Глава 21

Иногда надежда звучала так — громом выстрелов, рокотом битвы, криками и дрожанием стен. Затаив дыхание, я прислушивалась к тому, как старый завод оживал в жесткой схватке. Хотела уловить знакомый голос среди какофонии звуков.

Они приближались. Судорожный трепет рождался в груди и расходился до кончиков пальцев. Я сжала дрожащие руки.

Пусть это будет Лев. Я так прошу…

Когда тяжелый топот и стрельба послышались совсем недалеко, я инстинктивно отошла от двери, прислонилась к стене. Стоит ли начать кричать? В голове зашумело, появился неясный страх — а вдруг это вовсе не люди Льва?

Мои нервы сдавали. Мне страшно нужен он, рядом, чтобы чувствовать его, слышать, видеть. И это желание сильнее страха. Я подлетела к двери, заколотила кулаками по железу, кричала, срывая голос:

— Я тут! Слышите? Я тут!

Гром приближался. Я стучала сильнее, звала его к себе.

— Света?!

У меня подкосились ноги. Иногда облегчение и радость наваливается огромным пушистым медведем, который может и на пол свалить.

— Да! Лев! Я тут!

— Отойди в сторону.

Я отпрянула от двери, и за пару секунд ее выломали. Лев ворвался в комнатушку, будто ураган, и бросился ко мне, на ходу доставая нож. Пара ловких движений — и веревки упали на матрац, мои руки снова свободны. Он стиснул меня в крепких объятиях.

Ноги больше не держали. Я повисла на нем, обхватила руками шею, дышала его запахом с такой жаждой, словно провела все время без него под толщей воды. Тело подрагивало, наконец-то согреваясь. Теплые потоки внутри меня вымывали горечь, поломанные иглы страха и струились по щекам. Не могла не плакать от радости. Сердце переполнялось чувствами.

Вот такая вот чудесная влюбленность. Для счастья нужно просто быть рядом.

— Цветочек мой… — Лев прижался губами к моим волосам, поглаживая по спине. — Скажи, ты в порядке? Кстати, как твои руки?

Он беспокойно снял их со своих плеч и осмотрел запястья. Кожа испещрена потертостями, красными полосами, алыми разводами. Я почти не чувствовала жжения. Я хотела снова прижаться ко Льву.

В его вздохе слышалась едва сдерживаемая ярость.

— Пустяки, я в порядке, — заявила я и пошатнулась. Только страх и адреналин меня раньше держали, а теперь их нет.

— Пойдем скорее отсюда.

Придерживая за плечи, Лев вывел меня в коридор, где подхватил на руки.

— Где она? Где она? Где моя дочь?! — донесся раскатистый голос папы сверху.

Я слабо улыбнулась, силы покидали. В руках Льва совсем расслабилась, даже глаза начали слипаться. Он обнимал меня надежностью, безопасностью. Нежностью.

Папа выскочил из-за угла, растолкал мужчин, которые ходили по коридору, осматривали другие комнаты, и подбежал к нам.

Похоже, ему не особо понравилось то, что я лежала на руках Льва. На всякий случай я закрыла глаза. Совершенно нет сил выдерживать его недовольный взгляд.

— Что с ней?

— Ничего страшного. Обессилела от стресса. Ей нужен отдых.

— У одного… гм… нашли ее лекарства.

— Положите мне в карман. Я отнесу ее в машину. Прикажите кому-то убрать веревки. Лучше зачистить все наши следы.

Мысль молнией вспорола мозг. Максим! Я подскочила на руках Льва.

— Стойте, стойте! Вы нашли Максима?! — Я завертела головой по сторонам, обращаясь сразу ко всем, кто был в коридоре. — Его нельзя развязывать! Он опасен! И ремень его тоже! У него нужно забрать ремень!

Не задавая лишних вопросов, папа зашагал прочь по коридору.

— Сейчас проверю!

Лев понес меня следом, но явно не собирался догонять отца, а метил в направлении лестницы.

— В каком смысле он опасен? И при чем тут ремень?

— Он на меня напал с ножом! — сказала я и тут же прикусила губу. Лев резко остановился, будто врезался в стену.

— Женя, — окликнул он охранника. — Присмотри за ней минуту.

Стена плохо спасала от того, чтобы не съехать на пол, но все же лучше, чем ничего. Я отказалась от протянутой руки и не сводила взгляда с поворота, за которым скрылся Лев.

— Наш босс герой. Он такое провернул, чтобы тебя спасти, ты не представляешь.

Конечно, я позже у него спрошу, каким действительно чудом он меня так быстро нашел, но сейчас волновало лишь одно: не отпустили ли Максима. Он ведь знаком с людьми, которые работают на заказчика. И он держит на меня злость. Что, если решит не бросать дело? Тем более, я уверена, подчиненные заказчика могут его и шантажировать, и угрожать.

— На заброшенный городок никто не нападал? — спросила я Женю. — Я имею в виду, что после того, как меня выкрали.

— Нет, — удивился он. — А должны? И кто? Никто же не знал, где мы находились. Ну почти никто.

Закрадывалось явное подозрение, что Максим лгал. Никто ведь по его маячку не приехал. Сомневаюсь, что люди заказчика испугались двух машин похитителей.

Из-за угла вернулся Лев. Взвинченный до предела.

— Что случилось?

— Этот урод избавился от веревок, вырубил троих моих людей. И сбежал.

Я почувствовала, как округлились мои глаза. И рот приоткрылся. Люди Льва ведь носят оружие, они не слабаки. Как Максим умудрился их обезвредить? Он какими-то боевыми искусствами занимался? Но главный вопрос в другом: где теперь его искать?

Лев снова подхватил меня на руки, и, пока поднимался по лестнице, я молчала, чтобы не отвлечь его. Но едва мы оказались наверху, спросила:

— Твои ребята в порядке?

— Он довольно профессионально их вырубил, — задумчиво ответил Лев и вдруг добавил: — Света, смотри только на меня, хорошо?

Это несложно. И я с удовольствием буду разглядывать его хмурое лицо, не обращать внимания на то, что Лев нес меня по затухающему полю боя, в который превратился первый этаж заброшенного завода.

— Умница… Довольно профессионально, и его целью точно не было их убить. Скоро придут в себя. Не волнуйся. Посидишь сама в машине?

— Конечно.

Мороз на улице не чувствовался. Небо на горизонте лишь слегка серело. Я напитывалась этими чудесными мгновениями — снег серебрился от ярких фар внедорожников, жара Льва хватало, чтобы согреть воздух в радиусе метра от него. И меня. Или, может, это влюбленность вдобавок согревала пламенем внутри? Мне казалось, я могла бы очень долго смотреть на Льва, чтобы его лицо отпечаталось перед внутренним взором до мельчайших деталей.

Но через несколько метров он опустил меня на ноги, попросил водителя полечить мои запястья и умчался. В салоне мужчина достал аптечку и принялся обрабатывать мои руки. Теперь уже я сцепила зубы от адского жжения.

— Ничего, ничего. Быстро заживет. У меня есть хорошая мазь.

Через окно я видела, как некоторые охранники отправились прочесывать территорию завода, другие выехали на дорогу. Ничего удивительного, что Максим сбежал. И прятаться будет отчаянно. Он прекрасно понимал, что я расскажу Льву про нападение с ножом, и он Максиму шею свернет. Но на улице мороз. И бегать в одном свитере долго не получится. Рано или поздно его должны поймать.

Водитель наложил на раны мазь, от чего жжение стало уходить, и забинтовал мои запястья. Я натянула пониже рукава свитера и снова прилипла к окну. Ни Льва, ни папы не видно, только охранники суетились, бросая фонарями в воздух лучи света. Я зевнула и поудобнее устроилась в кресле. Веки потяжелели. Вот бы уснуть на плече Льва…

Стук дверцы вырвал меня из сна. Я вырубилась? Лев сел рядом со мной, а возле водителя умостился Борфед.

— Нашли Максима?

— Нет.

Пребывая в легкой оторопи, я пристегнулась ремнем. Над горизонтом поднималось солнце. Уже? Сколько же часов его искали? И так и не нашли… С ума сойти.

Водитель завел мотор. Совсем скоро адская ночь останется позади, поблекнет среди воспоминаний. Рядом Лев, и его рука ласково сжимала мою.

— Ты сможешь сейчас рассказать все, что произошло? Или сначала еще поспишь?

Лучше сейчас все выложить. И потом со спокойной душой уплывать в сладкий сон. На плече Льва. Я собралась с мыслями и рассказала все с того момента, как Максим зашел в мою квартирку. По мере рассказа Лев то крепче сжимал мою руку, наполняясь злостью, то ослаблял хватку.

— Как ты так быстро нашел меня?

— Это долгая история… — вздохнул он. — Я собирался зайти к тебе, как мы и договаривались. Но выйдя из квартиры, услышал, что дверь подъезда кто-то открыл. Максим у меня не вызывал доверия, я был настороже. И решил проверить, кто среди ночи поперся на улицу. На всякий случай.

— Значит, в тебя наемник не стрелял дротиком? — подалась я ближе к нему, пытливо заглядывая в глаза, и Лев приобнял меня за плечи. Здорово, что мы снова ехали вместе на задних сиденьях. Я, конечно, не против посидеть с папой поговорить, но… дико хотелось как можно ближе прижиматься ко Льву.

— Дротиком? Нет, он прицепил каждому из нас под кровать устройство с капсулой, в которой было что-то типа снотворного. Потом, видимо, активировал все, когда вышел на улицу, и вещество газом распространилось по каждой квартире. Под моей кроватью тоже оно находилось, но я в этот момент уже вышел из подъезда. И увидел следы, ведущие за соседний дом.

Лев еще тогда не знал, что за его спиной все в квартирках погружаются в беспробудный сон, а Максим начал красться ко мне.

— Я двинулся следом. Когда выглянул из-за угла, впереди уже завязалась короткая потасовка. Какого черта, подумал я, один мой охранник напал на другого, отобрал оружие и оставил лежать в снегу без сознания?..

Борфед обернулся к нам.

— Мы не будем заезжать в городок?

— Нет, пусть кто-то из ребят вещи заберет. Мы прямиком в Москву, — ответил Лев и повернул лицо ко мне. — Кстати, мы сейчас едем к родителям Юстины. Они что-то скрывают.