13

16 августа

Вернувшись домой после разговора с Максимом, весь остаток дня я прострадала. Идти или нет? Окончательно я еще не согласилась — он дал мне время подумать до утра.

Во-первых, за пять лет фриланса я порядком одичала и вообще уже не представляла, как люди работают в офисе. Моим последним местом работы была редакция малотиражки, а до того — небольшое пиар-агентство. И там, и там можно было появляться лишь периодически, забирая задания домой, чем я бессовестно пользовалась и приходила только в день зарплаты.

Во-вторых, я тупо боялась не справиться, поскольку не представляла, что надо делать. Максим ясно дал понять: одним только корпоративным сайтом дело не ограничится. Да и не стал бы никто платить такую зарплату контент-менеджеру.

Но все это были мелочи. Мелочи — по сравнению с тем, что работать предстояло с мужчиной, который мне откровенно нравится. И который, хоть и не женат официально, но все же, что называется, состоит в отношениях. Был в этом определенный элемент лукавства.

Если бы Максим был женат, я бы отказалась сразу. Повторять мамочкину историю совсем не хотелось. А вот это «мы живем вместе, нам и так хорошо, штамп в паспорте ничего не меняет» — в пользу бедных. Я сама так жила почти шесть лет. Вроде и семья, но… не семья. Потому что очень легко в любой момент хлопнуть дверью. И дело даже не в технических моментах развода. Есть в штампе нечто сакральное. Переход на новый уровень. Не просто спим вместе, пока в охотку, а объявляем всему свету, что мы муж и жена.

Никто не думает, подавая заявление в загс: «поживем годик-два, не понравится — разведемся». Все уверены, что это навсегда. А вот когда собираются жить вместе — именно так. «Надо же попробовать, вдруг мы друг другу не подходим». В этом и разница. Жить вместе — это протокол о намерениях. Регистрация — уже договор.

Так что статус Максима давал мне определенную надежду. Влезть в отношения — это, конечно, не очень красиво, и все-таки не то же самое, что разбить семью. Но… с чего я вообще взяла, что ему интересна? Привез справку, хотя его никто об этом не просил? Выбрал мое резюме, хотя мог поискать кого-то более подходящего? Ни о чем вообще не говорит. Как и то, что мне показалась за разговором в кафе. И если это так, то ситуация в корне меняется. Удастся ли мне удержать свои чувства на уровне легкой тонизирующей влюбленности, когда есть для кого покупать новую юбку или делать новую прическу? Или все скатится в страдания и безнадегу?

Черт, хоть монетку бросай.

В итоге я пришла к тому, что лучше сделать что-то и пожалеть, чем жалеть о несделанном. В конце концов, еще одного шанса судьба точно не даст.

Утром я надела черную юбку, белую блузку, туфли на каблуке, волосы собрала и заколола. Этакая учительница младших классов, только очков не хватает. От метро до бизнес-центра на Шпалерной можно было доехать на маршрутке. Или на Жорике. Или дойти пешком минут за двадцать. Жорик отпал в полуфинале: я не знала, как там обстоит дело с парковкой. Пешком на каблуках тоже не лучший вариант. Поэтому села в маршрутку, которая умудрилась даже на таком коротком пути собрать все возможные пробки, и оказалась на месте без десяти девять. С Максимом мы договорились, что я — если надумаю! — подъеду после девяти. Опять притащилась раньше времени!

Постояв у крыльца минут пятнадцать, я вошла на проходную. Там все было по-взрослому: электронный турникет и гориллообразный охранник в будке. Я набрала номер Максима.

— Сейчас спущусь, — сказал он, сразу взяв трубку.

Через пару минут со стороны лестницы раздался топот, как будто кто-то прыгал через две ступеньки.

— Привет! — крикнул Максим издали. — Димон, это к нам!

Он махнул охраннику, перегнулся через турникет и приложил к нему карточку-пропуск. Турникет пискнул, выбросил зеленую стрелочку и гостеприимно открылся.

— Сейчас мы с тобой пойдем к генеральному и к исполнительному, — Максим повел меня в сторону лифтов. — Так, чисто познакомиться.

Сегодня он был в темном пиджаке на футболку и в черных джинсах. Похоже, о дресс-коде здесь и не подозревали. Уже проще. Не надо морочиться строгими юбками и каблуками.

Мы поднялись на третий этаж, прошли по длинному коридору и оказались в большой приемной. Фикус в потолок, плазма на полстены и секретарша с губами уточкой. Максим вопросительно приподнял брови, показав большим пальцем на дверь кабинета. Секретарша кивнула, и мы зашли.

За столом, вальяжно развалясь, сидел крупный мужчина с густой седой гривой. Вид у него был сонно-расслабленный, словно говорящий: «Ну что вам еще надо?»

— Геннадий Васильевич, это Нина Львовна, наш новый пиар-менеджер.

Генеральный слегка подобрался, из-под пиджака выглянули широкие подтяжки. Все так же лениво он задал мне несколько вопросов и милостиво махнул рукой: работайте.

— Теперь к исполнительному, — сказал Максим, когда мы оказались в коридоре. — Соберись, это будет неприятно. Как кровь из вены сдать.

Исполнительный директор Андрей Сергеевич оказался тощим, остроносым и въедливым. За десять минут допроса он действительно выпил из меня минимум литр крови. Вопросы задавал, буравя насквозь маленькими бледными глазками со светлыми ресницами, а согнутые пальцы держал на коленях, как выпущенные когти. Когда экзекуция закончилась, моя блузка влажно прилипла к спине, а коленки ватно подрагивали.

— И ведь что самое прикольное, — Максим ободряюще дотронулся до моего локтя, — в вопросах персонала он ни черта не решает. Но надо же покуражиться, показать, какой он крутой перец. А тем более я тебя привел. Меня он особо ненавидит.

— За что? — удивилась я.

— А ни за что. По факту бытия. Понимаешь, у него мономания, что главная цель любого административного директора — стать исполнительным. Он уже двоих сожрал, превентивно. И меня тоже пытается. Но мы еще пободаемся. Так что забей, тебе если и придется с ним общаться, то только через меня.

Мы спустились по лестнице на второй этаж и подошли к двери с табличкой «Административный отдел».

— Ну вот, — Максим приложил карточку к замку, — это мой цветник. Заходи.

В большой комнате с окнами на улицу стояли три стола. За первым сидела огненно-рыжая, кудрявая и буйно веснушчатая женщина моего возраста. Вообще-то о себе я еще думала как о девушке, но у рыжей голубое трикотажное платье обтягивало круглый живот, месяцев так на шесть-семь. Вторая выглядела лет на сорок, и это была типичная девушка с веслом, только малость повзрослевшая. Не толстая, а именно мощная. Настоящая белокурая Брунгильда.

Кроме столов в комнате помещался стеллаж с папками и книгами, диван и столик с кофеваркой. Стеклянная перегородка отделяла от общего офиса маленький кабинетик Максима.

— Вот, девочки, — Максим слегка приобнял меня за плечи, — это Нина, наш новый… ну, вы в курсе. Это Юля, — он показал на рыжую, — специалист по электронной документации. Если проще, то зав канцелярией. А это Кристина, эйчар.

— День добрый, — сказала Брунгильда-Кристина, а Юля молча кивнула.

— Ну, вы тут пообщайтесь, а я в техотдел за ключом сбегаю, — Максим испарился, бросив меня на съедение новым коллегам.

Дамы посмотрели на меня, друг на друга, снова на меня.

— Да вы присаживайтесь, — тонким высоким голоском пропела Юля. — Тот стол ваш. Кофе хотите?

— Нет, спасибо, — отказалась я.

— Нина, Макс сказал, что из интернета вас вытащил, но я так поняла, что вы и раньше были знакомы? — спросила Кристина.

— Да. Я ему зимой машину поцарапала, — рассказывать об операции как-то не хотелось.

Юля прыснула в ладошку. Кристина сдержанно улыбнулась.

— Ладно, — она протянула мне лист бумаги и ручку. — Напишите мне свой электронный адрес. Я вам скину анкету. Заполните прямо по файлу и отправите обратно. И зайдите сегодня в какое-нибудь срочное фото. Нужны две фотографии как на паспорт, цветные, без уголка. Одна на бейджик, другая на анкету.

Я взяла листок, положила на стол и только тут заметила на крышке ноутбука, лежащего на нем, надкусанное яблоко. Точно такие же были и у остальных. Заметив ужас на моем лице, Юля поинтересовалась:

— Не работали на маке?

Я покачала головой.

— Ничего, научитесь.

— Нина, вы замужем? Дети есть? — Кристина посмотрела на меня, сдвинув очки на нос.

— Нет.

— Ну вот, теперь у нас полный комплект. Полуженатый мужик, будущая мать-одиночка, разведенка с ребенком и одиночка с котом. Кот-то есть?

— Нет кота, — улыбнулась я.

— Непорядок. Надо завести. А то кому будете жаловаться на то, что работа достала?

В разгар веселья вернулся Максим и с порога бросил мне карточку.

— Надо было в ведомости расписаться, но я сказал, что распишешься завтра, когда бейдж сделают. Фотографию нужно принести.

— Я уже сказала, — веско припечатала Кристина.

— Макс, Нина не умеет на маке, — весело наябедничала Юля.

— Опа! — удивился Максим. — Как только переходишь на макинтош, сразу забываешь, что большая часть человечества еще мучается с виндой.

Он прошел к себе за перегородку и вернулся с сумкой для ноутбука.

— Забирай его домой, вечером разберешься. На самом деле это совсем не так страшно, как кажется. Как только освоишь, открой папку «Контент», там все тексты по сайту, и старые и текущие. Просто прогляди, чтобы иметь представление. Потом зайди на наш сайт, посмотри, как там все устроено. Особенно обратную связь и самозапись к врачам, этим ты тоже будешь заниматься. Юля тебе все расскажет и покажет. Вот такое тебе задание на сегодня. Ну что, пишем заявление?

Он улыбнулся так, что я — черт бы его подрал! — не смогла удержаться от ответной улыбки.

— Пишем!

— Тогда добро пожаловать в ад.