Глава 39. Кейт

Безмолвный водитель, учитывая мой ужасный внешний вид, провел меня к зданию аэропорта окольными путями. А после завернул к отелю, прилепленному сбоку, сунул в руку карту от номера, бумагу с данными рейса и ушел.

Перед тем, как сесть на самолет, я должна была привести себя в порядок. Но единственное, чего мне действительно хотелось, это лечь и не двигаться.

На негнущихся ногах вошла в комнату. В ушах по-прежнему сильно звенело и этот звук не давал различить шумов извне, шершавый язык прилип к нёбу.

Хотелось броситься поперек кровати и забыться, но сначала я зашла в ванную. В узкой ванной комнате какое-то время просто смотрела на свои руки, не в состоянии решиться даже на то, чтобы смыть с себя кровь.

Кровь Медведя и Ворона смешались на моих руках и одежде. И очень может быть, это было единственное воспоминание о них двоих.

Подняла взгляд на бледную осунувшуюся девушку с абсолютно пустыми глазами. Она просто не могла быть мной. Ведь еще несколько часов назад я выглядела совсем иначе, когда посмотрела на себя в зеркале придорожного отеля. Впервые в жизни я была тогда счастлива.

Живот скрутило в спазме, и я обняла саму себя, словно это могло помочь. От прикосновения ладоней к животу по коже пробежали мурашки, а сердце отчего-то забилось чаще.

Не доверяй никому.

Повинуясь какому-то внутреннему необъяснимому порыву, я перевела взгляд за свое плечо. На отражение унитаза в зеркале. Его крышка была поднята.

Вышла в комнату — и в глаза сразу бросилось то, что дверца минибара под письменным столом была приоткрыта. Я очень хотела пить и есть, мой оргазм вопил о том, чтобы броситься к холодильнику и съесть и выпить все, что там есть. И я бы так и поступила.

Но вместо этого крепче перехватила паспорт и бумаги и вышла из номера, одну руку по-прежнему держа на собственном животе, как будто именно это сейчас имело наибольшее значение.

Через несколько секунд за моей спиной прогремел взрыв.

Горячий воздух ударил в спину, словно поторапливая. Гулкое и знакомое «У-ух-х» снова прокатилось по телу, отдаваясь резкой болью в барабанных перепонках.

Не верь никому.

Когда клан лихорадит и разваливается, просто нет другого выхода.

Над головой взвыла пожарная сигнализация, а с потолка обрушился ливень.

Я остановилась ненадолго в другом конце коридора, чтобы все-таки смыть с рук кровь. Выскользнула из пожарного выхода и тут же смешалась в толпе, которая уже окружила отель.

Увидела, как мигнули красным, задние фары большого черного внедорожника, когда он сорвался с места и растворился в транспорте, пока все подъезды к аэропорту не перекрыли.

Голова раскалывалась, меня мучила тошнота, видимо, сотрясение давало о себе знать. Или голод. Или все вместе.

Или что-то другое, что внезапно многократно усилило мое желание выжить именно в тот момент, когда я совсем отчаялась. Я все еще плохо слышала, а тело по-прежнему очень болело. Но я знала, что все делаю правильно.

Я не стала толкаться в очереди к такси, все равно после взрыва, она стала просто невероятной. К тому же машины стояли в пробке, которая образовалась прибывшими пожарными, полиций и скорыми.

Еще один знак свыше.

Я устремилась к одной из белых машин с красными крестом.

— Ayuda por favor!*

А вот и пригодился целый год в застенках, где испанский, китайский и арабский были популярнее английского. Если бы я изучала испанский только в школе, акцент выдал бы меня с головой.

Ехать в больницу я отказалась, но хотя бы первую помощь получила. Пока док хотел заполнить документы и искал форму для отказа от госпитализации, я уже растворилась в толпе, мысленно поблагодарив его за «тайленол» и обработку мелких царапин.

В паспорте нашлись наличка и даже пара платиновых банковских карт на то же имя. Уверена, на них было целое состояние.

Первым делом завернула в бутик с сувенирной одеждой и купила по бешенным ценам бейсболку с логотипом Чикаго, безразмерный черный батник, тренировочные мальчуковые штаны и солнечные очки. Мокрую грязную одежду сбросила в один из мусорных баков по пути на автобусную остановку.

В сухой чистой одежде села в автобус, надвинув на голову капюшон и нацепив на лицо очки. Голова прошла, но лучше слышать я пока не стала. В уши будто напихали ваты. Очень хотелось спать, а от острого запаха пота, впитавшегося в сидения, всю дорогу пришлось сдерживать рвотные позывы, которые накатывали приливами.

Автобус держал путь в самые криминальные районы Чикаго, куда простые люди даже не совались. Так что на уборке салона власти района сильно не заморачивались. Как и улицы, этот автобус был едва ли не самым грязным во всем Чикаго. В Энглвуде 95 % населения были темнокожими, а остальные — латиноамериканцами и азиатами. Белых коренных американцев среди этого района не набралось даже на процент.

Эти улицы держал мелкий клан, который подчинялся Ворону и Медведю. Энглвуд сильно зависел от главного клана и, если что-то в расстановке сил за улицы Чикаго изменилось, там об этом обязательно узнают.

Я так и держала руку на своем животе, стараясь не анализировать, из-за чего все мои инстинкты вдруг обострились.

_______

* Пожалуйста, помогите (испанский).