Глава 7

По дороге к назначенному месту мне уже не закрывали глаза. Но сидя на задних креслах со Львом, я не смотрела в окно — я украдкой бросала на него взгляды.

Напряжен, сосредоточен. Будто готов в любой момент вступить в бой. Сколько он ждал этого дня? Сколько бы времени ни прошло с того часа, как у него похитили сына, для родителя любое количество дней — это мучительная вечность.

Мне самой хотелось скорее увидеть Даню. На душе легче станет, сердце обрадуется, когда он побежит к отцу. Сейчас это единственное, что не давало окончательно впасть в уныние.

Я пыталась завязать разговор, но Лев отвечал односложными фразами.

А ведь если Даня действительно у моего отца, то это только подтвердит его мнение обо мне. Что я лживая сволочь. И такой он меня запомнит.

Я его запомню другим: сильным, заботливым, мрачным, умным, смелым мужчиной.

— Сейчас уже скоро приедем. С тобой было приятно иметь дело, — вдруг сказал Лев. Я на пару секунд приоткрыла рот, не зная, что ответить. И радостно слышать, и грустно, ведь он прощается.

— Спасибо вам, что хорошо со мной обращались, — улыбнулась я.

— Потому что ты себя хорошо вела. Я не ожидал. — Его взгляд пробежался по мне и вернулся к глазам. Сегодня мрак слегка рассеялся в его голубых радужках. Их освещала надежда, ожидание встречи.

— Зачем мне было себя плохо вести? Я ведь говорила, что рада буду вашему воссоединению с сыном.

Может, Лев уже немного изменил обо мне свое мнение? Я очень надеялась.

— Помню, — кивнул он и отвел взгляд к боковому окну.

— А вы ему подарок приготовили?

— Подарок?

— Конечно! Я знаю, что встреча с вами будет и так для него лучшим подарком. Но, возможно, стоит купить ему… Например, новую куртку, да и вообще одежду, чтобы он поскорее забыл о том месте, где его держали. Да.

— Спасибо за совет. Про это я не подумал. После обмена зайдем с ним в магазин.

Водитель быстро ехал по незнакомому городу. Перед нами один внедорожник, и за нами второй.

— Осталось пару минут, — сообщил Лев, подавшись ближе ко мне. — Смотри, Светлана. Ты выйдешь из машины с Женей. Он по дороге тебе объяснит, что нужно делать. Там все просто.

— С Женей?

Это тот блондин, который уговаривал меня приготовить ужин и обещал мыть посуду.

— Да. А что?

Получается, я не увижу, как Лев обнимает сына, как он светится от счастья. Не увижу его улыбку. Жаль, страшно жаль.

— Нет, ничего.

— В чем дело?

От неловкости сжались плечи.

— Просто хотела увидеть, какие вы с сыном радостные от встречи.

— Я тебе потом фотку пришлю.

— Спасибо. — Я постаралась мило улыбнуться ему. Фотка — и то приятно.

Наш автомобиль завернул за угол и остановился следом за другим. Пора. Нервы натянулись так, что вот-вот порвутся. Сердце с бешеной скоростью билось о ребра.

Женя выскочил из первой машины и подбежал к нам.

— Порядок? — спросил Лев.

— Да. Все на местах. — Он отсалютовал боссу и обогнул автомобиль. Дверь с моей стороны открылась, в салон хлынул морозный воздух. — Света, пошли.

Наши со Львом глаза встретились. Время словно замерло, окружающий мир затих, затаился. Только мы вдвоем… и не высказанные слова, которые отражались во взглядах.

Мне не хотелось уходить. Но мой уход он обменяет на свое родное счастье.

— Света? Слышишь? — донеслось с улицы нетерпеливое.

— Иди давай, — кивком головы Лев указал мне на выход.

Я грустно улыбнулась на прощание.

Женя подал мне руку в кожаной перчатке. Я застегнула куртку под самый подбородок и выбралась из машины. Приятное морозное утро. Нет ветра, тихо падал снег. Прохожие спешили на работу, выгуливали собак. Женя крепко взял меня за руку и повел вперед, к парку.

— Точка обмена — фонтан в центре парка. Естественно, он давно спит в такой-то мороз. Я тебя почти доведу до него, остановлюсь за пять метров. Тот, кто будет вести пацана, тоже так сделает. Как только я остановлюсь, то отпущу твою руку. Ты пойдешь прямо, а пацан мне навстречу. Вот и все. Поняла?

— Да, конечно.

Я старалась внимательно слушать, пусть и мысли постоянно возвращались в машину, где остался Лев.

Надеюсь, все пройдет тихо-мирно.

Мы завернули в парк, где почти никто не гулял. Дорожки, скамейки замело снегом.

— Эх, интересно, насколько Даник вырос. Давненько я его не видел.

Мне тоже интересно увидеть вживую мальчика, который мне столько ночей снился. Впереди показался фонтан. Скульптуру, которая летом разливала воду, укрыла шапка снега. Вокруг спокойная, умиротворяющая атмосфера.

А у меня сердце не на месте. Вихри кружились в солнечном сплетении.

Шаг, еще один. По дорожке, что вела от фонтана, шел крупный мужчина с мальчиком за руку. Малыш в дутой куртке, шапка на лоб натянута. Я пыталась рассмотреть его лицо, но пока он слишком далеко.

— Так, Света. Все поняла? Вопросов нет?

— Нет.

Подходя ближе, я не сводила глаз с Дани. Кажется, во сне он был чуть меньше ростом. Но дети быстро растут. И хватит вспоминать тот сон…

За пять метров до фонтана Женя остановился. Впереди так же замер один из головорезов папы. Они почти одновременно отпустили руки, и я двинулась навстречу мальчику. Он неуверенно шел, смотрел по сторонам голубыми глазами. Когда мы проходили мимо друг друга, меня будто молнией ударило.

Это не Даня. Похожий малыш, но не он. Я остановилась, оборачиваясь. Мальчик по дороге смахнул рукой пригоршню снега с бортика фонтана.

Череда пуль просвистела над головой.

— Света, беги сюда! — крикнул головорез.

Краем глаза я заметила, что Женю ранили. Недолго думая, я схватила мальчика и вместе с ним прыгнула в спящий фонтан, прячась от выстрелов.

Малыш дрожал в моих руках, цеплялся за меня. Я прикрывала его собой. Бедняжка, страшно перепугался. Плакал навзрыд. Я старалась не дрожать, не давать понять, что у самой смертельный ужас леденил душу.

— Света! Бросай малого и мчись сюда! — орал не своим голосом головорез. — Света!

Ни за что не оставлю. Кем бы мальчик ни был. Его могут ранить, да и убить случайно.

Люди папы первыми открыли огонь. Вот так он решил? Послать похожего мальчика и начать палить, пока Женя не понял, что перед ним не Даня.

Но если сына Льва у него не было, то что оставалось делать? Что угодно, но не бросать под пулями ребенка!

Начали стрелять с другой стороны. Охрана Льва. Я крепче прижала к себе мальчика. Штаны промокали от снега. Мороз полз по коже, но я едва его ощущала.

— Не бойся, не бойся, — шептала я. — Я рядом. Никто тебя не обидит. Я тебя защищу.

Он не переставал плакать и трястись. Его можно понять. Как не бояться, когда со всех сторон летят пули, воздух вспарывают крики, ругань? И неважно, что я буду говорить. Нам нужно попасть в безопасное место.

Но придется здесь сидеть, скрючившись, прятаться за бортиком фонтана, пока перестрелка не закончится. У меня немели ноги от неудобной позы. Как бы я ни старалась, меня тоже начало колотить.

Мы оказались в самом центре безжалостного боя. По нам никто не палил, но шальные пули то и дело отскакивали в нескольких метрах от нас.

Когда это закончится? Я молилась, чтобы никто не пострадал, чтобы мы с мальчиком дождались момента, когда все стихнет, и не окоченели, полулежа в снегу.

Если меня еще не выдернули отсюда люди папы, то охрана Льва хорошо отстреливалась. Что с Женей? Он жив? Спрятался? Хотелось выглянуть, но лучше голову не поднимать. Нужно терпеть и ждать, терпеть и ждать. Лишь бы малыш не простыл…

Сбоку послышался визг шин. Пули замолотили словно по броне. Тяжелые шаги понеслись в нашу сторону.

— Оба быстро в машину! — гаркнул Лев.

В груди разлилось тепло. Сильные руки помогли подняться. Мальчик так вцепился в меня, что не отодрать. Тяжелый. Лев придержал меня, чтобы я переступила бортик фонтана онемевшими ногами и довел до бронированного внедорожника. Пули с противоположной стороны обсыпали его градом. Немного страшно забираться внутрь, не верилось, что машина выдержит такую сильную атаку.

Но я не медлила. С помощью Льва забралась на задние кресла, придерживая мальчика. Он как обезьянка меня обхватил. Не хотел слезать на сидение.

— Хорошо, хорошо, сиди на коленках.

Я стянула с него шапку, прижала к себе ближе и принялась поглаживать по кучерявым волосам. Очень похож на Даню. Волосы, глаза. Но губы более пухлые, форма лица более вытянутая, носик уточкой.

Лев захлопнул дверь, и водитель дал по газам. Нас жестко качнуло, но меня придержала мужская рука.

Его надежда рухнула. Жутко представить, что он сейчас чувствовал. Опустошение? Злость? Лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд отрешенный. Он смотрел в окно.

Мальчик плакал. В салоне машины казалось оглушительно. Как его успокоить?

— Ну, ты чего? Мы ведь кино снимали.

— Кино? — подал он голос и шмыгнул носом. Ясно-голубые глазки уставились на меня.

— Конечно!

— А почему мне дядя не сказал, что будут снимать кино?

— Не сказал? Вот нехороший. Я обязательно отругаю его, — пообещала я и улыбнулась.

Чудесный ребенок. Плакать перестал. Я невольно бросила взгляд на Льва, и он в тот же миг отвел глаза к окну.

— Как тебе наша большая машина? Нравится?

— Да… — малыш начал с интересом разглядывать кожаный салон. — Новая!

— А ты, когда вырастешь, будешь водить машину?

— Буду!

— Какую ты хочешь себе машину?

Он запустил руку в карман куртки и достал оттуда игрушечную спортивную машинку, широко улыбаясь.

— Такую хочу!

— Очень классная!

— И такую… — Мальчик засунул руку во второй карман и достал маленький пикап. — Это мне подарил дядя, который меня сюда привез.

Сомневаюсь, что папа украл ребенка из чьей-то семьи. Скорее всего, малыш детдомовский.

Водитель, выехав на широкую дорогу, вдавил педаль газа в пол. Внедорожник стал разгоняться до бешеной скорости. За окном город сплывался в одну серую массу. Ребенок не испугается?

— Любишь быстро ездить? Смотри в окно, как прикольно…

— Ух-ты! Тетя, мы все машины обгоняем! — Мальчик заерзал на моих коленях, повернулся, чтобы удобнее стало смотреть через стекло.

— Да, здорово… — нервно улыбнулась я. От такой езды сейчас сердце остановится. Ясно, что за нами мог быть хвост, и от него нужно оторваться.

Лев время от времени косился в нашу сторону. Молчал. Думал, что с нами сделать? Чужой ребенок ему незачем, а я? Малыша не брошу, его нужно пристроить.

Свернув на промзону, автомобиль остановился возле внедорожника серого цвета.

— Быстро пересаживаемся, — скомандовал Лев.

— А сейчас мы пойдем на другой машине кататься! — сказала мальчику. — Вон, видишь?

— Да.

— Пошли, пошли.

Едва мы все перебрались в другое авто и водитель уже спокойно покатил по дороге, малыш спросил:

— Дядя, а почему вы не едете быстро?

Я сдержала улыбку. Лев покосился на нас, но ни один мускул на суровом лице не дрогнул.

— Дядя устал. Вот отдохнет, тогда поедет быстро.

— Ладно, пусть отдыхает.

Автомобиль вырулил на шоссе. Мы ехали одни. Где две другие машины с ребятами? Они до сих пор отстреливаются? На сидении возле водителя начальник охраны негромко рубленными фразами говорил по телефону.

Куда мы едем? Такими вопросами Льва лучше не беспокоить. Несмотря ни на что, я рада снова сидеть рядом с ним в машине.

Всю дорогу я болтала с малышом. Развеселила его, задала немного вопросов. Его зовут Кирюша, ему семь лет, любит физкультуру и рисование. Очень добрый. Немного застенчивый. Я не ошиблась — судя по его рассказам, он из детдома. Такой хороший, и его еще никто не забрал.

На самом деле в детских домах множество замечательных детей так и не обретают семью…

Мы заехали в коттеджный городок и остановились возле дома с высоким железным забором. Нам открыли ворота. В машине я настолько согрелась, что не хотелось выбираться на мороз.

— Борфед, какая сейчас ситуация? — спросил Лев, как только выскочил из машины и к нему подошел начальник охраны.

— За третьей машиной хвост. Они поехали по запасному варианту. А вторая машина скоро будет. С сюрпризом.

— Вот как.

Держа за руку Кирюшу, я подошла к мужчинам. Неловко прерывать разговор, но без их приказа не стоит что-либо делать. А торчать на морозе в промокших штанах не очень хорошо. Лев сразу обратил на нас внимание.

— Идите в дом, — махнул рукой он и отошел с Борфедом в сторону.

Водитель уже поднимался по ступенькам. Мы его догнали.

— Простите, а вы не знаете, в доме есть еда?

— Должна быть. Поищите на кухне.

Сначала мы с Кирюшей отправились сушить наши штаны. В огромной ванной комнате, которую мальчик с восторгом рассматривал, нашелся фен. Мы дурачились и смеялись, просушивая одежду.

Как же я люблю детский смех! Нет лучшей музыки для души.

По дороге на кухню я услышала голоса во дворе и подошла к окну: из багажника вытаскивали связанного парня. Это тот предатель! Поймали его? И теперь вели к маленькой пристройке. Лев тоже туда шел.

— Тетя Света, что там?

— Ничего, ничего. Ты же проголодался? Идем кушать!

В холодильнике нашлось две пиццы, бургеры, кола, киндеры и куча сладостей. Так себе еда для ребенка. Но кроме этого больше ничего не было. К тому же вряд ли Кирюша часто ест подобное.

Его радости не было предела, когда я разогрела пиццу и бургеры. Казалось, мальчик год не ел. Без куртки, в одном свитерке, совсем худенький. У меня сжалось сердце. Пусть ест, наедается.

Я тоже съела пару кусочков пиццы, налила колу. Жаль, на полках не нашлось даже чая.

Лев переступил порог кухни, и Кирюша затих. Я замерла в ожидании того, что он скажет. Его взгляд помрачнел до предгрозового оттенка, желваки напряглись. По моей спине пробежал холодок. Он мельком глянул на стол с едой и сказал мне:

— Можешь быть свободна. Держи ключи. — Лев протянул мне их в руке. — Бери машину и уезжай. По навигатору разберешься.