Глава 24

День выходит пустым.

Охрана попряталась, заперев все выходы и оставив мне только вариант с разбиванием окон. Я примеряю статуэтку потяжелее, чтобы и впрямь сделать это. Замахиваюсь, но не бросаю. Вместо этого возвращаюсь в большую гостиную, в которой есть электрический камин. Он отлично успокаивает нервы, особенно если включить звук потрескивающих поленьев.

На улице ужесовсем стемнело, вечер сменяется ночью. Я опускаюсь на большую кушетку, на которой можно спать хоть втроем, и сама не замечаю, как начинаю клевать носом. Раздражение, злость, вопросы вымотали меня. Прикрываю веки всего на мгновение, а когда открываю их, понимаю, что меня разбудил шорох.

Я потерянно смотрю в темноту, которая не думает рассеиваться, и вдруг ощущаю наплыв чужого дыхания. И движение, будто по кушетке проходит легкая дрожь. Трясу головой, чтобы очнуться до конца, и в эту секунду чувствую его руки.

И запах алкоголя.

Я дергаюсь, пытаясь отодвинуться подальше, но крепкие руки захватывают меня в капкан и не дают откатиться к краю. Жалобно выдыхаю, потому что мужская сила обжигает. Наедине с ней легко почувствовать себя песчинкой. Мне нечего противопоставить этой силе.

– Не уходи… – разрезает темноту голос Максима. – Пожалуйста…

Он определённо пьян. Это слышно по его интонациям и видно по движениям, в которых с каждой секундой все сильнее проступает голод. Макс дотрагивается до меня и тем самым только разжигает пламя сильнее. Тянется ко мне и пытается сделать так, чтобы я то ли уткнулась лицом в его грудь, то ли вовсе оказалась под ним.

– Макс… – Я дышу так часто, что не могу толком говорить.

– Да, крошка, – отвечает он так, слово я позвала его, опускает лицо и дотрагивается до моего плеча.

Я чувствую его шальную улыбку; его губы оставляют горячий отпечаток на моей коже. А ладонь Макса уходит мне за спину и так жестко нажимает, что я впечатываюсь в его тело со всей силы. Его шёлковая рубашка холодит, и она мокрая. Судя по всему, Макс пытался привести себя в порядок, окатив себя с головы до ног из душевой лейки. Он зарывается лицом в изгиб моего плеча и проводит так, что я ощущаю, как ток его касаний расходится выше – по шее, а потом и к щекам, окрашивая их алой краской.

– Мне больно, Макс! – Я завожу ладонь за спину и ловлю его длинные пальцы, которые переместились к моей пояснице.

– Да? – совершенно искренне удивляется он, словно этого не может быть.

Ему требуется время, чтобы согласовать мои слова и свои движения. Он как будто не может оторваться от моего тела, а разорвать объятия – все равно что отсоединить баллон с кислородом, находясь на запредельной океанской глубине.

Я осознаю, что он не просто выпил лишнего, а едва понимает, что происходит. Никогда не видела его в таком состоянии, он вряд ли сейчас сможет назвать свое полное имя.

Может, он и меня путает с другой.

Горькая и внезапная мысль выворачивает наизнанку. Я снова дергаюсь, чтобы не дышать с ним одним воздухом.

– Я что, ударил тебя? – Максим даже немного трезвеет, испугавшись, и напрягается всем телом, выставляя локоть и отжимаясь от кушетки.

– Задел, да? Ариш?

– Ариш, – повторяю безотчетно, а внутри все накрывает волной облегчения.

Не путает. Понимает, что это я.

– Мне больше нельзя так тебя называть? – Он усмехается совершенно пьяной и кривой улыбкой. – Надо Ариной?

Мои глаза постепенно привыкают к темноте. Я вижу, что его снова клонит вниз. Зверская доза алкоголя берет свое, и он не может продолжать разговор. Я не выдерживаю, и сама касаюсь его плеча. Нажимаю, чтобы он перестал держать тело на весу и улегся уже на подушку.

– Зачем ты так напился?

Приходится перехватить его руку ниже и буквально заставить разогнуть локоть. Только тогда Макс опускается на кушетку и в ту же секунду прикрывает глаза.

– Спина извела, – отрывисто отвечает он голосом человека, который вот-вот отключится. – И ты еще перед глазами… Устал…

Он затихает, по итогу отвоевав мое место. Я теперь сижу на краю, а он ложится на то самое место, где вообще-то спала я. Электронные часы в другом конце комнаты подсказывают, что уже глубокая ночь. Мне показалось, что я прикрыла веки всего на секунду, на самом деле прошло несколько часов и таймер электрического камина успел выключить систему.

Подбираю под себя ноги и остаюсь на кушетке. Смотрю на мощную фигуру Максима. Он высокий и широкоплечий, так что спальное место уже не кажется таким уж большим, тем более что не проходит и минуты, как он переворачивается и раскидывает руки в разные стороны. Он кривится, и я на интуитивном уровне понимаю: что-то не так. Я не знаю, правильна моя догадка или нет, однако подкладываю вторую подушку ему под спину.

Под рубашку не лезу, хотя любопытство распирает: вдруг задену и причиню ему боль?

– Ариш, – произносит сквозь сон.

Или очнулся на мгновение?

– Спи уже, Макс.

Чертовы рефлексы играют против меня! Я дотрагиваюсь до его головы и провожу по коротким волосам, тоже влажным.

– Не уходи, – добавляет он едва различимо.

– Ты боишься темноты? – усмехаюсь я, а следом вижу, как он поднимает ладонь и накрывает мои пальцы, крепче прижимая их к своим волосам. – Ладно, так уж и быть, посторожу тебя. – Последние слова я произношу шепотом, так что он не слышит.

Я придвигаюсь ближе, нахожу-таки себе местечко и вытягиваю ноги. Пальцы Макса разжимаются, он вновь крепко засыпает, хотя порой и произносит что-то отрывистое и бессмысленное.