Глава 13 - Истинный облик

— Мэнди, завтра нас с тобой ждёт самое настоящее приключение! — загадочно улыбнулась я, глядя на свою служанку. Она на мгновение побледнела, словно подумала, что я снова хочу позвать её к дракону, из-за чего даже не смогла сдержаться и хихикнула: — Поедем гулять по столице! Его Высочество был так любезен, что позволил мне пройтись по окрестностям и заглянуть в лавки, чтобы выбрать всё, чего пожелает душа, — начала с восхищением я рассказывать.

Хоть какой-то глоток свежего воздуха в череде этих серых будней, пронизанных страхом за свою голову.

— Это не будет опасно, госпожа? В преддверии свадьбы лучше бы вам не высовываться за пределы дворца, кто его знает, как оно будет, и что решат сделать завистники.

Мне стало немного не по себе от её слов, но отчего-то подумалось, что в стенах замка ещё опаснее. Лучше находиться на людях, чем сидеть в комнате и ждать своей участи. Вряд ли они решатся напасть на меня в столице, где всюду есть глаза и уши. Кроме того со мной будет охрана… Вот только эта охрана может работать и на советника. В любом случае можно было сойти с ума, если предаваться таким мыслям, поэтому я решила, что не буду размышлять о плохом. За пределами дворца мысли могли начать двигаться в правильном русле, а у меня осталось не так много времени до свадьбы, которую я должна постараться расторгнуть.

— Сегодня в полночь я покину свою комнату, — осторожно начала я, чтобы не напугать Мэнди и подготовить её к тому, что хочу снова встретиться с драконом. — Я договорилась о встрече с драконом.

Говорить девушке о том, что дракон — первый кронпринц, которого прокляли, мне отчего-то не хотелось. Она всё-таки могла случайно сболтнуть кому-то, и тогда советники решили бы избавиться и от него. А они сами знали, что дракон, живущий в башне, никто иной как принц Родрих? Знали, наверное, раз могли видеть его. Советники — единственные из мужчин в стенах замка, кому известна правда о драконе, не просто так они бросили меня на съедение ему, да не тут-то было… Наш дракон оказался вегетарианцем. Или он съедал других людей? Мне почему-то стало не по себе, и я поняла, что эту часть его истории знать не хочу.

— Сейчас мы все должны быть крайне осторожными, чтобы разобраться со злопыхателями. Дракон давно обитает во дворце и может помочь мне понять, как действовать дальше. После того, как он спас меня в ночь похищения, я доверяю ему…

И после того, как самоотверженно окружил меня своими крыльями, чтобы укрыть от стражников. Он спас мою жизнь уже несколько раз. Когда я думала о драконе, внутри растекалось приятное тепло, а губы растягивались в улыбке. Даже покрытый этим устрашающим видом и шероховатой чешуей он всё равно приводил меня в восторг. Что же будет, когда я увижу настоящий облик Родриха?

— Госпожа, вы не должны оправдываться перед служанкой! — улыбнулась Мэнди.

А я вспыхнула от смущения. Я на самом деле вела себя так, словно пыталась отпроситься у матери на свидание, но оправдывала тем, что это будет всего лишь встреча с одноклассником, потому что нам дали общее задание. Наверное, Мэнди была права, но я тут же поспешила поправить её.

— Мэнди, ты не просто служанка! Ты мой друг! И я считаю нужным поговорить с тобой и объясниться!

Она опустила голову и принялась теребить подол своего платья. Ещё какое-то время мы с Мэнди говорили о слухах, успевших разлететься по дворцу с новостью о нашей скорой свадьбе с принцем.

— Поговаривают, что одна из невест, обладающая редчайшей магией, закатила самую настоящую истерику, и её отпаивали лекари Его Высочества. Она уже считала себя королевой, а тут принц разрушил её мечты, выбрав себе другую невесту… И не кого-то, а дочь обедневшего почившего дворянина. Она считает, что дело в том, что ваша мать была Первой леди. Думает, что принц поймёт, как сильно ошибся в выборе, если вы не оправдаете его надежд, и не станете такой же великой, какой была ваша матушка.

Амалия. Я и не сомневалась, что это была она. Она терпеть не могла меня и с самой первой встречи выражала неприязнь ко мне, считала недостойной и даже делилась предположениями, как скоро, я окажусь в рядах проигравших…. Или мертвых. Она называла себя будущей королевой, и была уверена, что принц выберет именно её, но как же сильно ей стало обидно, когда этого не случилось. Я понимала её… Больно, когда твои мечты разбиваются о рифы суровой реальности. Я вспомнила своего бывшего и то, как ревела ночами в подушку, когда мы расстались… Когда он предал меня. А ведь я тогда тоже мечтала примерить белое платье и стать женой… Я хотела настоящую семью, детей… И уже видела, какими они могут родиться.

Я устремила взгляд в окно. Уже был поздний вечер: солнце практически скрылось за горизонтом, а тьма нежным бархатным полотном окутывала землю. Я с томительным волнением представляла встречу с первым кронпринцем. Главное, не попасться кому-то на глаза.

Отчего-то я вспомнила рассказы Амалии, как Фридрих являлся к ней на ночные свидания, и ощутила жар, приливший к щекам. Не мог ли он попытаться прийти и ко мне? Чтобы… Нет… Скорее всего, нет. Я ведь ясно дала ему понять, что не из таких девушек, да и к Амалии он вряд ли бы стал ходить, чтобы провести с ней ночь… У принца было немало красивых горничных, способных удовлетворить все его нужды. От этой мысли вдруг стало немного неловко, а щёки заалели. Мне бы не хотелось, чтобы мой супруг вёл себя подобным образом и развлекался с прислугой… Как там называли девушек, которых держали ради этого самого?.. Впрочем, неважно… Не хотелось о них думать.

— Ты готова к встрече? — послышался голос Родриха в голове, заставляющий меня вздрогнуть.

Я посмотрела на Мэнди и поняла, что наступила пора выпроваживать её к себе.

— Тебе следует отдохнуть перед завтрашней прогулкой! — произнесла я, глядя на неё, но в это мгновение думала о драконе, и он услышал мои слова.

— Мы завтра отправляемся на прогулку? Ты не хочешь встретиться со мной сейчас? — недоумевал он.

— Хочу, я имела в виду совсем не то! — ответила я, поджимая губы, потому что теперь Мэнди с недоумением смотрела на меня и хлопала глазами.

— Госпожа, всё в порядке? — поинтересовалась девушка, глядя на меня широко округлившимися глазами.

— Да. Всё хорошо! — улыбнулась я и постаралась не думать о драконе, который так настойчиво вторгался в мои мысли, вытесняя всё остальное. — Тебе на самом деле следует отдохнуть, а мне подготовиться к скорой вылазке…

Если бы Мэнди узнала, что я могла читать его мысли на расстоянии, то она ни за что не отпустила бы меня пойти к нему. Мне пришлось бы применять на ней магию внушения, а я не хотела этого делать.

— Тогда, если вы в порядке, я пойду? — немного засомневалась девушка.

— Да. Всё хорошо, — продолжила кивать я.

— Ты ведёшь себя как-то странно… Ты сейчас не одна? — спросил дракон.

— Да, — ответила я и снова улыбнулась, глядя на Мэнди.

До меня донеслись магические вибрации, показавшиеся мне ревностью. Неужели Родрих подумал, что я находилась в компании его брата? Ещё этого мне не хватало!..

— Берегите себя! И будьте осторожны, чтобы снова не наткнуться на злодеев! Я буду молить за ваше благополучие Богиню Далинию!

«Она бессильна против советников, если уж не смогла помочь Первой магической леди», — подумалось мне, но я не произнесла эти мысли вслух. К чему сеять смуту в сердцах истинно верующих?

Мэнди ушла, оставляя нас с драконом наедине, если это можно было назвать именно так. Я с облегчением выдохнула и подумала, о чём можно поговорить с ним. Почему-то мне захотелось объясниться, дать понять, что Фридриха рядом со мной не было, да и кого-то из мужчин тоже.

— Моя личная горничная находилась вместе со мной в комнате. Завтра твой брат позволил нам с ней выбраться в город, поэтому мы обсуждали, как пройдёт прогулка.

В ответ лишь напряжённая тишина давила на виски. Он меня слышал? Или теперь стал человеком, и мои мысли не доходили до него? Но тогда как именно он найдёт меня?

— Ты меня больше не слышишь? — шокированная молчанием дракона, спросила я.

— Слышу, но ты совсем не обязана оправдываться передо мной.

Он ревновал! Я даже не поняла, каких чувств больше вызывала эта мысль. С одной стороны, мне становилось приятно, что я сумела заинтересовать Родриха, а с другой… Я всё равно пыталась уйти из этого мира, поэтому романтические чувства ни к чему хорошему не приведут. Он должен просто помочь мне разрушить его проклятие и отменить свадьбу — это всё, в чём я нуждалась… Наверное. Я поймала себя на мысли, что совсем недавно таким же образом пыталась убедить Мэнди, что встреча с драконом совершенно ничего не значит.

— Боишься увидеть меня в моём настоящем обличии? — отчего-то вдруг задал странный вопрос дракон.

— Ты такой устрашающий?

— Не знаю, раньше мне говорили, что так и есть, — он негромко посмеялся, а внизу живота появилось томительное волнение.

Я предвкушала нашу встречу и боялась, чтобы никто не помешал нам, как это было, когда стражники обнаружили нас у башни.

— Ну знаешь, если у тебя есть шрамы, то они только украшают мужчин…

Прикусив язык, я подумала, применяли ли такое выражение в этом мире, и не означало ли оно что-то оскорбительное.

— Боюсь разочаровать тебя, но, если у меня и есть шрамы, то в местах, которые пока будут недоступны твоему взору.

Родрих пригвоздил меня своими словами. Шумно выдохнув, я оттолкнула пошлые мысли, заполонившие голову, словно по щелчку пальцев.

— Я имею ввиду спину, плечи и всё то, что скрыто под одеждой…

Я раскраснелась ещё сильнее и даже порадовалась, что Родрих не видел моего лица в эту секунду.

***

Под покровом ночи, когда уже все спрятались в своих комнатах и боялись даже носа высунуть, я снова вышла с фонарём и побрела по коридору. Немного дрожа от страха, что снова наткнусь на советников и стану лакомым кусочком для них или заплутаю и до утра не смогу добраться до Родриха, я брела по коридору, прислушиваясь к каждому шороху и заставляя себя вспомнить дорогу. Вроде бы пока я помнила каждый поворот, который нельзя было пропустить. Вчера я старалась подмечать каждую деталь, когда Мэнди вела меня к башне.

— Всё в порядке? — услышала я голос Родриха в голове и порадовалась этому.

Если я вдруг сверну не туда, он непременно поможет мне. При условии, что в замке не делали перепланировку, пока дракон томился на доступном ему клочке территории. Хотя… Если посудить, то ремонт тут давненько никто не делал, о какой перепланировке может идти речь? Намётанный глаз не обманешь!

— Да. Я вышла… Скоро мы увидимся…

Волнительная дрожь разливалась внутри: одно дело встречаться с драконом, а другое — с мужчиной. Руки начали дрожать, и свет замерцал, прыгая яркими бликами по стенам. Я поймалась на мысли, что чувствовала себя, совсем как школьница, сбегающая из дома на свидание с любимым. Стоило успокоиться и взять себя в руки! Взрослая женщина, в конце-то концов!

— Где ты сейчас идёшь? Опиши местность.

— Ну… Сейчас я нахожусь в широком коридоре, на стенах которого вижу портреты… Судя по всему твоих предков, на противоположной стене небольшое продолговатое окно, — я начала описывать местность, где находилась, а дракон перебил меня.

— Сейчас будет поворот направо, сверни туда, так ты сократишь дорогу.

Поворот действительно появился довольно быстро. Вот это память! Неужели он знал все эти лабиринты наизусть? Наверняка так и было, ведь он вырос в этом замке — это лишний раз доказывало, что дракон не обманул меня и на самом деле был первым кронпринцем, старшим братом Фридриха.

— А теперь поверни налево и пройди немного вперёд!

Он вёл меня, словно наблюдал за мной и видел каждый мой шаг, чувствовал его. Оставалось надеяться, что он не видел меня взаправду и не знал, как я краснела при разговоре с ним.

Вскоре я сама ощутила его присутствие, как это было вчера: я точно знала, куда должна идти, словно незримая магическая нить связывала нас и тянула меня в нужном направлении. Пройдя ещё немного, я застыла, потому что увидела его…

Величественный, мужественный и невероятно привлекательный принц стоял передо мной и смотрел на меня так, что сердце тут же ухнуло куда-то в пятки. Да ведь это икона настоящего мужчины! В нашем мире он был бы нарасхват у фотографов всяких глянцевых журналов. Я не могла оторвать взгляд от Родриха, стараясь не думать, как выглядела со стороны. Как минимум, растерянной, а максимум?..

— Дальше я не могу пройти… Здесь стена, — произнёс принц, а его бархатистый голос только усилил волнение.

Родрих положил руку на невидимую стену, которую не мог преодолеть, а я залипла на его томительном взгляде и полноватых губах. Родрих был куда более мужественным, зрелым, в отличие от Фридриха. Он притягивал к себе, манил, точно был магнитом. Он оказался куда привлекательнее, чем я думала, и чувство неловкости стало заменяться чем-то иным… Я действительно начала считать нашу встречу свиданием и немного корила себя, что поступала как одна из тех героинь фильмов, которых всегда осуждала: сбегала от одного брата к другому. Вздор! Я ничего не обещала Фридриху! Он даже не дал мне шанс выбирать! Я ему ничего не должна!

Я протянула Родриху руку, соприкасаясь с его тёплыми пальцами, а он ухватил меня за запястье и легонько дёрнул на себя. Притянув меня к себе, он не позволил как-то отреагировать и впился в мои губы страстным поцелуем — а напористости Фридриху стоило поучиться у старшего брата. Рваный всхлип слетел с моих губ, и я стала отвечать на уничтожающий нас обоих порыв. Всё было совсем не так, как с бывшим: этот поцелуй кружил голову, пробуждал внутри меня женщину, успевшую соскучиться по мужской ласке.

Часто дыша, я отчаянно целовала Родриха, отвечала на его ласки, а он прижимал меня к себе и не сбавлял напор, словно был изголодавшимся странником. Мы оба были такими, и мы нашли друг в друге отдушину. Не в силах насытиться друг другом мы целовались до появления ноющей лёгкой боли в губах, до сильнейшего головокружения, от которого земля уходила из-под ног. Между нами искрило волшебство, которое никто и ничто не смогло бы разрушить в этот момент. И мне не хотелось, чтобы это мгновение закончилось.

Оторваться друг от друга нас заставил звук приближающихся шагов. Родрих чуть отстранился от меня, наши лбы на секунду соприкоснулись, он сжал моё запястье и потащил за угол. Мы спрятались в лестничном проёме, и до меня потихонечку стало доходить осознание случившегося. Я целовалась с принцем!

— Тут мы в безопасности. Нас никто не обнаружит здесь, если не поднимем шум! — произнёс Родрих едва слышно, лаская слух низкими вибрациями своего голоса.

Теперь я ещё сильнее ощущала себя школьницей, от чего становилось смешно. Я не думала, что всё может произойти вот так… Волнительно, неожиданно… И по-детски как-то… Я — взрослая женщина, а вела себя, как подросток, впервые влюбившийся.

— Я узнала, какой магией обладаю: она раскрылась, когда стражники угрожали тебе… Я могу подчинять себе сознание людей и заставлять их думать то, что скажу я. Именно это удалось провернуть со стражниками, когда они напали на тебя, на нас…

— Я понял, что твоя магия раскрылась, когда ты начала испуганно просить меня не смотреть тебе в глаза… Знаешь, — Родрих сжал мою руку и улыбнулся. — Я никогда не верил в пророчество о своём освобождении, не верил в любовь с первого взгляда и судьбу, но теперь не могу иначе… Теперь верю.

На глаза навернулись слёзы от его признаний. Он влюбился в меня? Но у нас оставалось совсем немного времени, и отчего-то я была уверена в том, что поцелуй истинной любви в нашем случае не поможет избавиться от проклятия. Не та это сказка, ведь тогда бы уже всё случилось, и вокруг нас начали расцветать огромные бутоны, источающие ошеломительный запах. Или нет?

Родрих положил ладонь мне на лицо и тепло улыбнулся. Он водил большим пальцем по коже, вызывая волну мурашек, покалывающих всё тело.

— Когда я был престолонаследником, между моей семьёй и семьей Первой магической леди была договорённость: мы с тобой должны были пожениться. Наверное, брату дали послабление и позволили выбирать себе невесту, потому что он остался последним потомком, способным дать продолжение нашему роду.

Я отшатнулась от мужчины, потому что от его признания мне резко поплохело. Обида начала расползаться и пускать свои ядовитые корни в самое сердце. Признание Родриха заставило меня поверить в любовь с первого взгляда, слова, поступки, но теперь я знала правду: он должен был взять себе в жёны Алисию, и если он влюбился на самом деле, то не в меня, а в неё.

Бабочки, успевшие начать кружить в животе, — как любят говорить поэты и прозаики, — в мгновение погибли.

— Именно ты сможешь разрушить проклятие… Я не знаю, как это случится, Алисия, но ты — моё спасение. Я думал, что судьба — злодейка, что я никогда не смогу полюбить ту, которую мне нарекли, что никогда не избавлюсь от проклятия, но я влюбился в тебя, как мальчишка. Я буду оберегать тебя! И не позволю случиться свадьбе с моим братом, если ты ответишь мне взаимностью!

Я отвернулась от него, отрицательно мотая головой, и медленно побрела к месту, где мы с Родрихом встретились, скрестив руки на груди. Слёзы рвались наружу, но я умело давила их в себе. Я просто старалась дышать глубже и передвигать ноги, потому что так было нужно.

— Алисия, скажи мне что-нибудь! — взмолился Родрих.

Я сделала шаг за прозрачное ограждение, ощутив его вибрацию в воздухе, скрылась намеренно, чтобы принц не смог пройти, и повернулась в его сторону. Наверное, в это мгновение в моих глазах блеснули слёзы, ведь избавиться от них окончательно было попросту невозможно: они душили меня, рвались наружу. Я смотрела на Родриха, стараясь запомнить черты его лица, которые, скорее всего, больше никогда не увижу. Его зелёные, как два нефрита глаза, в которых плескалось отчаяние, губы, целовавшие меня совсем недавно… Тёмные русые волосы, напоминающие переливающийся на солнце густой мёд… Сердце глухо билось в груди.

— Если твоя предначертанная Алисия Лондгрейс, то судьба действительно злодейка… Потому что я не Алисия… Я — Алиса, иномирянка, заключённая в чужом теле!

Я развернулась, оставляя Родриха один на один с собственными мыслями. В это мгновение меня охватило такое отчаяние, что стало плевать, даже если признание в том, что я иномирянка, добралось до чужих ушей… Боль прожигала в груди огромную дыру, а горькие слёзы катились по щекам. Лучше умереть, чем переживать эту горечь снова!