Глава 8. Обед и мысли приходят одновременно

Обратно к имению мы шли молча. Просто думалось лучше в тишине. В этот раз Огнян шагал рядом со мной. Под ногами чавкало, а над головой кружили последние листья. Романтика.

— Значит, кърстник… — задумчиво произнес Огнян. — Ты с таким сталкивалась?

— Нет, а ты?

Ответа не было, но по лицу все ясно. Мы не самодивы, потому загадочному кърстнику и неинтересны. Хотя… может, он не переборчивый?

Он помолчал ещё немного, а потом сказал, глядя в сторону деревьев:

— Ты знаешь, что второе условие не говорит о взаимности?

— Знаю.

— Там написано, что тот, кого я полюблю, ударит кувалдой. И не сказано, что ты должна…

— Тоже знаю, — повторила я.

— И?

Что и? Эти чудовища порой такие загадочные. Но, кажется, надо что-то ответить.

— И ничего. Пока не разобрались с кърстником, это не обсуждаем. Сначала нужно построить дом, а потом уже вешать шторочки в окне.

Ну, как могла, так сравнивала.

— Што-о-орочки, — протянул Огнян так, словно никак не ожидал такого поворота.

— Это образно.

— Я понял, что образно.

— Тогда зачем переспрашиваешь?

— Потому что ты сказала важное и назвала это шторочками, — сказал он. — Мне кажется, это что-то говорит о тебе как о человеке.

Зелёные зрачки Огняна в дневном свете были совсем не страшными. Скорее как у очень большой кошки, которая умеет говорить.

— Я просто практичная.

— Это мягко сказано.

Другая тебя спасать не пришла, заметь.

У ворот имения нас встретил Ботьо с видом, будто вовсе мимо шел, но я видела, что он волновался.

— Всё прошло хорошо? — спросил он.

— Мы нашли Велу, — сказала я. — Есть хорошие новости и плохие.

— Начните лучше с плохих, — сказал Ботьо.

Он практичен тоже. Кажется, с дворецким-петухом мы друг друга понимаем лучше, чем с Огняном.

— К нам придёт кърстник, — сказала я.

Ботьо непроизвольно кукарекнул. Вышло испуганное такое «кукареку».

— А какие же хорошие? — сипло спросил он, когда отдышался.

— Мы знаем, как снять заклятие.

— Ну… это радует. Идемте, Мара сделала обед.

— Есть там что-нибудь нормальное? — настороженно спросила я.

— Хлеб точно нормальный, — заверил Ботьо.

— Иду.

***

За обедом я рассказала всем про кърстника.

Мара поставила на стол тарелки. Радой слушал и тихо подвывал от волнения (у него в таких случаях вырывалось само, как и у мажордома). Ботьо сидел прямо и время от времени нервно поправлял гребень.

— Он придёт в чужом облике, — сказала я. — Значит, это может быть странник, гость, торговец… или старушка.

— Мара пускает всех, — сказал Огнян.

Мара посмотрела на него с видом женщины, которой это говорят не первый раз, но сегодня она не убивает.

— Мара, если придёт незнакомец, — обратилась я, — сначала скажи мне, хорошо?

— Хорошо, — кивнула Мара.

— Вела сказала, его можно узнать по запаху, — продолжила я. — Радой, ты учуешь, если что?

Радой посмотрел на меня с огромными виноватыми глазами.

— Учую, — тихо сказал он. — Я слышу чужих за версту.

— Хорошо, тогда мы будем ждать твоего сигнала.

Радой выпрямился. Кажется, ему никогда не говорили, что его нюх — это полезно, а не просто побочное явление. Даже уши чуть приподнялись.

— Понял, — гордо сказал он.

Огнян смотрел на меня через стол:

— Ты составляешь план.

— Я всегда составляю план.

— У тебя есть список?

— Есть.

— Покажи.

Я достала из кармана бумагу и протянула ему. Он скользнул глазами по строкам.

— Пункт четвёртый… — протянул Огнян. — Починить петли на воротах. Это обязательно?

— Ворота должны закрываться нормально, — сказала я. — Если нам понадобится задержать кърстника снаружи, разболтанные петли не помогут.

— А в пункте шестом написано «поговорить с Огняном». — Он поднял на меня взгляд. — О чём поговорить?

— О заклятии. Нам надо понять, чувствует ли кърстник его физически. Где оно сидит и как ощущается. Это важно для второго условия.

— А-а-а… Ладно.

— Ладно — это да?

— Ладно — это да, — сказал змей.

Мара принесла десерт. На этот раз были маленькие и веселые черепа из теста. У некоторых имелись улыбки. Это был, судя по всему, праздничный вариант.

— Мара, — заметила я, — они улыбаются.

— Хорошее настроение, — согласилась Мара.

— У тебя или у черепов?

— У всех, — сказала Мара и довольная собой ушла на кухню.

Огнян взглянул на улыбающиеся сахарные черепа, взял один и съел.

— Это вкусно, — оценил он.

— Знаю, — сказала я. — Это лучшее, что здесь есть.

— Это мало что говорит в пользу имения.

— Зато много говорит в пользу Мары.

Он чуть улыбнулся. Чешуя немного засветилась, и зрачки слегка вытянулись.

Я сделала вид, что не видела.

***

Вечером я чинила петли на воротах.

Огнян смотрел, как я работаю. Я привыкла, что он смотрит. Первые дни это казалось странным, теперь стало просто фоном, как треск огня в горне.

— Подержи, — сказала я и протянула деталь.

Огнян послушался.

Мы работали молча. Я делала, он держал, иногда подавал что нужно и не задавал дурацких вопросов. Кстати, руки у него были почти человеческими. Лишь когти и чешуя холодные. Но крепко держать железо это не мешало.

— Ты умеешь что-нибудь, кроме как читать и пугать людей? — спросила я.

— Умею играть в шахматы, — задумчиво сказал он. — И быстро считать в уме.

— Это хорошие навыки.

— Для чудовища?

— Да для всех.

Огнян посмотрел на петлю, которую я почти закончила.

— А ты умеешь что-нибудь, кроме кузнечного дела?

— Умею читать следы, — сказала я. — И определять на слух, что сломалось в механизме. Готовить кашу еще. Папа не умел, поэтому пришлось научиться.

— Как… разнообразно.

— Практично.

— Снова ты за свое.

Я закончила петлю, проверила держит ли, и выпрямилась.

— Огнян, касаемо моего пункта шесть из плана. Ты чувствуешь заклятие?

Он стал серьёзнее:

— Да, как… как что-то лежит на плечах. Иногда тяжелее, иногда легче.

— Когда тебе легче?

— Последние дни, — спустя некоторое время сказал Огнян. — Стало легче.

Я кивнула, убрала инструменты и взяла кувалду.

— Хорошо, — сказала я. — Это значит, что мы на правильном пути.

— Мы? — переспросил он.

— Мы, — сказала я. — Это совместное предприятие, Огнян. Я, ты, петли, черепа Мары и кърстник, который придёт и… пожалеет.

— Ты говоришь об этом как о работе, — донеслось бормотание.

— Это и есть работа, — сказала я.

— А если не только работа?

Я закинула кувалду на плечо.

— Тогда об этом поговорим в пункте тринадцатом.

— Но, Йоана, тебя нет тринадцатого пункта.

— Ещё нет, — согласилась я.

Кажется, он не нашелся что ответить. Спустя несколько секунд Огнян двинулся за мной.

Хвост задел ворота. Так как они уже были отремонтированными, звук получился чистый. Просто изумительный.