Глава 28

Для гостиницы нас стало слишком много. И утром мы не остались ждать папу, а сами поехали на встречу с ним. Лев арендовал — а может, и купил — большой дом в закрытом коттеджном городке, который ранним утром наполнили десятки мужчин.

— Я могу послушать, что она будет говорить?

— Да. Пойдем. — Лев в зале приобнял меня за плечи и бросил кому-то из подчиненных: — Занесите наши вещи наверх.

Внутренности слишком сжались, чтобы захотеть завтракать. Всего шесть утра, на улице еще темень и хозяйствовал лютый мороз, пока не взошло солнце. Легкие тоже словно не нагревали вдыхаемый воздух, а, наоборот, охлаждали его.

Папа не вышел меня встретить. Почему-то. Он и не обязан. Возможно, я зря распереживалась. Нас проводил по коридору один из его людей к комнате с камином.

Русоволосая девушка с маленьким хвостиком сидела на диване. На лице отпечатались долгие месяцы жизни в страхе. Ей где-то около тридцати, худенькая, в мешковатой одежде, пугливо посматривала на меня и Льва. Рукава свитера натянула так, что видно только кончики пальцев.

Папа поднял усталый взгляд от ноутбука и положил его на журнальный столик. Белки глаз покраснели — наверно, он всю ночь не спал.

— Георгий Викторович. — Лев пожал ему руку.

— Ты как?

С тревогой я склонилась к нему, чтобы обнять. К счастью, его объятья были по-прежнему крепки.

— Она вам уже все рассказала? — Лев выбрал место на диване, который стоял напротив медсестры. Я умостилась рядом.

— Да. И передала мне флешку с доказательствами. Я их как раз пересматривал. Есть весомые причины ей верить.

Я морально готовилась к худшему. Хотя, что такое ужасное она могла рассказать, чтобы ввести папу в удрученное состояние?

— Здравствуйте… — тихо произнесла девушка.

— Юля, расскажи Льву и Свете все, что говорила мне. Они тоже позаботятся о твоей безопасности.

— А кто они?

Почему ей не сказали? Я зыркнула на папу с немым вопросом. Судя по тому, как он с ней разговаривал, провалилась версия с тем, что она стерва.

— Это мой адвокат и моя дочь. Помнишь, я говорил, что не могу объяснить, почему нам нужна информация?

Юля кивнула, взяла со столика чашку чая и промочила горло. Вздохнула. Будто ей тяжело было каждый раз открывать ящик Пандоры и показывать другим его содержимое.

— Надеюсь, что ему воздастся по заслугам… Павел Иванович поставлял органы каким-то бандитам. Ну я сначала не знала… Я тогда только недавно устроилась работать операционной медсестрой в эту больницу. Так он специалист хороший. Все его уважали. Такой авторитет он имел. Ну и я считала за радость помогать ему на операциях. Мне столько хорошего наговорили про него. А он подозрительно присматривался ко мне. Он решил, что я слабая духом. Что меня можно сломать и угрожать. Я, знаете, да, не особо смелая. И не скажу, что прям умная.

Она передернула плечами, словно хотела скинуть ту часть себя, которую ненавидела.

— Но я, знаете, на кое-что способная. Я втихую собирала доказательства, чем он занимался. Он ведь мне угрожал, что сдаст меня ментам. Что меня посадят за решетку. Я же типа соучастница. Поэтому я начала собирать. И потому, что он ужасный человек… Он… — дрожащей рукой она прикрыла рот. — Я вспоминаю и не знаю, как это выдерживала. Я каждый раз рыдала потом.

— Юля, тебя никто не будет осуждать, — спокойным голосом обратился к ней папа. — Ты сделала все, что смогла.

— Я могла раньше обо всем заявить! — встрепенулась девушка. — А я трусливая… Сколько человек бы можно было спасти. Только когда Павел Иванович исчез, стало поздно. Меня чуть не убили. Мне Игорек помог скрыться, предупредил. Ему потом тоже прятаться пришлось…

Пока я слабо понимала, почему медсестру настолько раздавило печалью. Она потупилась и крутила ниточку на рукаве свитера.

— Значит, ты помогала хирургу доставать органы? — спросил Лев.

— Нет, нет! — замахала она руками. — Моя задача была просто молчать о том, что я видела.

— И что ты видела? — он подался вперед и облокотился о колени.

— Павел Иванович, когда получал прибыльный заказ, иногда специально делал так, чтобы пациент умер на столе… Если человек подходил… — Юля нервно сцепила руки, смотря невидящим взглядом на чашку чая.

Это ужас. Мне пережало дыхание. Сердце словно обмотали колючей проволокой и туго затянули. Адская боль. В глазах плыло. Я вцепилась в диван, не в силах ни сказать ничего, ни пошевелиться.

— В общем, Лев… Здесь в списке пациентов, которых убил хирург, есть имя и фамилия Юстины, — горько сказал папа. — Я не знал, что этот упырь подобным промышляет! Я клянусь! Я люблю свою дочь, но я бы никогда не заплатил за то, чтобы кого-то другого ради нее убили!

По спине царапал ногтями ледяной холод. Мне становилось плохо до тошноты. А Лев? Он окаменел. Мне не видно его лицо, так как он оперся о колени.

— Кто заказчик? — жутким рокотом разрезал воздух голос Льва. — Кто второй заказчик?

— Не было второго заказчика… — еле слышно сказала Юля. — То сердце нужно было только одному человеку. Вот. Георгию Викторовичу.

— Что значит, не было второго заказчика?! — прогремел он и вскочил с дивана. Папа еле успел его остановить за два шага до побледневшей от страха девушки.

— Лев, полегче! Полегче, полегче…

К счастью, он не стал сдвигать папу с дороги.

— Она лжет! — махнул на медсестру рукой Лев.

Девушка сжалась в комок, отрицательно качала головой, буквально трясла ею. Не знаю, где Лев взял силы вскакивать и орать. Меня разбило шоком. Сердце еще болело, но теперь и мысли сбились в клубок. Я глупо хлопала ресницами, наблюдая за всем.

— Она еще не все рассказала. — Папа подвинул Льва обратно к дивану, на котором он сидел. — Давай спокойно ее допросим.

Лев дышал, словно разъяренный бык. По мне пальнуло его черным убийственным взглядом. Он ведь… не станет меня ненавидеть из-за того, что папа заказал у хирурга сердце? Фактически все-таки из-за меня убили его жену…

Он свалился на диван будто огромный тяжеленный камень, снова облокотился о колени и теперь спрятал лицо в ладони. Моя рука потянулась к нему, чтобы прикоснуться. Но пространство между нами билось током.

Что я могу сделать? Как ему помочь? Мне казалось, все внутри выворачивается наизнанку в отчаянии.

Допрос. Девушку нужно дальше допрашивать. Она уже слегка расслабилась, не сводя со Льва взгляда, точно заяц, которого только что спасли от голодного волка.

Я прочистила горло.

— А как ты можешь быть уверена, что заказчик был только один?

— Ну сердце заказывали крайне редко. А тем более с такой редкой группой крови — вообще единичный случай. Но так как сумма была очень большая, Павел Иванович подошел ко мне и потребовал в принципе следить за всеми пациентами, которые поступают в больницу. Даже обещал потом заплатить, потирал ручки сам. — Она бросила взгляд на папу. — Я еще удивилась, когда Георгий Викторович начал спрашивать про второго заказчика.

— Почему? Разве он не мог сначала с одним человеком договориться, а затем другой предложил намного большую сумму…

— Нет, это опасно. Павел Иванович не стал бы такое делать. Потому что подорвал бы свою репутацию в криминальных кругах. И зачем ему клиента оставлять без органа? Он всем старался угодить.

— Но он после этого исчез.

Юля хлопнула себя по коленям.

— Исчез он конкретно после того, как раздал все заказы. Сердце было последним. Ну это то, что я знаю. Я не хочу настаивать на каком-то одном варианте, простите. Вдруг я действительно ошибаюсь, а вы будете на моих ошибках делать выводы…

Это Лев однажды допустил существование второго заказчика. Мол, кому еще нужно угрожать мне? Кому может понадобиться забрать у меня сердце и обвинять меня в том, что я его украла?

А сколько выводов сделали мы, основываясь на существовании второго заказчика? Как далеко могли уйти по неверному пути? Можно подумать, что второй заказчик действительно есть и он дал ей задание солгать. Чтобы нас еще больше запутать? Не похоже, что ему это нужно. Он ведь просто хочет убить моего отца и меня.

— Давайте мы все пока что отдохнем с дороги, а вечером продолжим? — предложил папа.

— Здесь все ясно. — Лев поднялся. — Перешлите мне, пожалуйста, информацию, которую собрала Юлия. И раз она так разбирается в криминальном обществе, вы можете благодаря ей найти ответы на волнующие вас вопросы, Георгий Викторович.

— Ой, я не то чтобы разбираюсь…

Но Лев не стал слушать — он уверенным шагом направился к двери. Душевный порыв кинул меня следом за ним. Почему он так вдруг сорвался? Что ему ясно? Он что-то понял?

Или ему стало тяжело держать себя в руках, спокойно сидеть напротив девушки, которая видела, как его жена умирает на операционном столе и ничего не сделала. Раз она долго собирала доказательства и информацию, то могла попытаться раньше обо всем заявить. Так и не заявила. В своем страхе она думала лишь о себе.

— Лев, подожди! — крикнула я в коридоре, когда поняла, что не догоню его.

Он остановился. И остался стоять ко мне спиной, не оборачиваясь. Ему тяжело, больно, горько. Хватит ли меня, чтобы помочь ему? Вспомнилось, как он столько раз меня спасал, как успокаивал, когда я была перепугана до смерти, как обнимал, когда я плакала. Благодаря его поддержке, я стала сильнее.

— Послушай, мне очень жаль… — Я взяла его за рукав. Собралась с духом. Заглянула в его мрачные глаза — глубокие океанские впадины. — Это ужасно. Я не представляю, как тебе больно… Но мы ведь обязательно найдем этого хирурга, верно? И он получит по…

— Света, оставь меня.

Точно нож в сердце. Разрывал сосуды, легкие. Еще пару секунд, и жизнь покинет меня. Лев пошел вперед.

Неужели он правда возненавидит меня из-за того, что узнал? Неужели все его чувства враз превратились в пепел?

Через пару метров он резко развернулся и подошел ко мне. Мне казалось, я замерла на рельсах перед приближением поезда.

— Прости, я не считаю, что ты или отец виновны в смерти Юстины. Ее бы все равно убили. Мне просто нужно побыть одному.

И он снова ушел. Уже не возвращался.