Глава 27

Максим. Год назад

Он помнил только вспышку, причем не света, а звуковую. Его оглушило, прорезало болью, с которой организм не был в силах справиться и поэтому отключился.

Максим пришел в себя уже на больничной койке. Хотя это громко сказано. Вокруг был номер люкс. Он сразу узнал сетевой отель по бордовым шторам с коричневыми полосками – их фирменный стиль. Рядом никого не оказалось. Только дисплеи медицинского оборудования, какие-то провода, капельница и монотонный голос диктора. На стене висела черная огромная плазма, включенная на новостном канале.

– Ах-хр…

Макс попробовал позвать кого-нибудь, но смог издать лишь странный набор звуков. Впрочем, этого хватило. В комнату вошел охранник из его команды.

– Ты как? – спросил мужчина, после чего распахнул дверь шире. – Сейчас врач подойдет.

– Я хочу встать.

– Не, это пока рано.

Да-да, рано. Сутками, что ли, теперь лежать?

– Максим, я тебе серьезно говорю!

– Я твой босс, ты не забыл? – огрызнулся Макс, но охранник подошел вплотную и встал именно там, куда он собирался опустить стопы.

– Не забыл, – выдохнул охранник. – Рядом с тобой взорвалась машина. До твоей добраться не смогли, но пригнали на парковку седан с взрывчаткой. Ты чудом остался жив, тебе предстоит серьезная реабилитация. Ты сейчас на сильном обезболивающем.

Макс и сам понял, что встать не сможет. Он едва мог пошевелиться, его накрыла сумасшедшая усталость, словно все тело превратилось в камень и потеряло чувствительность. И где-то далеко все-таки маячила боль.

Он снова огляделся по сторонам, пытаясь отвлечься. Номер переоборудовали в палату, а шторы было наглухо закрыты.

– Где мы? – спросил Макс.

– В Нижнем.

Охранник умолк. В комнату вошла женщина в светлом деловом костюме. По ее движениям Максим понял, что она врач. Она сразу откинула простыню и начала мучить его профессиональным вниманием. Макс никогда не любил врачей. Он с трудом вытерпел осмотр и почувствовал глухое раздражение, когда догадался, что его щадят и отвечают на вопросы уклончиво.

Все действительно так херово? Да к черту!

За пару дней отлежится и будет как новый. Не первый раз в него попадали. Он знал, что на нем все заживает, как на собаке.

– Я составлю новый список, – произнесла врач, когда охранник пошел ее провожать. – Пусть ваши ребята привезут все необходимое, сегодня будет дежурить медсестра. Она проверит доставку.

Макс повел плечами – сначала осторожно, потом враскачку. Тупая боль снова проявилась, а через мгновение огрызнулась вспышкой где-то в спине. Он зашипел, стиснув зубы. Запрокинул голову и уставился в потолок, который слепил белизной.

Арина!

Еще одна вспышка.

Он с долбаной задержкой приходил в себя! Его мозг, как компьютер, подгружал новые файлы в хаотичном порядке. Макс снова дернулся и снова разбередил раны.

– Где она? – выпалил он, когда охранник вернулся в комнату. – Где Арина? С нею все хорошо?

– Да, я выставил наблюдение на всякий случай.

– Она у себя дома? Осталась в Москве?

Облегчение смешалось с чем-то горьким. Он выдохнул полной грудью, услышав, что она в порядке, но он хотел бы увидеть ее. Прямо сейчас. Чтобы она улыбнулась своей летней улыбкой и что-то сказала нежным голосом. Пусть даже отчитает, нахмурится и бросит, что зря связалась с ним, ему бы все равно стало легче. Ему всегда становилось лучше, когда она была рядом, даже если кровь закипала и они ругались из-за пустяка. Она необъяснимым образом действовала на него.

– Осталась. – Охранник постучал костяшками по прикроватной тумбочке.

Этот стук пробудил память. Макс вспомнил, как со злостью постукивал по рулю своей машины в тот день, когда случился взрыв. Его охрана включила режим паранойи из-за угроз старшего Арбатова, мать тоже плакала. Его уговаривали уехать из города, не откладывая. Макс плюнул и согласился. Он хотел позвонить Арине, сказать, что надо срочно собираться, но она не взяла трубку. Он дважды набрал ее – всё то же: длинные гудки вместо ее ласкового голоса. Тогда он сорвался и поехал к ней домой.

Он пролетел полпути, игнорируя скоростной режим и два внедорожника сопровождения, которые увязались за ним, а затем остановился. Ему скинули запись с камеры дома Арины, где отчетливо было видно, что к ней только что приезжала эта стерва Ксюша. Макс трижды прокрутил короткую запись из подъезда; красный огонек светофора успел смениться зеленым, послышались сигналы других водителей, но он остался на месте.

Арина снова с ней разговаривала и после этого игнорировала его звонки?

В который раз это происходило?

Что еще Ксюша наплела ей?

И почему она верит ей? Мать твою, почему?!

Искренне сладко улыбается, дается в руки, а потом выставляет ладонь и смотрит на него с подозрением, как на прокаженного. Что он сделал не так? Он должен вечно что-то доказывать? Макс не переносил это. Он вырос с детдомовской трещиной: «А ты докажи, что достоин семьи». Ему этого дерьма хватало с головой.

Он взбесился. Снова набрал Арину, чтобы на четвертом гудке вышвырнуть сотовый из окна. Злость закипала все сильнее, но Макс все же дернул руль и поехал в другом направлении. Разум проснулся и сказал, что лучше сначала остыть, а потом говорить с Ариной.

Только «потом» уже не случилось. Он доехал до второй своей квартиры и остановился на парковке. В этот момент и случилась вспышка, которую он запомнил и которая перечеркнула все вокруг.

– Я послал к Арине охрану, – произнес охранник. – Они не стали заходить к ней, просто взяли место под контроль. Вадим тоже сказал пока не лезть, мол, тебе решать.

– Значит, она не в курсе, что со мной случилось?

Мужчина качнул головой.

– Я решил дождаться, когда ты придешь в себя.

Макс кивнул. Охранник снова постучал пальцами по тумбочке, после чего засобирался на выход. Он тормознул на мгновение, словно ожидал приказа, но Максим не был сейчас в состоянии принимать решение. Увидеть Арину больше не казалось отличной идеей: он наверняка ужасно выглядит – бледный, побитый, весь в бинтах и медицинских трубках. Она точно испугается, еще и плакать начнет. И он был зол. Раздражение от истории с Ксюшей никуда не подевалось, засело глубоко в сердце и отдавалось каждый раз, когда он хотел вспомнить лицо Арины и согреться ее улыбкой.

– Она не звонила? – спросил Макс. – Не искала меня?

– На твой телефон ничего не приходило.

– Понятно. – усмехнулся Макс.

Он глянул на столик, увидел воду и только тогда понял, что в горле ужасно пересохло.

– Да, сейчас, – заторопился охранник, угадав по взгляду босса, что тому нужно.

Он сорвал крышку с полулитровой бутылки и вернулся к кровати. Макс заметил в его руках трубочку розового цвета, которую тот ловко закинул в горлышко. Макс скривился и зубами вырвал чертову трубочку, когда охранник наклонил к нему бутылку. Он выплюнул пробку куда-то на пол и сделал несколько глотков прямо так. Правда, облился.

– Мне нужно поговорить с братом, – сказал Макс.

– Я принесу телефон. Он завтра прилетит, уже подготовлен рейс и все меры безопасности.

– Не нужно ему сюда.

– Ты же его знаешь: если он решил, что прилетит, значит, прилетит.

– А как мама? Светлана Сергеевна…

– Она тоже пока не знает.

– Это хорошо.

– Вадим так решил. Ей сказали, что тебе пришлось быстро уехать, что связаться с тобой пока нельзя. Она переживает…

– Но меньше, чем если увидит это. – Максим махнул ладонью, показывая на свое тело. – Я не покажусь ей в таком состоянии. Пусть думает, что я в другой стране… или что вы там ей сказали…

– В Сербии.

– Пойдет. – Макс кивнул. – Дай мне название сербского города, пару улиц и прогноз погоды. Я позвоню ей после Вадима.

Только надо что-то сделать с голосом. Он хрипел и звучал, как тачка, которая доживает свой век на свалке металлолома. Он снова отпил из бутылки, откашлялся и попробовал произнести хоть что-то ровным тоном. В крайнем случае, можно будет списать на усталость.

– Макс, тут еще один момент… – Охранник замялся, подбирая слова.

Максим повернул к нему голову, хотя начинал чувствовать, что переоценил свои силы. Два звонка он вряд ли выдержит, внутри как будто рубильник щелкнул – «вкл»-«выкл».

– Какой еще момент?

– Та девка…

Слова охранника утонули в возгласах. Из-за двери вдруг донеслись чужие голоса – глухой мужской и звонкий женский, стремившийся и вовсе сорваться в крик.

– Да отпусти! – донесся смутно знакомый голос. – Мне врач сказала, что можно! Идиот!

Что-то звякнуло, ударилось, и дверь, наконец, снова распахнулась.

На пороге появилась Ксюша, в короткой юбке, белом свитере с оголенными плечами и с накрашенными красной помадой губами, намертво приковывавшими взгляд.

Она сразу прошла вперед, не отрывая глаз от его лица. Макс сощурился. Он пытался понять, какого черта происходит, но с этим были бы проблемы, будь он даже абсолютно здоров. Присутствие активной подружки Арины никак не укладывалось в нормальную реальность. Он снова посмотрел на своего охранника.

– Она принесла важные данные, – бросил тот, – на твоего отца…

– Да, я очень хочу помочь тебе, Максим, – перехватила инициативу Ксюша.

С этими словами она подошла к кровати и занесла ладонь. Немного посомневалась для приличия, но потом опустила руку на матрас. До его ладони не дотронулась, не хватило всего пары сантиметров. Ксюша улыбнулась, а потом захлопала ресницами, словно пыталась сдержать слезы.

– Это все так ужасно! – запричитала она. – Ты мог погибнуть! Боже, Макс, я так испугалась за тебя! Я себе места не находила!

– Что за данные? – У Макса начинала раскалываться голова из-за ее звонкого голоса.

– Твой отец вышел на нее, – снова заговорил охранник. – Его люди решили, что она твоя любовница.

– С чего вдруг?

Ксюша замялась.

– Я выложила фотки из твоей квартиры у себя на страничке, – выдохнула она, опустив глаза в пол. – Знаю, что не надо было… Но я не удержалась. Мне так у тебя понравилось! У тебя очень красиво, я прежде не бывала в таких квартирах.

– Она еще и геотег добавила! – хмыкнул охранник.

– А что ты делала у Арины? – Максим снова вспомнил запись из подъезда.

– Искала тебя. – Ксюша подняла глаза и подвинула ладонь ближе, задев его пальцы. – Ты не отвечал на мои сообщения, игнорировал. А мне нужно было найти тебя и предупредить об опасности. Поэтому я поехала к ней. – Она тяжело выдохнула. – Ты ужасно бледный, Макс, – неожиданно мягко добавила она, буквально промурлыкала: – И уставший. Подожди, у тебя подушка сбилась. – Она задвигалась резче и буквально отпихнула охранника. Затем за мгновение оказалась у изголовья и принялась поправлять подушку Макса.

– Ой, а кровать больничная! – изумилась она. – Тут кнопки есть. Может, поменять положение?

– Ксюша…

– Мне не сложно. Не обязательно выздоравливать, терпя неудобства. Я могу позвать медсестру и уточнить, можно чуть поднять спинку или нет.

Она не стала трогать кнопку, но поправила подушку и простыню, собрав ее край в два слоя. Стало действительно удобнее. Еще он уловил запах ее сладковатых духов, сильно выделявшийся на фоне смога из лекарственных запахов.

– А это зачем? – спросила Ксюша, заметив трубочку на полу. Она наклонилась, собрала ее ладонью и прошла к стоявшему в углу мусорному ведру. Макс качнул головой, чтобы охранник свалил. На разговоры о делах сил больше не было. Остальные вопросы он задаст потом. Да и глядеть на хмурую рожу другого мужика достало, без того было скверно по всем фронтам. В этом смысле мельтешение Ксюши было приятнее.

– Тебе бы поспать, – произнесла она. – Ты, правда, плохо выглядишь.

– На сколько от одного до десяти? – криво усмехнулся Макс.

– На двоечку, – улыбнулась Ксюша. – Но ты делаешь все, чтобы получить кол. Почему ты не спишь? Видно же, что тебя клонит.

Она бросила взгляд через плечо, словно только в этот момент заметила включенный телевизор.

– Оставь, он не мешает, – сказал ей Макс, прикрывая веки и уже плохо понимая, что несет от усталости. – Я привык засыпать под телик.

– Хорошо. Я тут пока посижу, вдруг что понадобится.

– Это не обязательно…

– Я уж точно не буду шуметь больше телевизора. Отдыхай, Макс, тебе нужно много сил, чтобы встать на ноги.