Глава 3 - Маленькое путешествие

Путь нам наверняка предстоял неблизкий, поскольку следить за дорогой, поглядывая в окно, я порядком устала: пейзаж практически не менялся и усыплял своим единообразием. Как только мы покинули территорию родового имения и прилегающих деревень, панорама преобразилась в густой хвойный лес, который пересекала достаточно узкая грунтовая дорога. Иногда окружение чуть менялось, и появлялась возможность разглядеть проблески ночного неба.

Ощущение беспокойства не покидало меня: пусть эта карета должна была привести нас с Мэнди ко двору Его Высочества, от Патриции с Шерол следовало ожидать любую подставу, а лес к тому же только усугублял волнение, напоминая жуткие коряги из старого мультфильма о Белоснежке. Хотя, возможно, все леса выглядели ночами пугающе, и я попросту накручивала себя. Мне как-то не доводилось бывать в походах с палатками или на базах отдыха. Всю свою жизнь я посвятила сначала учебе, а затем работе, чтобы скорее взобраться по карьерной лестнице и улучшить финансовое состояние нашей маленькой с бабушкой семьи. Пусть земля ей будет пухом!

Я скрестила руки на груди, ощущая тепло в том месте, куда спрятала брошку, но ведь не способны драгоценные камни излучать тепло. Отмахнувшись от беспокоящих голову мыслей, я подняла взгляд. Мэнди сидела напротив меня и засыпала. Она то и дело клевала носом, посапывая, а едва колёса наезжали на кочку, подпрыгивала и часто-часто моргала глазами. К сожалению, в этом сне асфальт ещё не придумали. Или же, как часто бывало, привилегиями награждались только элита и лучшие районы, где те проживали.

Когда в очередной раз камень попал в колесо и начал громыхать, а карета наехала на череду мелких кочек, мне показалось, что позвоночник вот-вот переломится. И без этой тряски дыхание спирало; мне отчаянно хотелось наплевать на приличия эпохи, разорвав ленты корсета и избавившись от подъюбника с кринолином. Чертыхнувшись, я приподнялась с сидения, надеясь, уменьшить тем самым тряску. Испуганная Мэнди, наоборот, вцепилась в сидение и забормотала молитвы до тех пор, пока ухабистая дорога не перешла на более ровную поверхность. Забавно, даже у Богов здесь существовали совершенно иные имена.

Неожиданно в голове всколыхнулся образ Джека, и меня затошнило. Такой весь холёный, горделивый, но обаятельный… Сердце сжималось при виде его и отзывалось тупой ноющей болью. Даже во сне мне не везло с мужчинами — все, как один, переменчивые мудаки, вешавшие лапшу на уши. Джек побежал туда, где запахло деньгами, где на горизонте маякнула надежда на получение более высокого статуса. Наверное, тут сыграло подсознание: сделало моего бывшего прообразом Джека. Тот тоже сбежал к подруге, у которой имелись богатые родственнички в придачу и с которой я же его и познакомила.

Ирония судьбы.

Мне казалось, что я забыла его, но во сне вдруг почему-то вспомнила… Наверное, время не до конца залечило раны. Все-таки разрыв был для меня тяжелым — двойное предательство, смерть бабушки в том же месяце… Беда, как говорится, никогда не приходит одна.

Усмехнувшись собственному пессимизму, я удобнее устроилась, расправляя юбки, чтобы скрыть ноги под ворохом тканей. В карете царил адский холод! По ногам в буквальном смысле гулял ветер! Я дула на ладони и потирала их друг о друга. Плед лежал рядом, на сидении, но мне не хотелось следовать примеру Мэнди и кутаться в него, как гусеница в кокон. Надеясь, что путь не займет еще много времени, я достала брошку и принялась рассматривать её. Сейчас мне не помешали бы наручные часы или телефон — так сильно хотелось узнать точное время!

Брошь была выполнена в форме нераскрытого бутона розы, выгравированного из фиолетового камня похожего на аметист. Чашелистиков, стебля и листьев у розочки не обнаружилось — только венчик. Работа выполнена искусно, и я бы с удовольствием похвалила мастера, если бы всё это не оказалось игрой моего воображения. От камня снова исходило приятное тепло, походящее на пульсацию. Мне показалось, что брошь радовалась возвращению к своей хозяйке и чувствовала, что находится в безопасности. Я впервые ощущала подобную теплоту. Чудеса, что уж добавить!

Мэнди заёрзала, сильнее кутаясь в плед и пытаясь сдержать зевоту. Открыв глаза, она внимательно посмотрела на меня.

— Госпожа, разве вам не холодно? Вдруг вы заболеете и сляжете в постель. Я помогу вам накинуть плед. Если даже с ним не согреетесь, то возьмите и этот…

Бедняжка Мэнди стучала зубами, но всё же скинула махровую ткань с плеч. Ее тонюсенькое платьице, казалось, спасало от холода меньше, чем бикини для пляжа.

— Не нужно, Мэнди, лучше скажи… Как долго нам ещё ехать? Насколько далеко дворец находится от поместья? Надеюсь, путь продлится не более одного дня?

Мэнди смущенно понурила голову и отвела взгляд в сторону. Она улыбнулась уголками губ и пожала плечами.

— К сожалению, я не обладаю подобными знаниями, госпожа! Я всего лишь слуга. Нам недоступна такого рода информация. Наше ведь дело небольшое — уметь угодить госпоже.

Лакеи находились снаружи, а извозчик управлял парой пятнистых ухоженных лошадей. Спросить у кого-то из них, сколько нам ещё ехать, мне не представлялось возможным. Спать не хотелось совершенно. По телу свинцом разливалась усталость, но сомкнуть глаза так и не удалось. Спрятав предварительно брошь на прежнее место, я отодвинула шторку, надеясь, что увижу через окно замок и смогу выдохнуть спокойно, но взгляду предстала панорама нескончаемого хвойного леса. Ночь стала на удивление светлой, хотя, помнится, в поместье я видела темные, низкие тучи, предвещающие дождь. Я не могла даже предположить, сколько сейчас времени, но ехали мы нескончаемо долго и мучительно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мэнди, действительно ли мы едем во дворец? — поинтересовалась я, прикрыв окно шторкой.

— Судя по эмблеме на карете, она королевская, — кивнула девушка.

Я задумалась и прикусила губу. Недолго думая, взметнула взгляд обратно на служанку, совестливо поправляющую на плечах ткань. Почему-то меня посетила мысль, что она, Мэнди, может оказаться на стороне противной Патриции. И что мне делать с этим? Только бежать. Бежать подальше отсюда.

— Скажи возничим остановить карету! — сказала я, и голос дрогнул.

Я не привыкла раздавать приказы.

— Госпожа, нам наверняка осталось совсем немного. Не положено приказывать королевским слугам, — принялась мямлить девушка и теребить плед, которым была укутана — уже не от холода.

Я разозлилась. Всё это напоминало какую-то глупую отмазку. Нет: я понимала страх служанки, но сейчас это волновало в последнюю очередь. Сделав глубокий вдох, я грозно процедила:

— Мэнди, я приказываю! Скажи им, чтобы сию же минуту остановили карету. Мне нужен свежий воздух и несколько минут покоя, иначе свихнусь!!! Тогда за себя не ручаюсь!

 3.2

Глаза Мэнди широко округлись и будто остекленели. Прошло несколько секунд до того момента, пока ее взгляд не прояснился. У неё в голове словно щёлкнуло что-то, отключив эмоции, и девушка перестала смотреть на меня, как перепуганный птенчик. Мэнди кивнула мне, затем механически, будто кукла, повернулась в сторону маленького окошка, служившего для сообщения с возничим, и постучалась в него.

— Госпоже дурно. Она просит остановить карету, чтобы подышать свежим воздухом, — негромко, но достаточно отчетливо проговорила Мэнди.

Удивительно, но ее голос легко различался сквозь размеренный цокот копыт.

В груди неожиданно кольнуло, и следом я ощутила, как раскалённый жар охватил кожу. Не успев и всхлипнуть от боли, я поняла, что всё пришло в норму — лишь сиреневое свечение из-под корсета бросилось в глаза. У меня галлюцинации? Стоило достать камень-брошь, как ничего странного больше не происходило. Наверное, просто померещилось. В очередной раз спрятав безделушку в лиф платья — и откуда у меня появилась такая дурная привычка? — я выровняла плечи.

Мда-а-а… Крыша едет, дом стоит. Так и до психушки недалеко…

Кони громко заржали, и карета резко остановилась, заставив меня стукнуться о спинку скамейки. Плавные тормоза тут ещё, наверное, не придумали — а во сне уже много чего не хватало для комфортного существования… Или «водитель такси» передал мне «привет» за то, что попросила его остановиться?

Не успела я удобнее сесть, как дверцы отворились, а в проеме показались два лакея, которые помогали мне погрузить чемоданы в карету. Один из них протянул мне руку — я тотчас воспользовалась помощью, опасаясь запутаться в юбках платья и «мягко» приземлиться на пыльную дорогу. Вот только спустилась и спрыгнула на землю я на удивление ловко — громоздкое и удушающее платье словно стало продолжением кожи за какие-то пару часов. Или больше — сложно судить о времени в подобных условиях.

Мэнди вышла следом за мной, негромко кряхтя что-то себе под нос. Я обвела взглядом территорию, которая окружала нас, и удивилась тому, как смогли проложить дорогу через такой густой и непроглядный лес. Снаружи было очень светло благодаря звёздам. Я подняла голову и с интересом разглядывала небесное полотно, усыпанное светящимися звёздами. Все они отражали свет луны, которая уже успела высоко подняться и царственно взирала на нас со своего местоположения. В городе подобного чуда не увидишь, а за его пределы я практически не выбиралась. Уголки губ тронула улыбка. Хотя бы во сне удалось полюбоваться красотой природы.

Плечи передёрнулись от прохлады, пронизывающей тело даже через одежду. Я опустила голову и краем глаза заметила, что Мэнди уже что-то искала в карете. Девушка вытащила какую-то тряпку, похожую на шаль, и двинулась ко мне. Приблизившись, она набросила одеяние на мои плечи, и мне стало гораздо уютнее. Всё-таки не может она быть предательницей. С чего только в голову взбрело?

Давненько у меня не было настолько реальных снов, чтобы чувствовать всё: вечерний ветер, ощущение ткани, усталость в ногах из-за узкой обуви — даже приятный запах, исходящий от леса. Букет ароматов хвои и свежей зелени щекотал нос. Я сделала глубокий вдох, чтобы насладиться этим запахом, отпечатать его в памяти, и заметила, что корсет больше не мешал дышать. Конечно, его давление на грудную клетку казалось несколько непривычным: я больше предпочитала спортивные топы, когда оставалась дома, так как даже бюстгальтер неприятно сдавливал и мешал дыханию. Но в целом корсет радовал тем, что прекрасно держал осанку.

Ведомая ощущениями, я сделала шаг в сторону леса и услышала шаги лакеев за спиной. Я с удивлением обернулась в их сторону, а они ни слова не сказали, напоминая своим поведением истуканов. Как надзиратели, ей-богу!

— Они отвечают за Вашу безопасность, госпожа, поэтому будут следовать по пятам, чтобы никто не навредил вам или… — замялась Мэнди, — Вас ведь ждет Его Высочество, а они несут ответственность… Вдруг, вы решите сбежать? — шепнула она, подойдя ко мне ближе.

Ехать ко двору у меня не было никакого желания. Что это за принц такой, если он боится, что его предполагаемая невеста сбежит? Мне не хотелось встречаться с ним, но и избавиться от этой участи казалось невозможным, потому что надзиратели последуют за мной и не позволят сделать лишний шаг. Если бы на мне сейчас были надеты джинсы и кроссовки, я могла бы дать дёру, но в нынешнем одеянии явно далеко не убежать.

Странности всё накапливались во сне. Не могла припомнить, чтобы я страдала реалистичными снами. Обычно это какие-нибудь розовые единороги или попытки овладеть придурковатой магией и левитацией… К тому же говорят, что во снах мозг перерабатывает уже имеющийся опыт — пусть и с чудаковатостями, — но то, что незнакомо, не явится из подсознания. Я никогда не надевала подобной одежды, никогда не была в лесу посреди ночи, никогда не ела тех кошмарных блюд, приготовленных на ужин в родном доме Алисии Лонгрейдс. И здешние люди… Мэнди такая живая и настоящая, как и те истуканы, идущие следом за нами.

Как в моей головушке это отложилось? Видела ли я их когда-нибудь в своей реальности? Хоть мельком?

Однако поведение лакеев казалось мне несколько странным. Что, если они завезут меня дальше и вышвырнут в какой-нибудь овраг по просьбе горе-матушки? А принцу скажут, что повозка перевернулась… От страха начало покалывать кончики пальцев. В этом лесу наверняка водились волки, и я, запутавшаяся в кринолиновых юбках, стану для них чудесным десертом…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Двигаясь вдоль небольшой полянки, я заметила тропу, ведущую в чащу леса, и сердце с силой забилось в груди. Может, всё-таки вспомнить былые навыки и рвануть от королевских охранничков? Вот только что станется с Мэнди, если я сбегу? Её ведь повяжут и заставят нести наказание, что поспособствовала мне, попросив остановить карету.

Я подхватила юбки и повернулась к тропе, готовая броситься бежать прямо сейчас. Сердце рвалось на части от противоречивых эмоций, переполнявших меня.

Сбежать или остаться?

Вот только несколько секунд замешательства хватило для того, чтобы услышать густой, басистый голос, отдающийся эхом в кронах деревьев и растворяющийся на окончаниях.

— Мы вынуждены действовать по приказу, госпожа, поэтому больше никаких остановок. К моему глубочайшему сожалению, мы не сможем прибыть вовремя, если более задержимся…

Лакей обошёл меня, поклонился и посмотрел прямо в глаза, словно предупреждал, чтобы я не совершала необдуманных поступков. Строгость взгляда вынудила меня нервно сглотнуть.

— Прошу вас вернуться в карету, госпожа, и мы сию же минуту продолжим путь!

3.3

Пришлось подчиниться и забраться в красивую «тыкву», а то — не удивлюсь! — двинули бы мне по голове, чтобы не рыпалась понапрасну. Но каков наглец! Если я невеста принца и какая-то там магическая наследница-принцессочка со злючкой-сестрицей и мамашкой-кикиморой в придачу, тон у него был несоответствующим! Разве королевским слугам положено вести себя так навязчиво с гостями принца? А кто его знает. Вдруг здесь всё совсем не так, как в американских художественно-исторических сериальчиках…

Как и сказал лакей: стоило нам с Мэнди присесть, и карета снова затряслась на кочках, а бедные кони усиленно застучали копытами. Ох, надеюсь, их хотя бы покормили и напоили… Бедные животные. Сейчас я как никогда была рада, что не страдала от укачивания — что-что, а вестибулярный аппарат у меня сильный, хоть в космонавты подавайся! Благо, я никогда не мечтала исследовать космическое пространство — жутковатое это дело…

Словно не замечая моего возмущенного состояния, Мэнди теребила подол платья и иногда зевала. Она ничего не говорила, но в её взгляде прослеживалось что-то, схожее с обидой. Девушка словно догадалась, что я хотела сбежать, оставив ее одну, и потому расстроилась. Однако поднимать эту тему я не считала нужным. В конце концов, странно просить прощение за свои мысли, так ведь? А раз путь до замка принца возобновился, мне ничего не оставалось, лишь смирно дожидаться конечного пункта назначения. Должен ведь у кронпринца быть именно замок, а не какая-то лачужка с сеном вместо крыши — как-то не статусно… Надеюсь: такой же красивый, величественный, как в новой экранизации Золушки…

Через несколько минут тягучего молчания мне стало казаться, что мы поднимаемся на холм: карета пошла как-то тяжелее, появился уклон. Веки предательски начали слипаться, появилась зевота. Всё-таки я устала и хотела спать, но возможно ли появление такого желания во сне? Вряд ли это нормально. Наверное, сказалось переутомление? Работать в бешеном ритме, практически без сна, постоянно находясь в стрессовом состоянии, никого до добра не доводило.

Выглянув в окно, значимых изменений в пейзаже я не обнаружила, если только густота леса чуть сократилась, затем перевела взгляд на Мэнди, но та уже укрылась пледом и заснула, склонив голову на спинку сидения. Ведомая сонливостью, я, откинувшись назад, позволила измученному разуму расслабиться и закрыла глаза.

Проснулась я от того, что кто-то аккуратно толкал меня в плечо. Вырубилась на рабочем месте в офисе?! За мной такого не замечалось раньше, как бы сильно ни уставала. Так ведь и схлопотать можно! Перепуганная, я разлепила веки. Однако вместо ноутбука и привычной чашки кофе на столе взору предстал тёмный салон кареты и сидящая рядом Мэнди.

Во сне вообще возможно заснуть? Перескочить из одного сна в другой, совершенно несвязанный с предыдущим, — да, а вот отключиться и вернуться в изначальную точку, условно продолжающую линию основного события?.. Кожу прошибло противной дрожью, а из горла вырвался жалобный стон.

— Мы уже въехали на придворцовую территорию, госпожа! — воодушевленно щебетала служанка, указывая пальцем в сторону окна.

Вот только мне радостно не становилось. Я резко наклонилась вперёд корпусом, чтобы выглянуть наружу, отчего голова отдалась ноющей болью в висках, а в затылке хрустнуло. Цокот лошадиных копыт стал более звонким, чем на тропинке в лесу, — я опустила взгляд и увидела дорожки из черепицы, — да и темп кареты, кажется, немного ускорился. Мы ехали по вымощенной мостовой, а вокруг открывался прекрасный вид на фонтаны со статуями, декорированные, аккуратно стриженные кусты и высокие деревья.

Действительно… Должно быть, мы уже совсем близко.

Вскоре карета остановилась, и через пару минут лакеи открыли дверцу, выпуская нас с Мэнди. Стоило только спуститься, как взгляду предстала пожилая пара. Они приветливо улыбнулись нам. Мужчина, одетый в тёмный сюртук, брюки и белоснежную рубашку — ну просто вылитый дворецкий, — начал командовать, куда нести чемоданы, и нашим вниманием полностью завладела седовласая женщина.

— Как прошло Ваше путешествие? Вы, наверное, сильно устали с дороги? — вежливо поинтересовалась дама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍3.4

— Спасибо, всё нормально, — улыбнулась я в ответ чисто механически — из пресловутой вежливости.

Несмотря на сон в карете, я не ощущала себя отдохнувшей. Наоборот, теперь казалось, что усталость лишь скопилась.

— Я провожу вас в ваши покои, пройдите за мной.

Женщина, не дожидаясь ответа, развернулась и поспешила внутрь. Я не успела рассмотреть всё — в глаза бросилось, что в округе не стояло ни одного фонаря и что кругом было слишком тихо, словно кроме нас в мире не существовало людей. От одной этой мысли в душе поднялось липкое беспокойство. Судя по острым верхушкам башен, нас точно доставили к замку. Возможно не принца, но точно кого-то влиятельного. Ну, хоть сдержали обещание и притащили наши тушки ко двору, а не бросили на съедение волкам, медведям или кто здесь обитал из хищников…

Я невольно поёжилась, взглянув на Мэнди. Кажется, она чувствовала себя более чем уверенно. Девушка расправила плечи, улыбалась, как ребенок при виде новой игрушки, — предвкушала иную жизнь? Смена обстановки служанке явно пошла на пользу — еще одно доказательство, что Патрицию недолюбливали в поместье.

Пожилая женщина чуть приподняла лампу, которую держала в руках, освещая путь, и я поняла, что таким образом она просила нас поторопиться. Мы с Мэнди в немом молчании двинулись следом. До комнаты мы добрались быстро, но из-за давления темноты я не успела изучить окружение и запомнить путь, а это, наверное, было очень глупо. Как я смогу выбраться отсюда, если это какая-то ловушка? Меня вообще обескураживало, что незнакомка вела нас в полном молчании и торопливом темпе, как будто за нами могло гнаться чудовище. Кромешная темнота, скрывающаяся за спинами; тишина, давящая на виски, — не очень приятное сочетание для знакомства с новым домом.

Наконец, женщина открыла дверь в спальню и пропустила меня вперёд. Мэнди прошмыгнула за мной, преданно следуя буквально по пятам.

— Сейчас я пришлю к вам горничных, госпожа! Они помогут вам умыться с дороги! — деловито произнесла дама, а затем обратилась к Мэнди. — Я отведу тебя в крыло для слуг, сможешь умыться и отдохнуть с дороги.

Мои глаза широко распахнулись, ведь Мэнди была единственным знакомым мне человеком здесь, и я не хотела разлучаться с ней.

— Не волнуйтесь, госпожа, это временные меры предосторожности. Позднее, если вас изберет Его Высочество, вы сможете переселиться в иные покои, и тогда ваша личная служанка всегда будет поблизости. Возможно, вы желаете принять ванну с маслами?

— Не сегодня… Дорога была не такой тяжёлой. Достаточно будет просто умыться. — Я отрицательно покачала головой, желая скорее добраться до постели и сбросить с себя чертов сон. Теперь мне совершенно не хотелось забивать голову размышлениями.

Дождавшись, когда незнакомка покинет комнату, а я останусь предоставленной самой себе, я принялась разглядывать обстановку. Убранство здесь роскошнее, чем в спальне дома, из которого меня всеми силами пытались прогнать. Всюду горели свечи — романтика… Вот только я бы с удовольствием включила сейчас привычный яркий свет, чтобы убедиться, что не сошла с ума. Неужели эту деталь нельзя было добавить в мой затянувшийся сон?

Я заметила вазу с роскошным букетом на туалетном столике и поняла, откуда источался приятный аромат лаванды. Втянув его поглубже, я на секунду зажмурилась. Всё так ярко и красочно… Всё настолько реально, что в чудеса воображения с трудом верилось… Можно было даже разглядеть небольшие трещинки в камнях на стенах и паутинку в уголке над кроватью. Если здесь и пауки тусуются, мне это уже не по нраву… Я тот еще арахнофоб. Даже безобидных сороконожек не переношу…

Достав брошку из лифа платья, я решила спрятать её на ночь в одном из ящиков массивного комода.

Не успела я даже толком плечи расправить, как в спальню, предварительно постучавшись, вошли две горничные. В руках одной из них был медный таз, а другая держала полотенце и чистую одежду. Мне повезло, что брошь не попалась им на глаза, — вдруг и здесь люди страдали сознательной клептоманией?

— Что ж, давайте побыстрее, потому что я устала и хочу отдохнуть в одиночестве.

Девушки, выдрессированные, синхронно кивнули, благодаря чему я облегченно выдохнула. Наконец-то избавлюсь от кошмарной одежды и смогу уснуть. Пора уже возвращаться в реальность — нужно разбираться с работой. По голове меня за случившееся не поглядят…

Позволив служанкам делать свою работу, я с тоской выглянула в окно, где полная луна высвободилась из плена облаков.

***

— Еще одна сумасшедшая ведьма заявилась во дворец в надежде занять место новой королевы! Чтоб их! — прорычал я неродным голосом, наблюдая, как девушка спускалась из кареты.

Такая редкость, чтобы посреди ночи кто-то прибывал во дворец, но предстоящий брак, конечно же, должен был пройти гладко. Иначе его планы пойдут под откос! А служащие замка панически боялись слухов о чудовище, уничтожающем неугодных короне, однако осмелились выполнять приказы.

Я разразился смехом — так нелепо!

— Они все явно ополоумели в погоне за процветанием и личной выгодой!

Лунный свет коснулся руки, и кожа блеснула зеленовато-синим отливом, пока мелкие чешуи не исчезли полностью. Взгляд зацепила полная луна.

Наконец-то настало мое время!