15

— Хорошо так хорошо, — согласилась я. — Тогда расскажи мне, как ты докатился до жизни такой. Ты же классный хирург, как тебя занесло в артель «Мартышкин труд»?

— Это все достойно пера Джерома, — Максим посмотрел на меня, как нашкодивший мальчишка. — Который «Трое в лодке». А вообще по пьяни.

— Во как!

— Праздновали мы пять лет назад день медработника. В большой медицинской компании. В смысле, коллективом. Медицинским. С большим размахом. На природе. По правде, деталей я не помню. Но через день-другой мне начали звонить и приглашать на должность хирурга-ортопеда в районные поликлиники. Я ведь тогда уже был восходящая звезда ортопедической травмы, что ты, что ты. И тут такая странная фигня. Начинаю выяснять. Оказывается, я с самым серьезным видом жаловался на отсутствие мирной поликлинической практики. Ну, знаешь, всякие там плоскостопия, сколиозы. Вот оно и посыпалось. Новости-то мигом разлетаются. И в недобрый момент я подумал: а почему бы и не да? На четверть ставочки, на полгодика, чисто для подточки скилла.

— Интересное начало, — подбодрила я, собирая на ложку перловку.

— Среди прочих незаманчивых предложений была замануха в «Альтермедику». Тогда как раз открылась поликлиника в Северной долине. Ну, ты знаешь, что такое Северная долина. Шанхай без инфраструктуры. Меня заинтересовала сама схема: частные клиники с оплатой по полису ОМС, такого еще нигде не было. Согласился, как дурачок, пришел туда. Мама дорогая! Бардачина! И ведь это уже не первая поликлиника была. Классический пример, как любую гениальную идею можно загубить идиотизмом исполнителей. Никто толком не знает, как это должно работать, каждый более-менее начальник тянет одеяло на себя.

— И что, с тех пор сильно изменилось? — хмыкнула я, сражаясь с остывшим вторым.

— Кое-что. Ваш покорный слуга старался, — он по-клоунски прижал руки к груди и поклонился. — Хотя, конечно, легче все поджечь и начать заново. В общем, раз я поругался с заведующим, два поругался. На третий он пригрозил меня выставить. В итоге я стал заведующим, а он пошел лесом-полем. В академии были страшно недовольны, тем более я в аспирантуру собирался. Но я пообещал, что быстренько все налажу, научу папуасов работать и вернусь.

— Ха-ха.

— Что вернулся — точно, ха-ха. А что наладить — так наладил. Так, что позвали на нынешнюю должность. Ну и вот… Не сочти за наглость, Нин, но не развалилась эта халабуда поликлиническая исключительно потому, что я везу ее на собственной шее. Вип-клиника держится на репутации, у детских крепкий начальник, гинекология с репродукцией висят на госдотациях, поскольку делают ЭКО по квотам. А поликлиники — это реальная задница. Ну, ты еще в этом убедишься. Слушай, — он посмотрел на часы, — давай закругляться. Сейчас сюда куча народу набежит. А тебе пора номерками заниматься.

Мы поднялись в отдел, где Юля дремала на диване, подложив под голову несколько толстых папок.

— Ну вы и жрать! — заметила она. — Давай, Нин, поехали, а то мне уходить надо будет.

Она села рядом со мной за стол и открыла форму загрузки.

— Смотри, пока ты загружаешь, самозапись не работает. Так что желательно все это делать быстро.

Схема оказалась простой. Форма выкидывала название отделения и предлагала загрузить соответствующий файл. Переварив его за пару минут, выкидывала следующее окошко. И так, пока не проглотила все. На это ушел примерно час.

— Твою мать! — вздохнула я. — А ведь делов-то — написать простой скрипт, даже не программу. Чтобы эта лабуда сама загружала файлы из определенной папки по порядку в фоновом режиме.

— Ниночка, — сардонически усмехнулась Юля, — если тебе удастся искусать программеров за жопу так, что они это сделают, я первая сдам деньги. Чтобы тебе установили бюст на родине героя. Но, боюсь, скорее, придется сбрасываться, чтобы купить тебе мандаринок. Навещая в психиатрической клинике.

Она встала, потянулась, схватилась за живот:

— Да тише ты! Хватит скакать! Все, я пошла. У меня по четвергам тренинг по электронке. У нас же с системой все работают: администраторы, врачи, медсестры. Новые приходят, я их учу. Кстати, тебе бы тоже не помешало, пригодится. Сегодня ладно, а в следующий четверг сходи. Фокин, — крикнула она, — я ушла дрессировать оленей.

— Давай, — отозвался Максим.

Дверь за Юлей закрылась, мы остались вдвоем. Немножко волнующе.

Я писала очередную новость о юбилее врача имярек и слушала, как Максим у себя ругается с кем-то по телефону. Весьма энергично. Потом он переключился на вторую линию, сказал: «Извини, я очень занят!» и снова вернулся к этому увлекательному занятию. Закончив, он вышел в офис, взъерошил волосы и пожаловался:

— Страна дураков! Кофе будешь?

— Буду, — кивнула я.

Не спрашивая, он сделал мне капучино и бросил две ложки сахара. Убиться веником, запомнил, что я пила в гаи. И в кафе. Протянул кружку и сел на край стола. Тут же спохватился и вскочил:

— Извини, привычка.

— Да ладно, сиди, — хмыкнула я. — Вываливай. Все ужасы нашего городка.

— Я тут посмотрел, что ты с утра наработала. Все отлично, молодец. По сайту так и продолжай. Единственное. Если будут жалобы на конкретного сотрудника, скидываешь копию мне и заведующему отделением. И ждешь, когда будут результаты. Дальше. Все общение сети с внешним миром, если не требуется начальственный ресурс, будет идти через тебя, Нина. По большому счету, ты посредник.

— В каком плане? — растерялась я.

— Ну ясно, что не в финансовом. Если нам нужна реклама, ты обращаешься в рекламную фирму или пиар-агентство. СМИ, общественные организации, муниципалитет — все через тебя. Положительное в том, что от тебя никто не ждет инициатив. Тебе объясняют, что надо делать, говорить, писать, ты делаешь. Красиво и грамотно. Дальше. Тебе придется сочинять гору всяких методичек, просветматериалов и текстов для санлистков. В основном медицинских. Я знаю, что ты опытный копирайтер, но все равно буду твои шедевры проглядывать. На всякий случай. И теперь самое поганое. На закуску.

— Куда уж поганее, — пробормотала я.

— Квоты на дорогостоящие обследования. В основном это МРТ, КТ и кое-что еще. Сейчас этим занимаюсь я, но это традиционно работа пиар-менеджера.

— Почему? — удивилась я. — Какое это отношение имеет к пиару? Почему не медотдел?

— Так исторически сложилось. Они нужны только поликлиникам, а у них тут особый статус, очень мутный. Я тебе потом расскажу подробно, но если в двух словах, они приносят минимум прибыли и максимум гемора. Поэтому заниматься ими никто не хочет. Когда открылись две первые, квоты повесили на девочку-администратора одной из них. Клиник становилось больше, потом ее взяли сюда, на твою должность. Это еще до моего прихода было. Квоты так за ней и остались. Так и пошло. Медотдел ни за что на себя это не возьмет. Сентябрь у нас уже закрыт, в первых числах надо будет расписывать октябрь, тогда я тебе сдам все явки-пароли и расскажу, что делать.

Он машинально дотронулся до синяка на шее и поморщился.

— Надо же, какие африканские страсти, — заметила я, глядя в монитор: на почту упал очередной конверт с новостями.

Впрочем, одним глазом я все равно косилась на Максима, и увидела, как он помрачнел.

— У ссор есть один плюс, — сказал он в кружку. — После них можно мириться. Хотя, конечно, это уже перебор.

— Знакомая фигня, — кивнула я, и Максим посмотрел на меня удивленно.

Не знаю, что он подумал, я-то имела в виду исключительно бурные примирения после ссор. Но помрачнел после моих слов еще сильнее.

А вот это уже интересно. Ты же помирился со своей красоткой, так чего страдать-то? Что она поставила тебе лиловую метку и теперь над тобой ржет весь офис? Ну елки, правильно ржет. Наверняка ведь она это проделала, не когда ты спал. И вряд ли пребывал в связанном состоянии… хотя кто вас знает. Но при любом раскладе, ты сам себе злобный Буратино, Максим, раз позволяешь своей женщине такие глупые шутки. Да и у нее, знаешь, в голове, похоже, еда для тараканов, если не соображает, что человек на руководящей должности и она его ставит в идиотское положение. Лепила бы тогда уж ниже пояса, раз так приспичило.

— Послушай, можно тебе нескромный вопрос задать? — закончив мысленный монолог, спросила я вслух.

— Ну задай, — Максим как-то сразу подобрался, словно ожидая какой-то пакости.

— Только честно. Почему ты мне эту работу предложил?

Дура, ты что, думаешь, он сейчас скажет: «Потому что влюбился в тебя, Нина, по уши»?

Максим задумался, поглядывая на меня искоса и покусывая губу.

— Ну, если честно… Сомнения были, и очень большие. В профессиональном плане ты от других вариантов мало чем отличалась. К тому же давно не работала в офисе. Поэтому я и пошел на твою экскурсию глянуть, как ты общаешься с незнакомыми людьми. Но тут еще такой момент. При прочих равных я выбираю тех людей, с которыми мне комфортно. Юльку я переманил из Северной долины. Крис здесь уже была, и мы с ней сразу подружились. Она ко мне относится как к бестолковому младшему брату, но по работе у нас полная гармония. А вот с твоими предшественниками никак не перло.

— Выходит, ты поговорил со мной пятнадцать минут в кафе и понял, что будет комфортно?

— Ну, мы и раньше немного общались, если помнишь. Как ни странно, мы с тобой похожи.

— Да? — удивилась я. — И чем же?

— Ты трудоголик.

— С чего ты взял?

— Я знаю. Рыбак рыбака. А во-вторых, ты парадоксальна. То, что для тебя машина кот Жорик, это еще полбеды. Но вот прогноз погоды по пакетам, Питер — муж… Не говоря уже о трусах с черепами. Есть в тебе такая здоровая сумасшедшина. И мне это очень нравится. С тобой легко. Как будто очень давно знакомы. Были еще кой-какие соображения, но уже так, по мелочи. Ну все, Нин, мне пора лететь, труба зовет. С первым рабочим днем!

Он забрал из своей каморки сумку и ветровку и исчез — как не бывало.

— Цирк-шапито на колхозном поле, — очумело сказала я, открывая очередные вести с полей.