь. Жуткое слово — вытащить. Как бы там ни было, я надеялась, что ей не причинят вреда.

Вчерашний день вспоминался с горечью. Вчерашний вечер — со сладким томлением в груди. Лев горячо поцеловал меня прежде, чем убежать. Утро только началось, а я мечтала, чтобы скорее наступил вечер.

Как он все объяснит папе? Проглатывая овсянку с молоком и сухофруктами, я пыталась подготовить ответы на будущие вопросы. На всякий случай. Под солнечным сплетением кружился целый торнадо.

Папа еще несколько часов будет ехать сюда от точки сбора — ее установили довольно далеко от деревни. Я страшно хочу его увидеть. Но, боюсь, мы со Львом не сможем вести себя так же раскованно.

Предчувствие подсказывало: папа не оценит то, что происходит между нами. И вряд ли ему понравится Лев в качестве кандидата на роль моего мужчины.

Сердце дрогнуло. А ведь вчера он говорил, что не хочет предлагать отношения, пока не уверен в завтрашнем дне. Думает, что нам может понадобиться все-таки разделиться?

Больно даже заикаться об этом в мыслях.

Или Лев допускает, что его могут убить? Или меня могут похитить, если узнают, что я представляю для него ценность?

Чашка чая задрожала в руке. Я поставила ее обратно на стол. Так, хватит себя накручивать и торчать одной ногой в будущем, которое может и не произойти. Лучше держаться на обеих ногах в настоящем.

Послышалось, как за дверью кто-то сбивает снег с ботинок. Лев… Внутри меня вмиг поднялось солнце.

Он вошел в дом весьма взбудораженный. Чувствовалось, ему есть что рассказать.

— Ты ведь говорила Алле про свой сон… — начал он, как только повесил куртку. И это был не вопрос.

— Да…

— Так вот. — Лев уселся за стол и сложил руки в замок. — Оказывается, она уже давненько передает некоему человеку в кепке все, что ты ей рассказываешь.

У меня внутри все рухнуло. Была слабая надежда, что она просто раз оступилась, ошиблась на эмоциях, согласившись меня выманить на каток. А она… Сколько же она притворялась моей подругой? Горькие слезы защипали под ресницами.

— Ты будешь чай? — спросила я, вставая. Лучше двигаться, чем сидеть и чувствовать, как меня утягивает на дно. Тем более хотелось хоть как-то позаботиться о Льве.

— Да. Спасибо. Мне без сахара.

Пока я наливала воду в чайник, пока доставала пакетик и чашку, Лев дальше говорил.

— Помнишь, я упоминал, что кроме твоего звонка у меня есть другие причины думать, что Даниил у твоего отца? Очень похоже на то, что люди, на которых работала Алла, решили стравить меня с твоим отцом. Узнали о сне и подкинули мне доказательства, пусть и весьма туманные, о том, что твой отец удерживает моего сына. Из-за этих доказательств вместе с твоим звонком я решил тебя похитить.

— Кое-что проясняется, — улыбнулась я.

— Присядь лучше. — Лев спохватился, забрал у меня чашку с готовым чаем и усадил меня на соседний стул возле своего.

— В чем дело?

Тело немело от страха. Отчего я могу уронить чашку? И себя не удержать на ногах…

— Возвращаемся ко вчерашнему дню. Эти люди действуют очень скрытно. И они хотят убрать твоего отца чужими руками. Это его враги. Они решили выманить тебя, пристрелить и скрыться. Чтобы тем самым выманить твоего отца, разъяренного от горя, на которого сразу нападет заказчик и доведет дело до конца.

Хорошо, что Лев меня усадил на стул. И придерживал теперь за плечи. Земля зашаталась подо мной.

— Но они немного просчитались. За Аллой еще следили люди заказчика. Возможно, как раз они поставили жучок ей в телефон и знали о переписке. Они пришли на место встречи и… перепутали врагов твоего отца с моими людьми. Поэтому началась перестрелка. Заказчик думал, что убивает моих людей, враги твоего отца открыли ответный огонь, а мы тихо умыкнули из-под их носа Аллу и смылись.

Я сначала рассмеялась, но постепенно смешки становились реже и фальшивее. На самом деле все совсем не смешно.

— То есть меня хотят убить и враги отца и люди заказчика?

— Да. Пока что они не объединились. Но такая вероятность на будущее есть.

Кошмар. Такое ощущение, словно весь мир ополчился против меня. Как теперь из всего этого выбраться?

Лев привлек меня к себе, укутал теплом, обхватил сильными руками. Его губы прижались к моим волосам.

— Я не позволю никому тебя и пальцем тронуть.

Телефон на столе взорвался вибрацией. Лев дотянулся до него и поднес к уху.

— Да… Отлично… Приехал твой отец, Света.

На волне радости я вскочила со стула и побежала надевать куртку. Будто в детстве. Даже если накосячила, всегда мчалась его встречать.

— Подожди, подожди, — остановил меня Лев у порога. — Я первым выйду. Мне нужно сказать ему несколько слов. Подходи через пару минут.

Поникшая, я опустилась на банкетку. Он прав. Еще недавно над фонтаном, где я с малышом пряталась, летели пули с двух сторон. Еще недавно они ненавидели друг друга. Лев вышел, и я выглянула в окно.

Папа… папочка! Выпрыгнул из массивного внедорожника, перемолвился со своими людьми, из которых я никого не узнала, кроме водителя, и двинулся вперед. Он обменялся со Львом рукопожатиями. Оба высокие, хорошо сложенные мужчины. Мой папа даже оказался ниже Льва на несколько сантиметров. Я внимательно следила за выражениями лиц, мысленно скрестив пальцы.

Папа кивал, был расслаблен — это хороший знак. Уже прошло пару минут? Едва они зашагали по дороге в сторону нашего дома, я вылетела на улицу.

И через несколько метров впорхнула в раскрытые объятья. Хотелось прямо запрыгнуть папе на руки, но я уже слишком большая.

— Ха, ха, ха! Девочка моя! Как твои дела? — Папа покачал меня в объятьях и пытливо заглянул в глаза.

— Все отлично, — улыбнулась я. Теперь, когда он с нами, все вправду потрясающе.

— Тебя тут никто не обижает? — Сощурившись, он зыркнул в сторону Льва.

— Он хороший человек.

— Посмотрим. — Папа выровнялся и, придерживая меня за плечи, направился следом за ним.

Не понравился мне этот холодный тон. Думаю, в любой другой ситуации папа не принял бы помощь Льва. И относился сейчас настороженно, подозрительно, хотя внешне не показывал.

— Здесь вы можете разместиться. — Лев остановился возле дома, от которого метров пятьдесят до нашего. — Давайте войдем внутрь. Тут есть все условия.

— А ты в каком доме сейчас живешь? — спросил папа меня у порога.

Я неопределенным движением руки махнула себе за спину. Тревога поднималась инеем по позвоночнику. Он все равно узнает…

Лев открыл дверь и отдал ключ моему отцу. Дом заблаговременно прогрели. Я сразу оттаяла после улицы.

— Дочка, давай заберем твои вещи и перенесем сюда, — с улыбкой предложил папа, совершенно не подозревая, что я не хочу с ним жить. То есть, хочу жить со Львом.

— Дело в том, что… — Я умоляющим взглядом уставилась на него.

— Твои ребята поставят тут еще одну кровать?

— Светлана живет со мной в одном доме, — заявил Лев спокойным голосом. — Она постоянно нужна мне рядом.

Опять я уловила в его словах лишний подтекст. Правда лишний? “Постоянно нужна мне рядом”. Будто признание в том, что без меня он не может. И нечто мерцающее перевернулось в моей груди.

А что уловил мой папа? Что подумал? У него только брови слегка дернулись от удивления. Поспешных выводов он не станет делать?

— Зачем же? — В его обманчиво дружелюбном тоне проскользнули стальные нотки.

— Затем, что в ней бьется сердце моей покойной жены.

Хорошо, что Лев выдавал информацию порциями. Оставлял время для того, чтобы ее обдумать. Но такая новость в любом случае бьет с размаху в нос. Папа напрягся, его глаза обежали комнату, словно он уже собирался сию секунду ввязаться в драку и затем быстро смыться. Я взяла его за рукав.

— Пап, Лев не думает, что мы в чем-то виноваты.

— Вот так совпадение, — выдохнул он.

— Не совпадение. Из-за того, что в ней сердце матери моего сына, ей снятся о нем сны. Как воспоминания.

— Вполне реальные, папа, — подхватила я. Судя по тому, как у него вытянулось лицо, он не особо верил в какие-то сны. Что в принципе нормально. Лев поначалу тоже считал, что я лгу.

— Поэтому мы живем в одном доме. Она обычно после снов просыпается среди ночи, будит меня и рассказывает, что видела. — Лев привирал даже глазом не моргнув. — Днем мы занимаемся поисками. Я по своим каналам, она — по своим. Объединяем усилия.

Вязкая серость поползла по моему лицу. Уголки губ опустились. Наверно, я хотела услышать другое. Что я нужна ему как девушка, а не как подруга и помощница. Но с какой стати? Пока мы ходим по лезвию ножа, не может быть никаких отношений. Для Льва быть парой, скорее всего, не пустые звуки. Он не такой, как мои одногодки, которым все что надо, это погулять в парке, сходить в кино и затащить к себе домой. Для Льва отношения это… Не знаю. Что-то серьезное? Это шаг к женитьбе?

Кто знает… Лучше у него спросить. Сначала не сгореть от неловкости, а потом спросить.

— Раз такое дело… — Папа кашлянул. — То удобнее жить вместе. Разумеется.

Поверил ли? Неизвестно. Тревога не покидала.

— Я вас пока оставлю, — сказал Лев. — Вы ведь хотите с дочерью побыть. Позже дела обсудим…

— Лев, а… ты можешь попросить принести завтрак? Папа, наверно, голоден.

— Да, конечно. Мысли совсем не об этом. Сейчас принесут.

Он выскочил на улицу, захлопнул дверь. И забрал с собой тепло. Меня пробрало холодом в нагретом доме. Папа положил руку на мое плечо.

— А теперь рассказывай, дочка, что между вами происходит?

Я судорожно сглотнула. Не поверил. Слова Льва и его тон звучали убедительно. Но насколько убедителен был мой взгляд? Мое лицо? Я обратилась на “ты” к мужчине, который старше меня на пятнадцать лет, совершенно не заметила сразу. И смотрела ему вслед до последнего. Папа внимательный человек, он умеет подмечать детали.

— Ничего не происходит. — Ломкий голос подводил, и я выдавила улыбку. — А что?

Папа предложил сесть за стол. Я уже чувствовала надвигающуюся бурю. Он не станет ругать меня, знаю. Не будет что-то приказывать. Он меня любит. Слишком.

— Хочу сказать лишь то, что Лев не очень подходящая кандидатура, — чеканил отец, усевшись на стул. — Он иностранец, намного старше тебя, еще и с сыном. Неясно, каким людям он перешел дорогу, что его жену и сына похитили.

— Папа, он раньше жил в России. И он нам предлагает защиту! Есть вероятность, что на тебя напали люди человека, который заказал раньше тебя сердце. Но ты предложил большую сумму… Мне приходило сообщение с требованием вернуть то, что я украла…

Мысли путались. У меня задрожали руки. Внутренности сжались в узел. Папа выругался под нос и крепко меня обнял.

— Ничего ты не украла, солнышко.

Всегда, когда папа меня обнимал, я успокаивалась. Но не сегодня. Дрожь расходилась по телу. Я чувствовала, что он против Льва, но у него пока нет выхода. Что он будет делать, когда выход найдется? Силой меня заберет?

— И заметь, пока не появился Лев, все было хорошо. Год прошел с пересадки. Никто за это время не нападал ни на меня, ни на тебя.

— Нет, пап. — Я выпуталась из объятий — они неприятно кололи. — Все началось с того, что мне приснился его сын.

И я рассказала все, о чем мы говорили со Львом утром. Потом добавила о том, что происходило с момента похищения. Как раз принесли завтрак, и он слушал меня, пока ел. Вот-вот папа должен понять, что Лев хороший человек. Я воодушевилась и ждала ответа после того, как закончила.

Ждала и ждала. С минуту, не меньше. Папа молча пил чай и смотрел в окно хмурым взглядом.

— Пап…

— Я буду обсуждать всю ситуацию со Львом. Ты лучше отдохни. Мы сами все решим. Не волнуйся.

Возмущение ударило в грудь и вышибло воздух.

— Сами? Это меня тоже касается!

— Занимайся поисками, сны запоминай… — Папа накрыл ладонью мою руку и сжал ее. — И мой тебе совет: не увлекайся им. Если ты поняла, что хочешь завести отношения, то я подумаю, с кем тебя можно познакомить.

Не хватало, чтобы папа меня сватал с кем-то. Конечно, раньше я отмахивалась, что мне все это неинтересно, что у меня мысли только о фонде. А теперь… Я уверенно заявила:

— Не нужно ни с кем меня знакомить. Я достаточно взрослая, чтобы решать, кем мне увлекаться, а кем — нет.

— Конечно, ты взрослая, — кивнул папа и подался ближе ко мне с понимающей улыбкой. — Но решать ведь нужно правильно. Вы, девушки, когда влюблены, все видите в радужных красках. А я, как мужчина, вижу настоящие мотивы мужиков и очень хорошо понимаю их. Меня не обманешь.

Влюблена… Да нет. Еще нет. Пока нет… Наверно. Я откинула эти мысли и зацепилась за другое:

— Ты, значит, считаешь, что у него плохие мотивы?

— Я проверю.

Каким образом папа собрался проверять мотивы Льва? Не знаю. Я плохо осведомлена о том, как он в принципе проверял людей. Но могу быть спокойна. Правда? Ведь если папа проверит Льва, то убедится: мотивы у него самые лучшие.

— Так когда вы собираетесь говорить? — спросила я, воспрянув духом.

— Иди к себе, дочка. Мы поговорим — и я к тебе зайду.

Похоже, бесполезно требовать, чтобы меня взяли в дискуссию. Невыносимо будет сидеть в доме и мучиться от неизвестности. Для папы я до сих пор маленькая больная девочка, которую нужно беречь от любых потрясений, от злого мира.

Они ведь не собираются обсуждать какой-то нечеловечески жестокий план?

Я с унылым видом вышла из дома. Хорошо, что папа жив, что он добрался. Тут, в окружении огромной охраны Льва, он должен быть в безопасности. На душе становилось намного легче.

Но это лишь временное облегчение. Как и сегодняшнее потепление. Согревало лицо, руки. Будто воздушный поцелуй лета. Но завтра снова поднимется метель и отхлестает колючей крошкой по щекам.

Лев в нескольких метрах от нашего дома разговаривал с Борфедом, но едва меня увидел, свернул разговор и подошел ближе.

— В чем дело? — нахмурился он. Меня тронуло его беспокойство. Хотелось нажаловаться на папу, словно я маленькая обиженная девочка. Может, я действительно еще не совсем выросла…

Какой видел меня Лев? Так хочется поговорить о том, что между нами происходит. И хочется и колется. Наверно, потому что боюсь услышать правду. Вдруг она меня оглушит и выбьет почву из-под ног. Я поежилась.

— Мой отец не хочет, чтобы я присутствовала при вашем разговоре. Знаю, что по идее не должна. Я тут ничем не заправляю. Но…

— Зачем тебе на нем присутствовать?

Его строгий вопрос резанул по ушам. Перебил меня, недослушал. Я на пару мгновений растерялась.

— Мы ведь вместе ищем Даню. Из-за чужого сердца я оказалась под ударом. Ударами. И…

— Не нужно оправдываться, Света. — Взгляд голубых глаз потеплел. — Я хочу понять твой мотив. Любопытство? Говори честно.

Иногда мне хотелось шантажом заставить его улыбнуться. Сейчас к его ясному взгляду очень подошла бы легкая улыбка. Правда, в данный момент шантаж не очень к месту.

— Вы ведь кроме всего прочего будете решать и то, что делать мне. Верно? Я хочу заранее знать, что будет. Так спокойнее.

— И то, что было, будем обсуждать. — Он склонился ко мне так близко, что я увидела в радужках его глаз множество голубых оттенков. — Готова услышать подробности про твое сердце?

— Оно не мое, — на автомате ответила я.

— Думаю, оно может быть не в восторге оттого, что ты его воспринимаешь как чужака.

Я лишь слегка приоткрыла рот. Слова не рождались. Только чувства — горькая истома в груди, мышцы каменели. Я на самом деле постоянно ощущала себя так, словно в мою уютную спальню подселился человек с улицы и остался жить. И вместо того чтобы подружиться с ним, я лишь напоминала себе — он чужой.

Лев приобнял меня за плечи и развернул в сторону дома, в котором остановился отец.

— Пойдем. Поговорим втроем.

Расцеловать бы его прямо посреди улицы перед десятками глаз охранников и папиных людей. Этих всех не особо волнует, кого там целует босс. Тем более, как оказалось, они занимались важным делом — окружили художника и явно просили наперебой что-то нарисовать.

Папа удивился, когда в дом зашли мы вместе. Лев заблаговременно убрал руку от моих плеч.

— Ваша дочь вполне компетентна для обсуждения наших вопросов. Она замечает то, что не вижу я. Нам не помешает молодой ясный ум.

Я одернула себя, когда поняла, что неотрывно смотрю на Льва. И лицо у меня явно одухотворенное, сияющее. Разве можно не расцвести от его слов?

Прижаться бы к нему и благодарно заглянуть в глаза. И почувствовать вкус его поцелуя на своих губах. И тепло его тела, силу его мышц. Настойчивость его рук…

Меня куда-то понесло на такой бешеной скорости, что закружилась голова. Запрыгало сердце. Мое?

— Хорошо. Давайте тогда не терять времени, — сказал папа. — Какая информация от меня нужна?

Я решила без большой надобности не встревать в разговор. Но если у меня появятся озаряющие мысли, я не промолчу.

— Все насчет сердца. — Лев сел за стол. — С самого начала. Любая мелочь важна.

Папа откинулся на спинку стула. Я присела и вся обратилась в слух.

— С самого начала… — он вздохнул. — Ты знаешь, что очереди на пересадку можно не дождаться. Все это знают. В наших… кругах ходили слухи, что есть один хирург, который приторговывает органами. Я подробнее об этом узнал, встретился с человеком, который с ним связан. Потом подошел к хирургу и предложил… довольно крупную сумму за то, что он в кратчайшие сроки найдет для моей дочери сердце. Прошло буквально месяца три, и он позвонил. За это время я подготовил все для операции…

Я хорошо помнила тот день, когда папа позвонил, сообщил потрясающую новость, и через пять минут я уже ехала на машине в больницу, где обычно неофициально оперировались бандиты. Лучше не спрашивать, во сколько папе обошлась моя жизнь. Потому что могу инфаркт заработать. И лучше не думать о том, мне достал сердце плохой человек, преступник, хирург, который воровал…

— Операция прошла хорошо. Все было отлично. Но потом поползли слухи, что хирург пропал. Я не придал этому значения — он мне больше был не нужен.

— Его необходимо найти, — твердо заявил Лев. — Из-под земли достать.

— Согласен.

И тут я ясно почувствовала, что спокойному деревенскому отдыху приходит конец. Ни Лев, ни мой папа не хотят дальше прятаться.

Мне бы улететь с ним на необитаемый остров, оставить все проблемы и опасности позади. Там тепло растопит его сердце, там на его губах заиграет улыбка. Там он изучит мое тело и научит меня доставлять удовольствие.

Вот куда теперь стремились мои желания… Стыдно за них. Раньше я думала только о Дане, о том, как его найти. Сейчас все мысли заняты его отцом. А ведь пока мы тут прячемся, страдания малыша продолжаются.

— Как насчет человека, к которому вы обращались по поводу хирурга? — спросил Лев, и я попыталась вернуть свое внимание к разговору. — Можно начать с него. Заплатить за информацию.

— Поймать и допросить. Зачем тратить бабки на крысу? — презрительно нахмурился папа.

— Я не стеснен в деньгах.

— Я заметил.

Папа, наверно, думал, что Лев транжира. Купить деревню целиком, отреставрировать ее, пусть и по минимуму, нанять десятки людей. А машины? А мобильники, которые чуть что выбрасываются?

— Я говорю, допросить его проверенными методами лучше. Утюг на спину или паяльник творят чудеса, — осклабился папа. Опять он за свое?

— Ты же говорил, что бросил эти дела?!

— Все, все, доченька. — Он потрепал меня по волосам. — Папа шутит.

Его грудной хохот слегка меня успокоил. Лев сохранял каменное лицо, что наверняка не располагало к себе. Но мне нравился его суровый пронизывающий взгляд, напряженные желваки на заросших скулах. Его непоколебимость. Он нерушим, как стена. Нет, как гора.

— У папы есть более действенные методы, — подмигнул отец мне. Тут я не сдержала улыбки. Иногда он любил пошутить, чтобы разрядить обстановку. А воздух действительно между нами всеми потяжелел.

— Тогда мои люди доставят сюда этого человека, а вы — допросите, — подытожил Лев. — Таким образом он нам, возможно, даст ниточку к хирургу, который выведет на заказчика. Тогда мы наконец узнаем, кто хочет убить вас и вашу дочь. После этого мы сами откроем на него охоту.

Папа закивал. Меня радовало, что они находили общий язык.

— Побыстрее надо найти твоего сына, чтобы я мог вывести дочку из игры, спрятать ее. Она не должна во всем этом участвовать. Тогда у меня будут полностью развязаны руки. И я тогда и друзей, и врагов, и нейтральных — закопаю всех, кто посмел перейти мне дорогу.

У меня сердце оборвалось. Я в поисках спасения уставилась на Льва, который сверлил взглядом моего отца.

— Не должна, совершенно верно.

Несколько секунд я просто ловила раскрытым ртом воздух. Выброшенная на берег… И глупо заявлять, что мне нужно лезть в разборки. Но я не хочу ни дня проводить без него. Не хочу сидеть где-то в безопасности, не зная, что со Львом.

— Ты думал, кто мог похитить твоих жену и ребенка?

— Поиск сына — мое личное дело, — отрезал он.

— Не вопрос. — Папа примирительно поднял руки.

— Я думаю, что рядом со Львом мне будет безопаснее всего, — выпалила я, и меня придавило к земле двумя тяжелыми взглядами. Дальше я продолжила осторожно: — Видишь, папа, даже ты не мог меня найти.

— Нет, Светлана. Когда мы прятались, это одно. Но когда выуживать врагов будем мы — ты будешь нашим слабым местом.

— Безопаснее всего поливать цветы на могилках своих врагов, — усмехнулся папа.

Я опустила взгляд. На меня наваливалась грусть. Что тут скажешь? Страшно. Вдруг пока мы будем в разлуке, Лев забудет меня. Или отец убедит его, что я ему не пара.

— Почему бы не объединить наши усилия и не найти твоего сына вместе для начала, — сделал вторую попытку папа. — Затем разобраться с моими врагами.

Лев задумчиво сощурился.

— Мне поможет, если вы… в своих кругах узнаете, не держит ли кто-то из местных Даниила в плену. Но, скорее всего, вас в текущей ситуации сдадут заказчику, нежели помогут.

— Уже узнавал. Еще тогда, когда ты решил, что малой у меня, я всех пробил. В городе никто его не видел. Пока не появился этот заказчик, я всем заправлял здесь. Мне никто не солгал бы.

— Черт подери… — процедил Лев сквозь зубы и ударил кулаком по столу.

Теперь вообще неясно, как Юстина попала в аварию под городом. Откуда и куда она ехала?

— Припоминаю, что где-то год назад мои ребята нашли на окраине города совсем новенькую тачку. Без номеров и без каких-либо вещей внутри. Капот всмятку. Скорее всего, водила спровоцировал аварию и кинул свое авто. Вот теперь думаю, может, это та тачка, которая врезалась в машину с твоей женой? Мне Света рассказала, что она попала в аварию.

Лев вытянулся и подался ближе к отцу.

— Нашли и что дальше? — напряженным голосом спросил он.

— Ее давно разобрали на запчасти и распродали их, — махнул папа рукой. — Но. Если я пороюсь, поспрашиваю, то, может, узнаю еще что-то. У меня есть связи в соседних городах. Что, если твоя покойная жена оставила ребенка не в нашем городе, а в соседнем? Этот путь поиска реальнее, чем рисовать сны. Спрячем мою дочь в безопасное место, и я сделаю все, чтобы помочь найти твоего сына.

— Папа!

Вот как он филигранно и запутанно привел Льва к выбору без выбора. Мне солгал про проверки, лишь бы я отцепилась.

— Я и так оказываю взамен помощь. Я оберегаю вашу дочь, вас, и собираюсь предложить свои силы для того, чтобы убрать ваших врагов. Взамен требую только информацию.

— Верно. Но теперь условия меняются. Тем более я силен не только в информации.

— Папа! У тебя совесть есть? Как ты можешь?! — Мне горло пережало удавкой. Я задыхалась, сорвалась до истеричных ноток. Едва услышала свой противный голос, сжала губы и выдохнула. Как тут сохранить самообладание, когда мой родной папочка полоснул мне ножом по сердцу? Хотелось плакать.

Сильная рука вцепилась в локоть.

— Пойдем, Света, — упавшим голосом проговорил Лев. — Я отведу тебя.

Прекрасно понимая, что своими возмущениями все испортила, я повиновалась и позволила себя вывести на улицу. Солнце издевательски било в глаза.

— Пожалуй, не стоило тебя брать с собой, — сказал он по дороге.

— Прости…

Надеялась, что мое присутствие сплотит их, а вышло наоборот. И никакая озаряющая идея ко мне не пришла. Единственно полезно для меня — я узнала планы папы. Он сию секунду хотел спрятать меня ото всех.

Разве Льву я важнее, чем поиск сына? Нет. Мои сны ничем особо не помогли. Он отведет меня в дом и примет условия папы. Сколько времени осталось до нашей разлуки?

Внутренности разрывало от острой боли. Точно от моей души отрывали кусок.

— Лев, я не хочу где-то прятаться, — пробормотала я отчаянно, едва мы вошли в дом. — Я не хочу без тебя. Не хочу вдалеке от тебя.

Он запер замок на двери и повернулся ко мне.

— Мой цветочек…

Его ладони накрыли мои щеки и уши. Губы прижались к моим. Его поцелуй словно глоток целебного эликсира. Обжигающая сладость. Я тянулась к нему, обхватила за шею, провела по коротким волосам на затылке. Так тянулась, будто только в нем моя жизнь.

Пальцы соскользнули с моего лица. Лев на ощупь расстегнул мою куртку и скинул ее с плеч. Руки тут же забрались под свитер, жадно стискивали кожу. Внутри меня летали чувственные вспышки, воспламеняли все на своем пути.

Пусть он снова скажет, что не отпустит. Пусть повторит сотню раз, чтобы его слова надежно отпечатались в памяти. И на сердце.

Но пока нам было не до слов. Лев мягко толкал меня собой, вынуждая пятиться. Он стащил с меня свитер и сразу же набросился на губы. Пальцы спустили с плеч бретельки.

Мои ягодицы уперлись в стол. Лев подхватил меня под бедра и усадил на него — теперь нет надобности мне задирать голову, а ему склоняться. Он откинул волосы от моей шеи, прильнул влажными губами к коже…

Подо мной оглушительно треснуло. Притяжение дернуло вниз. Один миг — и я уже сидела попой на полу, если не считать подо мной столешницу, которую вместе со мной не выдержали хлипкие ножки.

Я взорвалась смехом.

— Ты в порядке? — Лев присел передо мной и помог подняться. — Прости, я не знал, что этот стол…

— Все нормально! — Я снова прыснула от смеха. Щеки болели. Старенький стол не выдержал бури нашей страсти. — Может, получится его собрать обратно?

— Сомневаюсь, конечно.

Но он опустился рядом со мной и поднял столешницу. Я взяла ножку. На ней, в той части, которую как раз обычно не видно, оказалось нечто странное и очень подозрительное.

— Лев, что это?