Глава 26

Время превращается в воду. В тот же поток, что бьет сверху и течет по нашим телам.

Я дотрагиваюсь до Максима, не понимая, сколько это уже длится, и дышу его выдохами. Он перемещается и нависает надо мной так, что укрывает от воды. Мне становится проще смотреть на него, капли не бьют по лицу и не попадают в глаза.

– Что с тобой произошло? – спрашиваю, нанося на его огрубевшую кожу черточки из нежных прикосновений. Я почти у цели.

Почти…

Макс обхватывает мою ладонь. Крепко сжимает пальцы, не давая больше двинуться.

– Не лезь ко мне сейчас! – грубо отрезает он и делает шаг за нас двоих. – У меня реально раскалывается голова, я не в том состоянии, чтобы быть осторожным с тобой.

Он с легкостью продавливает меня. Буквально выталкивает из кабинки, заставляя снова наступить на его брюки.

– Иди. – Макс указывает подбородком на дверь, а ладонь уводит вниз. Он по-хамски кладет ее мне на низ живота и нажимает, чтобы я попятилась от него прочь. Я так и делаю, выбора нет. Мне нужно избавиться от его наглого прикосновения.

Я проигрываю эту схватку. Просто-напросто разворачиваюсь и ухожу, попутно срывая с крючка самое большое полотенце. Хочется закутаться в него с головой и найти укромное место, чтобы с чистой совестью расплакаться. Мой единственный комплект одежды промок насквозь, а разговаривать с Максом решительно невозможно: он и так сложный парень, а после кутежа в баре (или где он успел провести вчерашний вечер) больше похож на угрюмого чудака на букву «М».

Я накидываю на плечи полотенце, обтираюсь, как могу. Замечаю, что в кроссовках хлюпает вода. Сбрасываю их и швыряю прямо в коридоре, потом возвращаюсь в гостиную, чтобы забрать сотовый, и вместе с ним я иду на кухню.

В голове мелькает мысль вызвать полицию.

Меня же похитили… Ну, а как это еще назвать? Макс заставил меня сесть в свою машину, после чего привез в закрытый на все замки особняк. Я ему говорила, что это преступление, но ему плевать.

Конечно, он отмажется: ведь у него связи и деньги.

Ар-р-р!

Я так глубоко проваливаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю вчерашнего охранника. Он недоуменно смотрит на меня, как будто увидел диковинку. Хотя вскоре я понимаю, в чем дело: под моими босыми ногами уже собралось небольшое озерцо. Все-таки мокрые джинсы надо снять, иначе от полотенца никакого толка.

– Пошел вон! – раздается голос Макса.

Я не оборачиваюсь, но по шорохам понимаю, что он входит в кухню.

Охранник тут же испаряется. А я на нервах хватаюсь за капсулу для кофемашины. Правда, через мгновение случается осечка: я не знакома с такой моделью и не могу понять, как открывается отсек.

За спиной слышатся уверенные шаги. Яделаю короткие, но глубокие вдохи, надеясь хоть так успокоиться, но все же оборачиваюсь украдкой и вижу, что Макс подходит к окну и закрывает его. Черт, а это кстати! Я только сейчас замечаю, что в комнате довольно прохладно, только гуляющего сквозняка не хватало.

– Справа, Арина, – бросает Максим, поворачиваясь ко мне. – Черная кнопка с квадратом.

Я бросаю капсулу обратно на полку.

Не хочу я кофе.

И чего он так быстро искупался? Или это я задержалась в гостиной?

– В доме только мужская одежда, – продолжает Максим. – Тебе стоит заказать доставку, пусть привезут все, что тебе нужно.

Он останавливается у большого обеденного стола и кладет на него спортивный комплект серого цвета. Да, тот явно мужской, причем, скорее всего, размер Макса. А у него широченный разворот плеч и длиннющие конечности. Я точно утону в его одежде.

– Мне не нужна доставка. – Я крепче сжимаю сотовый. – Я вызову или полицию, или такси. Я хочу домой.

– Нет, – качает он головой, а в глазах ни капли сомнения. – Нам нужно разобраться между собой.

Он поворачивает к шкафчику, за дверцей которого оказывается аптечка. Максим достает таблетки, закидывает в рот сразу две и запивает их водой.

– Я соврал насчет Игоря, его уже проверили, – добавляет он, прежде чем я успеваю что-либо сказать. – Он не обычный командировочный придурок, который цепляет девушек на пару ночей.

– Кто бы говорил…

Звучит по-детски. Но это сильнее меня.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Стопы подмерзают. Бросаю взгляд на одежду Макса, которая уже не кажется мне такой неподходящей. В конце концов, я сажусь на стул и поднимаю стопы повыше.

– Он работает на моего отца, – кривится Макс, после чего отворачивается от солнца, которое выныривает из-за набежавших туч и лезет в правое окно. – Он прилетел в город специально, чтобы выйти на тебя.

Его слова кажутся нереальными.

Я даже качаю головой, а потом нервно усмехаюсь, словно услышала глупый анекдот.

– Выйти на меня? – переспрашиваю Максима, который захлопывает шкафчик и становится ко мне лицом.

Он небрежно опускает ладони на столешницу, постукивает длинными пальцами и явно раздумывает над тем, что стоит мне сказать. Как на весах, отмеряет будущие слова.

– Я почти весь этот год жил в бегах, – наконец произносит Максим. – Мой отец и раньше меня не переносил, но сейчас он окончательно свихнулся. Он вбил себе в голову, что во всем виноват я: ведь я занял его место в его семье.

Максим поводит плечами.

– Похоже, он начал ценить семью, когда потерял ее, – усмехается он. – В любом случае, он зациклился на этой теме и собирается довести дело до конца. Он всегда хотел от меня избавиться. Теперь он готов добиваться этого любыми методами и деньгами. Он скорее разорится, чем отступится.

– А что Вадим, твой брат? Он помогает тебе?

– Я не хочу втягивать его в это.

– Почему?

– Вадим и так слишком много для меня сделал. Я встал на ноги благодаря ему, я могу защитить себя сам. И я не хочу, чтобы он воевал против родного отца из-за меня. Это неправильно.

Макс отталкивается от столешницы. Он подходит ко мне, но не вплотную, а подхватывает спортивный костюм и переносит его на край стола, поближе ко мне.

– Я случайно оказался в этом городе. Я не знал, что ты здесь, – продолжает он.

– Да, ты выглядел удивленным на парковке.

– Год назад я сразу улетел из Москвы. Последнее, что я попросил у Вадима – чтобы он приглядел за тобой первое время. Я не хотел ничего знать о тебе, но мне нужно было понимать, что ты в безопасности.

– Макс, я все равно не понимаю, зачем я понадобилась твоему отцу.

– Он перебирает оставшиеся ниточки, чтобы добраться до меня. Он как-то узнал о тебе, о нашей связи… Послал Игоря, чтобы тот втесался к тебе в доверие, попробовал разговорить. Может, узнал бы что-то ценное.

– Боже! – Я вдруг вспоминаю слова Игоря, которые он произнес при знакомстве. – Он же так и сказал…

– Кто? Игорь?

– Я спросила у него, чем он занимается, и он ответил, что ищет объекты в нашем городе для своего босса. А потом сказал, что дела идут отлично, он все нашел и получит премию.

Теперь мне кажется, что Игорь хитро улыбался в этот момент.

Мне становится нехорошо, и я не могу решить, накручиваю я себя или нет.

– Ты же не спала с ним? – неожиданно спрашивает Макс.

Его голос становится хриплым и вдруг начинает дрожать, хотя еще пару мгновений назад был уверенным ровным.

– Он сказал, что между вами ничего не случилось. Но он мог так сказать из-за страха.

– Ты сам допрашивал его? Вот куда ты сорвался вчера?

– Да, он начал говорить, и меня вызвали.

Я отворачиваюсь к окну. Постепенно приходит осознание, что меня использовали. Игорь крутился вокруг меня, только чтобы выслужиться перед своим боссом. Я не рассматривала его всерьез, но все равно неприятно. Ложь всегда неприятна.

– Ты бы переоделась, – говорит Максим. – Полотенце уже мокрое насквозь. Ты замерзнешь, Ариш.

– Как у тебя это получается? – произношу сперва, чем успеваю обдумать свой выпад. – Ты то проявляешь заботу, и даже искренне, то грубишь. И смотришь так, что у меня внутри все сжимается.

Максим пару мгновений молчит, а потом протягивает руку и обхватывает мою ладонь, властно и жестко, не оставляя даже намека на мое сопротивление.

– Я изменился за этот год. Я делаю над собой усилие, чтобы не пугать тебя.

Его слова спорят с его прикосновением. Потому что от его пальцев исходит согревающее тепло. Я, и правда, продрогла, и из-за этого чуть ли сама не цепляюсь за его ладонь.

Я ухожу, чтобы сменить одежду. Забираю вещи, которые принес Максим, и иду в комнату, где спала первую ночь. Переодеться удается быстро, а вот расчесать волосы – нет. Нахождение в чужом доме начинает сказываться. Тем, более в доме, в котором обитают только мужчины. Здесь совершенно нет косметики, гель для душа, и тот с ментоловым запахом. А уж средство для ухода за волосами – это что-то из области фантастики. Нормальная расческа – из той же области.

Я с надеждой перепроверяю все ящики, но нахожу только плоскую расческу и маленький походный фен без защитной насадки. Я однажды пользовалась таким в отеле, из-за чего чуть не заработала душевную травму. Стоило неудачно наклонить голову, как он засасывал волосы внутрь. Я смотрю на это чудо инженерной мысли, пытаясь прикинуть, какой женоненавистник его придумал.

Макс не зря предлагал мне заказать доставку. Правда, мне не хочется слушаться его, внутри просыпается ребенок, который согласен отморозить уши назло маме. Я еще раз просушиваю волосы полотенцем, потом прохожусь горячей струей из фена и только тогда берусь за расческу.

В конце скептично оглядываю себя в зеркале. Видок, если честно, так себе: волосы электризуются, а спортивка Макса сидит на мне просто «сногсшибательно». Я закатываю рукава по второму кругу, но вскоре понимаю, что мне нужны ножницы, иначе я точно убьюсь в его бесконечных штанинах.

Пока ищу ножницы, понимаю, что дом снова опустел. Никто не попадается на глаза и не издает звуков. Хотя нет, вру: когда спускаюсь на первый этаж, со стороны гаража доносится рык мощного мотора. Макс опять уезжает? Рассказал пару капель информации и отправился по делам.

Отлично! Просто отлично! А ты, женщина, сиди и жди, когда альфа вернется с новым рассказом.

Я набредаю на комнату, которая играет роль кабинета. Она, как и весь дом, выглядит пустой и необжитой, но на рабочий стол брошен ноутбук, а рядом лежит какой-то ремень. Я не тушуюсь и беру его в руки, после чего нещадно кручу в ладонях секунд пятнадцать (именно столько мне требуется времени, чтобы, наконец, понять, что это такое).

Наплечная кобура.

У-ф-ф-ф!

Оружие, ранения, покушения – вот что окружает Максима!

Все-таки он живет в совершенно диком мире. И если раньше меня сбивало с толку его богатство, то теперь дело именно в опасности. У меня не укладывается в голове, как родной отец может открыть охоту на своего сына. Вот как? Что это за новая грань бесчеловечности?

И как не ожесточиться при таком раскладе? Что Макс чувствует на самом деле? И что будет дальше? Если все так, как говорит Максим, мне, и правда, страшно выходить из его дома: кто знает, что еще придумает его папаша?

Я дергаю средний ящик рабочего стола. В нем оказываются ножницы. Взяв их, сажусь на стул, чтобы было удобнее подцепить лишнюю длину спортивных штанов. Худи резать не буду, я слишком бережлива к новым вещам, а вот со штанами надо что-то делать.

И надо заказать доставку. Мне все-таки нужны вещи – одежда и всякие бытовые мелочи. Тут упрямствомне только во вред: Макс не отпустит меня, а значит, придется привыкать к ментоловому гелю для душа и зубной пасте с лечебными травами.

Я подравниваю вторую штанину и решаю провести маленький эксперимент. Возвращаюсь в коридор, прислушиваюсь к абсолютной тишине, а потом подаю голос.

– Максим?! – зову, тренируя уверенный зычный голос. – Или кто-то?!

Магия срабатывает.

Проходит немного времени, и со стороны задней двери доносятся мужские шаги. Я по одному их звуку догадываюсь, что это чужой мужчина.

– Да, – отзывается охранник Антон. – Что-то случилось?

– Тут камеры? – Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь увидеть объективы.

За его спиной показывается еще один мужчина, напряженный и с недобрым взглядом.

Видимо, камер нет. А мой крик неплохо их всполошил.

– Камеры только вокруг дома, – устало отзывается Антон и смотрит на меня так, словно он и спроектировал тот самый фен с теми самыми женоненавистническими целями.

Второй охранник и вовсе сжимает кулаки. Он молча разворачивается и уходит, оставляя Антона одного.

– Я хотела сделать заказ… – Достаю из кармана штанов сотовый. – Но мне нужно будет его как-то оплатить.

– Там привязана карта.

– Оу… А адрес? На какой адрес заказывать доставку?

Антон подходит ближе. Потом протягивает руку, чтобы забрать телефон.

– Я вобью адрес в заметки.

– Спасибо, – произношу, отдавая ему сотовый. – Я не стерва, Антон. Я просто не понимаю, как себя вести и что будет дальше.

Его левая бровь ползет вверх. Он явно не ожидал таких слов, и это задевает меня. Если вчера утром я распаляла себя и думала, что буду хамить ему, как блонди Макса, чтобы он был сговорчивее, то теперь мысль о том, что охранник, и правда, привык к другим девушкам, делает порез на сердце. Сколько вообще у Максима было этих девушек?