Глава 4 - Определение магии
***
Вот же влипла! Даже не верилось… Проснуться во сне вновь — это вообще как? Один раз, возможно, случайность, но дважды — уже закономерность! Тем более когда синяк на руке явно не в пользу вероятности сна — невозможно, чтобы боль ощущалась столь реалистично. Зря решилась проверить…
А может, я умерла? Помнила же, как летела вниз с деревянной пристройки… и как ногу подвернула… Только вот ни боли в щиколотке, ни царапин — ничего, что предвещало падение.
Предсмертный сон, что ли, как защитный механизм? Или кома?
Эта мысль испугала меня. Разве бывает такое? К белым коридорам с множеством дверей и системой ада и рая я как-то привыкла, но чтобы к принцам колесить…
А если умерла, то что теперь будет дальше? Я попала в другой мир, как героиня затёртой до невозможности истории о попаданках? От этого мне стало жутко не по себе — что только в больную голову не взбредет. Может быть, я всё-таки до сих пор сплю? Я ведь в последнее время отдыхала по несколько часов в сутки, могло так сказаться переутомление. Вот открою глаза, поднимусь с кровати и пойму, что незаметно превратилась в дряхлую старушку. Воображение подкинуло настолько яркий образ, благодаря чему я негромко хихикнула. Это уже попахивало шизофренией.
Пока я размышляла, что со мной не так и почему я нахожусь здесь, в замке, будучи какой-то Алисией, служанки кружили вокруг, помогая одеться и уложить волосы. Точнее делая всю работу за меня. И лучше бы не помогали, потому что так измываться с корсетом над девушкой — самая настоящая пытка. Такими темпами либо недолго превратиться в неповоротливую клушу, которая и в дверной проём не пролезет, либо недолго умереть от асфиксии.
А вдруг работа архитектором мне приснилось? Что если это моя настоящая жизнь, и я вернулась из глубокого сна, как Спящая Красавица? Ну, а что? А может, я просто сошла с ума? Сижу в белых стенах, отгороженная от всего света, и вижу первобытный мир? Ладно… Мир не такой уж и первобытный, но справлять нужду в горшок, умываться в тазике и обтираться тряпочкой при виде слуг… От нахлынувших неприятных эмоций мне вдруг стало сильно не по себе. Как я еще от стыда не сгорела? Удивительно!
В ужасе я разглядывала корсет, который на меня уже успели нацепить, а затем перевела взгляд на кринолиновые юбки и тесную обувь, пока ожидающие своей очереди в сторонке. Не хочу снова надевать всё это, но мое мнение наверняка никого не интересовало. Увы и ах! Я стояла в нижнем белье и корсете — благо, за ширмой, — морщась от того, что даже моя прабабушка такие труселя-панталоны не носила. По полу гулял сквозняк, что мне крайне не нравилось. От прохладного ветерка кожа покрылась мурашками, а стопы замёрзли, и я время от времени переминалась с ноги на ногу, из-за чего получала недовольные вздохи девушки, пытающейся сделать прическу. А что я могу поделать, если ткань тонюсенькая? Так мне всё драгоценное продует, и тогда о детях в далёком-далёком будущем можно будет даже не мечтать.
— Тьфу-тьфу-тьфу, — произнесла я, только бы не сглазить и на самом деле не заболеть.
Видимо, моё поведение показалось горничным слишком странным, потому что они посмотрели на меня широко распахнутыми глазами, как будто я им тут голую задницу с Эйфелевой башни показала. Я тяжело вздохнула, вспомнив парнишку из поместья, который сиганул от меня, сверкая пятками. Сон это или реальность, а мне следовало держать язык за зубами и поменьше болтать, если не хочу нарваться на неприятности… Стиснув челюсти, я постаралась беззаботно улыбнуться.
— Доброе утро, госпожа, — услышала я знакомый голос и обрадовалась возвращению Мэнди.
— Доброе утро! — ответила я и искренне улыбнулась ей.
— Как вам спалось на новом месте? — поинтересовалась она, скептически глядя на причёску, словно ей не нравилось то, что получалось у служанки. — Добавь несколько белоснежных цветков в волосы, чтобы придать госпоже больше нежности, — скомандовала Мэнди и вернула внимание ко мне.
«На такой кровати страшно спать», — хотелось сказать мне, ведь я добрую часть ночи открывала глаза, боясь рухнуть вниз с такого количества перин.
— Кажется, я не видела сегодня снов, — пожала я плечами и не солгала. О каких снах могла идти речь, если не спишь?
Ответ пришелся девушке по душе, поскольку она не стала далее развивать тему. Мэнди поспешила к сундукам с вещами и открыла тот, что был побольше, принялась копаться в нём, а затем достала красивое платье. Конечно, время над ним не сжалилось, и оно оказалось совсем не в идеальном состоянии, но очень понравилось мне.
Служанки помогли мне облачиться в верхнее платье, никак не прокомментировав наряд, и я снова почувствовала себя несколько некомфортно. И зачем я только мечтала носить такие наряды, когда смотрела исторические фильмы и сериалы? Некоторые мечты сбываются совсем не к месту… Лучше бы сбылась та, в которой я хотела выйти замуж за миллионера и улететь с ним в закат… Или та, где можно выиграть несколько лямов в лотерее… Я тяжело вздохнула и поджала губы.
— Посмотритесь, пожалуйста, в зеркало. Всё ли устраивает вас, — предложила мне одна из служанок, та, что завязала пояс на платье, и я медленно обернулась.
Я впервые увидела своё отражение в зеркале и убедилась, что я — это я… Не какая-то там чужая девушка. Это я. Но, кажется, несколько моложе, словно мне вот-вот стукнуло семнадцать или восемнадцать. И цвет волос родной — медно-каштановый, хотя я пару недель назад решила сменить оттенок на более темный. Покрутившись перед зеркалом, я чуть сощурилась и подошла ближе. Глаза обладали насыщенным фиолетовым оттенком. Конечно, мои хамелеоны какими только не бывали раньше, но такой цвет я заметила впервые. Пока служанки занимались уборкой, а Мэнди вернулась к сундукам, я схватила брошку и снова спрятала её в лиф платья.
Грудь — самое безопасное хранилище. Пока кармашков надежнее не придумали, если не считать те, которые бабушка пришивала к трусам, когда ездила в поезде…
— К завтраку с Его Высочеством Вы прибудете в этом? — Послышались удивленные нотки сбоку, и я повернула голову.
4.2
Еще одно незнакомое женское лицо смотрело на меня с явным недоумением. Наверное, даже с признаками отвращения, что мне очень и очень не понравилось. Будто бы я обязана соответствовать потребностям всех и каждого…
— А что-то не так? Может, следует пойти вон в том полупрозрачном халатике для сна?
Девушка сразу выпрямилась и всем своим видом показала невозмутимость, но я-то знала, что у нее сейчас буря эмоций играла. А с хамками нужно разговаривать их же беспроигрышными методами — каких людей я только не встречала со своей работой. Но работой ли? Уже и не знаю, чему верить или чего опасаться.
— Что ж, тогда останусь в этом. Вас устроит?
Незнакомка коротко кивнула, и я снова отвернулась к зеркалу, оценивая внешний вид. Наверное, по меркам обедневшей дворянки, платье действительно выглядело не очень: ткань чуть выцвела, кое-где виднелись, если приглядываться, заплатки, но в остальном — не придраться. И мне не привыкнуть к этим глубоким декольте — даже в майках ходить было неловко, не то что в таком, — но, видимо, придется смириться.
Выдохнув, я заставила себя поднять взгляд. Всё равно ничего не могла поделать с этой одеждой — сомневалась, что фасоны в сундуках чем-то, кроме цвета, отличались. А вот волосы действительно креативно уложили: какой-то кокон из косы, но красивый, с выбившимися мелкими кудрями, придающими прическе легкость, а белые цветы выигрышно подчеркивали цвет волос и оттенок кожи. Если я когда-нибудь выйду замуж, сделаю себе такую же укладку. Сейчас бы зафоткать это, но телефон со мной не переместился в чудаковатый викторианский мир. Никогда не думала, что буду скучать по мобильнику, который всегда раздражал нескончаемыми звонками…
Одна из девушек, которая помогала мне привести себя в порядок, поставила у ног туфли, чем завлекла внимание. Я вспомнила, как тяжело было ходить в них, пожалуй, даже двенадцатисантиметровая шпилька на восемь часов ходьбы не столь изрядная пытка. Надеюсь, долго щеголять в них не доведется. Стиснув зубы, я влезла в «деревянные галоши» и чуть не сболтнула крепкого словца. У них что — женщины стесняются тридцать восьмого размера ноги?.. Эта пара еще уже вчерашних туфель!
Девушки посторонились, пропуская меня к выходу; я едва ли сделала шаг. Нужно позднее переговорить с Мэнди и полностью — полностью! — перебрать весь гардероб! Да пусть лучше останется одна пара обуви и единственное платье, зато удобные и не стесняющие движений.
Еще пара коротких шагов, и мне слегка подурнело. Столько людей в комнате, что даже воздуха не хватало, образовалась духота. И только Мэнди я способна была узнать из толпы. Такое ощущение, что все слуги во дворце на одно лицо — безликие и пассивные — никакой харизмы.
Двинувшись наружу, я с горем пополам последовала за девушкой, острой на язычок. Меня совершенно не интересовала ее натура, я раздумывала о завтраке, чувствуя легкий голод, и о встрече с кронпринцем, ради которого меня выигрышно продали. Если он такой же «красавчик», как и все потомки королевских европейских династий, то я не знаю, за какой колонной мне спрятаться, чтобы не отыскали…
Пройдя по длинному и необычайно широкому коридору, а затем спустившись по лестнице, меня вывели в просторный зал, наполненный шумом. Несколько девушек громко что-то обсуждали, время от времени смеялись. Незнакомка, провожавшая меня, сдержанно пожелала приятного времяпрепровождения и поспешила ретироваться прочь. Я успела поблагодарить её, чем несказанно удивила, — всё-таки она оказалась приятной особой: поддерживала мой темп ходьбы и даже помогла на лестнице, когда я чуть ли не оступилась. Пусть знакомство выдалось неудачным, это не помешало её работе.
Я оглядела зал. Парень в белоснежном сюртуке с золотыми вставками подошел к свободному месту за столом, отодвинул стул и опустил голову, жестом приглашая меня присесть. Я не стала отказываться от помощи, почему бы хоть во сне — который уже стал казаться мне второй реальностью, — не позволить мужчине выполнить свою функцию по полной и поухаживать за девушкой.
— Спасибо, — поблагодарила я, удобно — насколько это возможно было сделать — разместившись на стуле.
Парень, улыбнувшись, быстро удалился, а я тут же поймала на себе несколько любопытных взглядов. Ощущения неловкости не возникло: привыкла к тому, что на меня постоянно смотрели и оценивали. Начальство на работе, когда делали выговор. Сотрудники, которых я отчитывала за допущенные косяки в лепнине. Да кто угодно… И в этом мире на меня тоже глядели, как на воскресшую статую фараона, так что ничего особенного не произошло. Всё как всегда.
По залу прошлись шепотки, но я постаралась не обращать никакого внимания на расфуфыренных девиц. Обведя взглядом стол, сильно удивилась многообразию блюд. Вроде завтрак, а на столе куча всего, к сожалению, незнакомого. Чувство голода неприятно пульсировало в желудке, но выбрать что-то съестное оказалось сложной задачей — я даже не могла примерно понять, из чего приготовлено то или иное блюдо. Некоторое к тому же выглядело столь же неаппетитно, как и похлебки в доме Патриции. У меня от одного вида желчь поднималась к пищеводу.
Уф… Лекарства от изжоги я тут сама точно не сделаю, всё-таки не фармацевт, а лекари, боюсь, позволят мне помереть от банальной царапинки.
Медленно выдохнув, я схватила близлежащую тарелку с чем-то, напоминающим фаршированные яйца и обжаренный бекон, и не прогадала: содержимое соответствовало своему виду. Стараясь не думать, на чем готовили повара и чем они чистили посуду вместо «аоса» или «фэйри», я запихивала еду в рот, почти не прожевывая. Закон подлости не обошел стороной: я поперхнулась, а в стакане с водой вместо воды переливалось что-то мутное, с песочком на дне.
— Кажется, Лонгрейдсы полностью потеряли свой статус великой родовой семьи со смертью Первой магической леди!
Проигнорировав колкое замечание, я взмахнула рукой, приметив девушку с подносом.
— А у вас фильтрованная вода имеется? — прошептала я, когда служанка подошла ближе. Она выпучила глаза и покачала головой в стороны.
— Простите, мисс, но я о таких целебных водах никогда не слышала…
Девчушка вся сжалась под моим взглядом, будто за свой ответ могла получить наказание. А чего я надеялась? Конечно же, элитное обслуживание мне не светило по одной простой причине: общество еще не дошло до прогресса, к которому я привыкла, и пришлось довольствоваться слюной…
— Претендентка от Лонгрейдсов не только обеднела и осиротела, раз позволяет в стенах дворца столь неприглядный вид, но и, поговаривают, даже родовой магией не обладает. Ещё и жених бросил, а нужны ли во дворце Его Высочества пользованные «товары»? Единственная наследница, которая чувствует себя в своей тарелке с деревенскими и с животными, которая не появлялась на светских вечерах… и которая даже не знает, как правильно держать приборы.
Я повернула голову, встречаясь с яркими карими глазами привлекательной, но оскалившейся девушки. Будь у нее иной характер, мужчины бы штабелями падали. А раз она позволяла себе самоутверждаться за чужой счет, значит самооценка у нее ниже плинтуса. Усмехнувшись, я стойко выдержала ее свирепый взгляд. Обвешанная дорогими украшениями, она походила на недовольную, капризную принцессу, желающую быть для всех единственной и неповторимой. Мне вдруг показалось, что я недалеко ушла от истины.
— Слышала от отца, что титул королевы дарует магическую независимость, — продолжала девушка монолог, будто разъясняя присутствующим о своем положении в обществе. — Если король властвует над экономикой, расширением территории и прочими сугубо мужскими делами, то у королевы суверенитет на всё, что касается магии, потому я рада, что магические способности передаются по женской линии. И что на одну соперницу у нас меньше, да, девочки?
Слова, выплескиваемые с неприкрытой яростью, забавляли меня. Незнакомка явно жаждала внимания толпы и подстегивала их ополчиться против меня. Прямо гарем султана какой-то!
— Я Алисия. Приму к сведению твое мнение, но не думаю, что оно окажется для меня полезным…
Девушка стиснула челюсти и воинственно выставила вперед пышную грудь. Что ж, во внешности, наверное, я слегка проигрывала, но мне и не нужно всемирное обожание, поклонение… Сплошная нелепость!
В зал вдруг вошел мужчина в длинном балахоне, и все сразу же замолчали. Мне пришлось повернуться полубоком, чтобы разглядеть его более отчетливо. Любопытство — плохая черта!
— Доброе утро, великие наследницы! Теперь вы должны пройти в тронный зал для демонстрации родовой магии. После того кронпринц Фридрих Великолепный почтит вас своим присутствием. К сожалению, никто не имеет права отказаться. Сегодня нам поступила информация, что среди приглашенных наследниц скрывается самозванка. В случае, если информация подтвердится, ведьме светит гильотина или сожжение заживо на дворцовой площади. Просим вашего магического содействия!
Толпа вокруг загудела, а мне вдруг поплохело. Это же не обо мне? Я — не Алисия Лонгрейдс, коей меня считают. Я даже не из этого мира!
Коснувшись шеи, я ощутила, как горло моментально сократилось; по коже будто прошлось холодное лезвие. В сознании отчетливо возник образ гильотины. У меня закружилась голова. Да это же то же самое, что самолично отдаться на растерзание!
У меня нет магии!
Я не Алисия!
И я хочу жить!
4.3
От страха в горле возник ком, затруднивший дыхание, и подкосились ноги. Иметь яркое воображение порой не очень приятная способность! Я не могла совладать с собой, не могла успокоиться, ведь это тело сейчас принадлежало мне и, случись что, вряд ли чудодейственным образом удалось бы вернуться в свое время.
А где настоящая Алисия?
На моем месте? В моей эпохе и в моем теле?
Или же у нас одно тело, но две души?
Только сейчас мне пришло осознание, что девушка, за которую меня приняли, просто-напросто исчезла. От нее остались лишь остатки разума — возможно, потому имена близких ей людей своевольно всплывали в голове. Но что дальше? Как быть? Ее магию я не смогу показать, и тогда меня сочтут самозванкой, что, конечно, является истиной… И что сулит нам обеим смерть…
Перед глазами всё поплыло, словно в тумане, когда новый образ проник в голову; я схватилась за спинку стула, возле которого стояла. Не знаю как, но придётся выкручиваться! Мало ли что у них считается магией, так ведь? На моей стороне эволюционный прогресс и знания, скопленные человечеством за века! Эта мысль вдруг подействовала бальзамом, и мне удалось вдохнуть полной грудью — даже сковывающий корсет не стал преградой.
Шум кругом вновь бил по ушам, однако теперь я чувствовала себя куда спокойнее, более живой, что ли? Заметив, что избранницы кронпринца направились вслед за явившимся мужчиной, я заставила себя идти за ними, попутно обдумывая, что бы показать необычного. Девушка, которая пыталась задеть меня за столом, величественно приблизилась и чуть вздёрнула подбородок.
— А может ты окажешься той самой предательницей? М? Тогда быстрее избавимся от соперницы, — зло хихикнула она и продолжила свой путь, а я ненадолго притормозила.
Она права, как в воду глядела. Это я — иномирянка. Если всё это не сон, во что теперь с трудом верится, то тогда меня ждёт смертная казнь. Мучительная… Дрожь прокатилась по телу мощной волной, но я не могла подать вид раньше времени. Нельзя снова поддаваться панике! Если бы мне позволили сказать хотя бы слово в своё оправдание, я бы объяснила, что я не Алисия. Мы с ней похожи, но я не она.
— Мисс, вам лучше поторопиться, — послышался за спиной голос кого-то из слуг, и я поняла, что стою на месте, словно вкопанная, а девушки уже успели выйти в коридор.
Я сухо поблагодарила юношу и поспешила нагнать навязанную мне компанию — совершенно не хотелось привлекать к себе ненужное внимание, следовало быть тише воды ниже травы.
— Наконец-то мы сможем увидеть Его Высочество воочию! — восхищённо произнесла девица, к которой у меня уже выработалась стойкая неприязнь. И это всего лишь за четверть часа, а что будет, если я всё же останусь здесь жить?
Жить…
— Не зря ведь его прозвали Великолепным, — продолжала самовлюбленная красавица, капая на мозги своим слащавым голосом.
Типичная девушка, падкая на мужскую внешность или толстый кошелек. Однако остальные избранницы с тем же благоговением слушали ее, поддакивали, чем несказанно раздражали. Как же сильно хотелось заткнуть главную болтушку, попросить дать хоть на секунду отдохнуть от её голоса, тогда и другие бы замолчали. Им вообще не страшно? Они не переживают, что что-то может пойти не так?
Но я даже рот боялась раскрыть. Сейчас мне не нужны были проблемы и лишнее внимание.
Держась чуть поодаль, я осматривалась и пыталась запомнить дорогу. Если удастся обдурить свиту принца и остаться в живых, надо попросить Мэнди достать карту замка. На всякий случай. Или сделать ее самим — как можно подробнее!
Кстати, где Мэнди?
Она бы подсказала мне, что делать, но её нет рядом. Впервые за всё время, проведенное здесь, меня раздражал тот факт, что Мэнди — прислуга. Будь она равная положению Алисии, то могла бы всегда находиться рядом. Жаль, что установки этого мира нельзя было скорректировать по собственному желанию. Или чтобы девушка неожиданно оказалась в нужное время в нужном месте. Вот это бы вышло прекрасной и полезной магией!
Так, за мыслями, я и не заметила, что мы пришли. Мы долго плутали по тускло освещенным, мрачным коридорам — пространство будто давило на голову, — и, наконец, остановились. Один из слуг сделал шаг вперед, а затем, прочистив горло, громогласно произнес:
— Уважаемые наследницы, вас примут оракул и советник Его Высочества. Вы можете войти все вместе, далее по списку вас вызовут к магическому шару.
Двое мужчин, сторожившие вход, тотчас распахнули двустворчатые двери, приглашая нас пройти в зал, а говоривший, посторонившись, освободил путь.
Волнение вновь предательски сковало горло, напоминая воображаемую гильотину. Царящая внутри темнота только добавляла жути. Мне и без того крайне неуютно. Зря я считала освещение в коридоре тусклым, потому что здесь его, можно сказать, и не было вовсе. Многочисленные окна зашторили, тусклый свет свечей практически не улучшал обстановку. Люди в тёмно-синих балахонах с капюшонами, скрывающими лица, наблюдали за нами. Я ощущала на себе десятки изучающих взглядов и готова была упасть в обморок, или что ещё принято делать в этом мире, чтобы показать, как тебе некомфортно? А если свалиться без чувств, здешний лекарь догадается, что это лишь имитация?..
У меня складывалось ощущение, что я попала в кабинет следователя и должна отчитаться за злодеяние, которого не совершала. В чём была замешана Алисия? И почему именно я оказалась в её теле? Чем я так провинилась? Вот бы проснуться и забыть обо всём этом кошмаре.
Неожиданно, будто куклы, девушки склонились в изящных реверансах, а я замерла. К счастью, быстро опомнившись, я кое-как присела и развела руки в стороны. Конечно, это нельзя было назвать реверансом, но что творилось за пышной юбкой, никто ведь не знает? Вскинув взгляд, но стараясь не поднимать головы, я всматривалась вперед, где за величественными колоннами находился трон. В темноте наверняка пряталось больше людей, чем возможно было нам разглядеть.
В центре зала стоял огромный хрустальный шар на постаменте, за которым сидел человек в таком же длинном тёмно-синем балахоне, что и другие, но по краям его капюшона проглядывалась вышивка золотой нитью. Эта особенность словно означала, что он главнее остальных. Кем он был? Какой-нибудь верховный маг? Или оракул? В животе всё свело от нахлынувшего новой панической волной ужаса. Я на мгновение прикрыла глаза, а затем снова открыла их. Выпрямившись, я сжала руки в замок.
— Не стоит волноваться, дорогие избранницы, — произнёс кто-то из присутствующих, словно причитав меня. — Это просто проверка, которая позволит нам убедиться в том, что вы безопасны для Его Высочества и страны.
— Оливия Адамсон, — громогласно произнёс мужчина, сидящий за столом с шаром.
Его голос, как натянутая тетива, со свистом выпускавшая стрелы, скрипнул в душе. Пусть имя не мое, но очередь приближалась.
Девушка в платье голубоватого оттенка подобрала юбки, улыбнулась, глядя на присутствующих, и приблизилась к шару. Она изящно двигалась, словно ей ничуть не мешала неудобная обувь и ни капли не стесняла её. Может быть, и я когда-нибудь привыкну к подобной жизни?
Шар засветился зеленоватым оттенком, а девушка подняла вверх ладони, затем медленно опустила их, разводя руки в стороны, и вокруг неё засверкали светлячки. Я готова была даже в ладоши захлопать, потому что местные фокусники, на представления коих мне удавалось попасть, никогда и толики подобного не могли показать.
— Спасибо. Вы прошли испытание.
Оливия взмахнула ладонью, и светлячки исчезли, будто мираж.
— Кларисса Фаррелл! — назвал имя очередной невесты маг у шара, а предыдущая девушка вернулась на своё место.
Избранница в изумрудном платье с собранной набок косой, в которой было вплетено не меньше нескольких десятков перламутровых жемчужин, приблизилась к шару и шумно вздохнула. Шар обрёл белоснежное сияние.
Девушка щёлкнула пальцами, и вокруг неё появилась тонкая корочка льда, а через несколько секунд в зале начали падать самые настоящие снежинки. Мне бы такая магия не помешала, особенно когда на улице плюс сорок, и никакие кондиционеры не справлялись с жарой… Я поймала себя на мысли, что начала принимать магию как должное, словно она была частью моей жизни, и я не впервые познакомилась с ней; будто я и раньше могла наблюдать за подобным.
— Спасибо. Вы прошли испытание.
Кларисса вернулась к остальным наследницам и заправила за ухо локон, выбившийся на её лицо. Снежинки мгновенно растаяли, а я с сожалением вздохнула. Мне бы сейчас окунуться с головой в сугроб, чтобы перестать думать, что это я могу оказаться предательницей, пусть никогда в жизни никого не предавала.
— Алисия Лондгрейс, — услышала я имя, которое принадлежало мне и одновременно не мне.
Сердце снова заколотилось, как загнанный в угол зверь, у которого не осталось путей для отступления. Я сделала шаг вперёд и до боли прикусила губу изнутри. Рука инстинктивно потянулась к брошке.
«Помоги мне», — мысленно попросила я, сама не зная у кого, и побрела к шару.
4.4
Я двигалась вперёд, стараясь не запнуться и не пропахать носом пол… Вот это было бы тем ещё посмешищем! И ненароком представила, как лечу на шар и разбиваю его, рухнув на него всем своим телом. Ну, а что? Неплохая перспектива избавить свою голову от плахи. Или меня отправят на смертную казнь за порчу королевского имущества? Вполне ведь вероятно…
Дышать стало ещё тяжелее — я готова была расшнуровать корсет, лишь бы дать себе больше простора. Интересно, на мужчин в этом мире действует приём отвлечения при помощи полуобнажённой груди? Хотя куда дальше-то? Я инстинктивно потянула ткань на лифе платья вверх, но, конечно же, это не помогло. Не растянутся же нитки так легко, по моему велению. Ощутив покалывание в груди — то были заостренные края лепестков у брошки, — я постаралась взять себя в руки, приблизилась к оракулу. Или не оракулу, не суть.
Щёлкнув пальцами, я поняла, что эффекта нет, а ведь у остальных девушек всё так легко выходило: взмахнула рукой — светлячки, щелкнула пальцами — снежинки и лед. Чем Алисия хуже? Может, ушами подвигать? Не все ведь умеют. Или фокусы? Но в том я совсем не сильна. Все мои попытки удивить всегда заканчивались провалами, даже в банального карточного «дурака» всегда продувала. Наверное, у меня на лице всё написано, когда я пытаюсь секретничать и хитрить…
На ум сразу пришёл забавный танец из мультика, который как раз успела посмотреть в кино накануне. Чтобы хоть как-то протянуть время и придумать выход из сложившейся ситуации, я принялась переминаться с ноги на ногу. Мужчина сосредоточенно посмотрел на меня, выжидая магические действия.
«Отлично: отвлечь внимание получилось!», — обрадовалась я раньше времени.
Эх… Была не была! Терять ведь нечего!
— Калинка-малинка! — пропищала я тонким голосом для нужного антуража, а когда на лице оракула-советника, которое едва проглядывалось из-под капюшона, появился интерес, продолжила своё выступление дальше.
Неловкость уступала страху смертной казни, поэтому я не переживала о чужом мнении, стараясь абстрагироваться от сверлящих спину взглядов. Быстро повернувшись вокруг себя, я ударила в ладоши, но ничего не произошло. Боль в груди будто разрасталась, кожа горела, словно мне приложили горчичники и забыли их вовремя отклеить. Странное, незнакомое чувство поселилось в душе, охватывая тело липким беспокойством. Резко вдохнув воздух, я натянула театральную улыбку.
— Калинка-малинка-малинка моя… — неуверенно выдавила я и начала вытанцовывать чечётку настолько, насколько это было возможно сделать в моём кошмарном наряде.
— Алисия Лонгрейдс? Что вы пытаетесь показать нам? — Напряжение в голосе оракула поведало мне, что танец его всё-таки не впечатлил, следовательно, минуты до смерти побежали скорее.
За спиной послышались шепотки, что я и есть та самая предательница-иномирянка, которая должна пойти в расход чудовищу, чтобы не мешать остальным бороться за сердце принца и за титул Первой магической леди. Что за титул такой меня уже совершенно не интересовало. Я ощутила, как по спине пробежали мурашки, как на затылке волоски встали дыбом. Уже бы изобразить хоть что-нибудь, что показалась бы им созданием магической природы. Будь здесь кока-кола и ментос, устроила бы пенное шоу науки!
— Это ритуал пробуждения родовой магии, — нашлась я с ответом. — Вы, должно быть, уже слышали, что моя магия пока не пробудилась в полной мере, но эти движения должны создать своеобразный толчок для ее высвобождения…
В районе груди молниеносно разлилось жжение, вынудившее меня согнуться пополам и закряхтеть от боли. Глаза вдруг заволокло пеленой, но, как только моргнула, зрение восстановилось. Я увидела, как шар засветился фиолетовым мягким свечением. Вокруг артефакта появилась движущаяся туманная дымка, будто волны огибали стеклянную сферу, охраняли ее, защищали, и я чуть приоткрыла рот от удивления.
— Похоже, ритуал помог вам пробудить магию, — кивнул оракул и улыбнулся.
Его многозначительный жест рукой вынудил меня опустить взгляд.
— Быть не может, — пробубнила я, шокированная увиденным.
Точно такое же свечение окружило меня и двигалось точь-в-точь, как вокруг шара. Будто мы с ним синхронизировались, потому магия действовала одинаково.
Потрясению моему не было предела! Какая магия? Я ведь обычный человек! Да не может у меня быть никакой магии! Горло сдавило, но… Означало ли это, что я свободна? Что я прошла идиотский показательный отбор? Что я могу перестать беспокоиться за свою бредовую головушку и могу вернуться на место? Для начала. В идеале — сразу бы домой, в родную квартирку.
Магическое сияние медленно растворилось, и с ним уходило болезненное чувство, не позволяющее нормально дышать.
— Невеста из нашего мира! Благодарю вас. Вы можете вернуться, — проговорил кто-то, скрывающийся в тени колонн за троном.
На несколько секунд мне почудилось, что в голосе прозвучала зловещая сталь, но, скорее всего, натянутые нервы искажали действительность.
Не веря своей удаче, я побрела на прежнее место, к девушкам, и по пути бросила беглый взгляд на самую главную зазнайку из свиты благородных воздыхательниц короны: девушка недовольно скривила губы, словно жаждала увидеть мою скорую кончину.
«Мы ещё повоюем!», — так и захотелось крикнуть ей, но я сдержалась.
К чему эти глупости, так ведь? Главное, что удалось выкрутиться, а как — дело десятое…
Стоило лишь вернуться к фавориткам, как тело стало бить мелкими молоточками. Магия? Это ее отголоски за попытку овладеть необъятным? Во мне есть какая-то необычная сила? В висках появилось покалывание — не стоило так напрягать мозг после пережитого стресса. Неужели я правда обладала какой-то магией? Точнее не я. Алисия Лонгрейдс…
— Амалия Алдерли, — озвучили следующее имя.
Значит, Амалия! Буду знать своего потенциального врага…
Девица грациозно поплыла к шару. Она двигалась легко и непринуждённо, заставляя завидовать её выдержке. Видимо, их всех выдрессировали вести себя одинаково, словно копии цыплят из одного инкубатора…
Породистые наследницы…
— Могу я попросить ваших помощников дать мне хрустальную вазу? — спросила Амалия, гордо вздёрнув подбородок.
Не очень приятная привычка — высокомерная. Элитарность натуры так и сочилась из неё, словно яд с клыков змеи. Такая же, как моя сестричка, — точнее сестричка бедной Алисии, отбившая у неё жениха. Два сапога — пара!
Выполнившие просьбу слуги поднесли хрустальную вазу и поставили ее на постамент рядом с шаром. Амалия провела ладонями поверх витиеватых краев изделия, повторяя его округлую форму, отчего хрусталь начал трансформироваться. Ваза словно расплавилась в тягучую прозрачную жидкость, из которой можно было слепить, что душеньке угодно. Вот это да! Вот это настоящая магия! Не то что моё свечение довольно странного цвета… Впрочем, мне грех жаловаться: эта дымка спасла от смерти.
Уже через несколько секунд вместо вазы на постаменте находился красивый цветок с тысячей, если не больше, лепестков. Он был того же цвета и материала, что и исходная ваза, а значит, способность Амалии — это изменение формы усилием воли. Невесты захлопали от восторга, я же решила, что другие выступления ничуть не уступали этому, даже разглядывать цветок не стала, хотя, признаться, это выглядело впечатляюще.
— Спасибо, Амалия Алдерли, вы подтвердили свою магию. Она будет полезна в королевстве.
Несложно было догадаться, что эта магия впечатлила советника-оракула и его подчиненных куда больше других способностей избранниц кронпринца. У меня возникло чувство, что это смотрины, негласный выбор претендентки на корону. Без ведома самого престолонаследника.
Каждая невеста показывала что-то особенное, но я знала, что меня всем долго не удастся забыть с моей чечёткой и непонятными для них словами из песни. Как же здорово, что выходка оказалась полезной, спасла мою шейку от воздействия металла…
— Спасибо, уважаемые невесты! — начал верховный министр-советник-оракул, привлекая к себе внимание. Или кто он там на самом деле? — Королевскому провидцу было дано видение, в котором говорилось, что под личиной одной из невест явится иномирянка, способная принести проклятие на этот замок и свергнуть будущего короля, нынешнего кронпринца. Чтобы не сеять смуту, каждую из вас проверили, и теперь все в порядке. Дворец охраняется лучшими магами и воинами страны, потому юным девам не стоит переживать. Здесь, в замке, вы в безопасности. Вы — дражайшие гости короны.
По залу прошлись обеспокоенные перешептывания, но все замолкли, как только двери в зал с шумом отворились. В проеме показался принц в сопровождении двух мужчин в форме тёмно-синего цвета — прямо-таки настоящие рыцари: в их ножнах были спрятаны мечи. Я будто бы попала в сказку, но выйти из неё хотела не невестой принца и уж тем более не женой короля. Мне как никогда хотелось свободы своего времени, комфорта и социального равноправия.
Непонятно откуда возникшие служанки тотчас открыли шторы, впуская солнечный свет в помещение. Зал преобразился и заиграл яркими красками: он был выполнен из светлого камня, напоминающего мрамор. Свет переливался радужным сиянием. Всё оказалось не таким жутким и мрачным, как представлялось изначально. Возможно, смуту посеял страх, что меня рассекретят и убьют, но ведь я не планировала ничего дурного! Спасибо небесам за то, что дали мне шанс на жизнь! Я просто найду способ вернуться домой и никому не стану мешать…
Я с любопытством посмотрела на принца, и наши взгляды встретились. Он улыбнулся мне, а в его зеленых глазах я обнаружила заинтересованность. Что он нашёл во мне? Почему не другие невесты, которые глядели на него с воздыханием? И почему сердце ёкнуло скорее от ужаса, чем от радости, что он обратил внимание именно на меня? Вопросов в голове роилось множество, но я выдавила из себя улыбку в ответ на приветливость принца. Однако в его глазах заблестели хитрые бесенята.