Глава 15
Выбираться из его рук не хотелось.
— Спасибо, — прошептала она и вроде как попыталась сделать шаг назад.
Фигушки.
Ее и не думали отпускать.
Только на этот раз удерживали мягче.
— И куда ты собралась? — не скрывая недовольства, буркнул Владимир.
Тася тотчас притихла.
— Домой.
— Домой, значит.
В его глазах что-то промелькнуло. Темное, нехорошее. Тася тотчас насторожилась.
— Ну да…
Она замялась. А он упрямо молчал.
— Спасибо еще раз и…
— К черту твое спасибо, Тась! — внезапно взорвался Владимир. — Ты реально думаешь, что я тебя сейчас отпущу?..
Она настолько опешила от его взрыва, что ничего не успела сказать, лишь моргнула.
Он сильнее сжал ее плечи.
— У меня останешься, поняла?
И тотчас крутанул ее и подтолкнул в сторону спальни.
— Марш в спальню. Я сейчас приду. Вино будешь?
— Нет…
Какое вино…
Он ее у себя оставлял!
— Ну и все тогда.
Ну и правда…
Тася и не думала сопротивляться или оспаривать его решение. Наоборот, мышкой шмыгнула в спальню. И почти так же быстро нырнула в постель.
И только потом выдохнула.
Последние разы они занимались сексом с Володей именно здесь. Иногда начинали в коридоре, на кресле. Да где добирались друг до друга, потом перебирались сюда. Все-таки в кровати поудобнее. Поэтому спальня Владимира была ей знакома.
И все же воспринималась иначе.
Тася прикрыла глаза.
Она ни о чем таком не будет думать. Вообще. Пусть сегодняшний день, полный событий, уже завершится.
Владимир не заставил себя долго ждать. В спальне было темно, свет в других комнатах он тоже погасил.
Тася затаилась. Сейчас все иначе… Их нахождение в его спальне.
Она чувствовала его присутствие каждой клеточкой. Пульс шпарил с бешеной силой. Спрашивается, с какого? А с такого!
Владимир снял брюки и подошел к кровати. А футболку снимать не будет?
Он откинул одеяло и лег рядом. Почти сразу же его рука властно потянула Тасю на себя.
— Иди сюда, чего затаилась.
Тася только этого и ждала. Сразу нырнула к нему, вдыхая жар его тела.
— Да мало ли, вдруг ты не любишь спать рядом с кем-то.
В темноте послышалось хмыканье.
Но ответа не последовало.
А ее точно черти разбирали! Волнение еще гуляло в груди, жгло. Какой тут сон. Да и когда Тася волновалась, ее несло малость.
— Вов…
— У-у…
— Про тебя говорят, что ты зэк.
Его грудь дрогнула, как от смеха.
— Ну, меня задерживали… Было дело. Но не посадили.
Сердце Таси ухнуло. Он рассказывал! Про себя…
— Ты же понимаешь, Владимир, — она намеренно назвала его полным именем и добавила в интонацию заговорщических ноток, — что раз ты поддался на провокацию и ответил на первый вопрос, последует и второй.
— И тогда ты уснешь?
— Наверное.
— Женщина…
— Усну!
— Тогда спрашивай.
— Ты военный? Воевал?
— Тоже местные судачат?
— Угу.
— Военная кафедра. Ни более, ни менее.
Его рука легла Тасе на поясницу. Приятно так стало. Даже горячо.
— Вов…
— Тася…
— Последний вопрос. Честное пионерское.
— Ты не была пионером.
— Мои родители были.
Его грудь шумно поднялась и опустилась.
И молчание последовало такое выразительное.
— Почему ты в футболке?
— Личная территория, Тась.
Он прижал ее к себе плотнее, уложив голову на плечо.
Тут понятно и без слов. Личная территория, значит… Ок, она поняла.
Тася прикрыла глаза.
— Можно спать?
— Нужно. — Его голос чуть изменился, и ей показалось, что Володя улыбается. Здесь, в темноте. — Спишем твою болтливость на стресс.
— Угу. — Тая улыбку, она удобнее устроилась на его груди.
Хорошо. Нет… Идеально. И почти не тревожит то, что случилось ранее.
Она получила ответы. Пусть на пару вопросов, но все же. Тася прикрыла глаза. А теперь спать. Она думала, что не уснет. Что глаз не сомкнет до утра. Фигушки. Как провалилась в сон, не поняла даже.
Тасе впервые за долгое время не хотелось просыпаться. Настолько уютно и хорошо ей было у Володи. В полудреме она плотнее прижималась к нему, ластилась. Даже как-то ногу умудрилась ему на бедро закинуть.
И… ничего.
Никто на нее не шикнул, не скинул пренебрежительно.
Поэтому да-а, просыпаться не очень-то и хотелось.
Ее щека прижималась к его плечу.
Владимир спал на спине, его дыхание было ровным и глубоким. Сквозь тонкую ткань его футболки она чувствовала тепло кожи, твердость мышц. Сердце забилось чаще, одновременно тревожно и сладко. Она не двигалась, боясь спугнуть этот хрупкий, украденный у рассвета миг.
И снова — ну хорошо же…
И счастливо.
Да-да. Тася улыбнулась сама себе. Вот ее штормит, из крайности в крайность.
Ночью пытался изнасиловать бывший — Влада она уже таковым считала — муж, а по прошествии каких-то пяти-шести часов она ловит эмоцию счастья.
Тася, Тася…
Продолжая улыбаться, Тася придвинулась еще ближе к Володе. Она не виновата, что ее тело само отзывалось на его близости.
А вообще есть же теория, что в минуты страха и стресса тело стремится к размножению. Пусть и у нее так будет.
Носом коснулась ткани на его груди, вдохнула его сонный запах — мыло, хлопок, что-то неуловимо мужское. Это было инстинктивно, первобытно, как стремление к источнику тепла в стужу. По спине рассыпались мурашки, а внизу живота приятно потянуло.
Она сошла с ума, да?
Если только чуть-чуть…
Владимир зашевелился. Его тяжелая рука легла ей на голову, пальцы погрузились в растрепанные волосы. И почти сразу же начали медленно перебирать ее пряди.
Девичье сердце не заставило себя долго ждать. Упало куда-то в бездну, а потом взлетело с новой силой. Зачастило, тоже к нему потянулось.
Оказывается, такое тоже бывает.
Тася приподняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо.
Владимир все еще лежал с закрытыми глазами. Сердце вторично екнуло. Он такой расслабленный! Такой… красивый.
Своей чисто мужской красотой. Суровой, мужественной.
Но не это ли нравится девочкам? Тася всегда была равнодушна к модельным красавчикам. Не-не, не ее…
А вот Владимир…
Боже, она же сейчас не серьезно?
Пожалуйста… Пожалуйста…
И где-то совсем-совсем далеко, под ребрами защекотало предчувствие. А еще понимание.
Умела она феерично вляпаться, факт. Из огня да в полымя, что называется.
Она приподнялась на локте, Ее губы коснулись его губ в легком поцелуе. Пусть будет вместо «привета»…
Владимир ответил сразу же. Поцелуй из сонного и нежного стал глубже, требовательнее. А иначе никак. Другое от него и не воспринималось.
Его руки обвили ее, прижали к себе. Тася с готовностью прильнула. Футболка его мешала, даже немного злила. Нырнуть бы под нее руками. К горячей коже.
Но что-то под ней было такое, что не хотел обнажать Володя. Имел право. Она уважала его личное пространство.
Каждая клеточка ее тела отзывалась на жесткость его торса под мягкой тканью, растущее напряжение в его бедрах.
И не только в его.
Тася завозилась и вниз заскользила. Откинула одеяло, и взгляд тотчас уперся в эрегированный член Володи.
Большой… Даже скрытый под боксерами.
Владимир открыл глаза.
— Тась…
— Ничего не говори, — шепотом выдавила она и добавила: — Пожалуйста.
Она улыбнулась.
Он улыбнулся в ответ. Одобряюще, черт побери.
Она потянула резинку боксеров вниз, и член тотчас выскочил наружу.
Во рту мгновенно образовалось неприлично много слюны. Она делала минет Володе и не раз. Ей нравилось!..
Сейчас тоже хотелось. До дрожи внизу живота. Или в поджилках. Господи, да какая разница? Она хотела этого мужика, и точка!
Тася склонила голову. Нос тотчас забил его терпкий запах. Который ей тоже нравился…
По позвоночнику побежало тепло. Быстро-быстро. И много.
Она дотронулась губами… Провела языком. И дальше… глубже…
— Тася… Охуеть…
Он чуть толкнулся бедрами навстречу, поощряя ее. Тася послушно продолжила.
Она чувствовала, как он напрягается, видела, как мужские пальцы сминают простыню. Ей нравилось, что этот сильный, большой мужчина едва ли не замирает от каждого движения ее языка, от каждого легкого прикосновения губ.
Ее движения были медленными, чувственными, полными удивленного внимания к каждой его реакции. Она то погружалась глубже, заставляя его выдыхать сдавленное проклятье, то отводила назад, лаская только кончик, играя, доводя до исступления. Ее мир сузился до этого места, до вкуса его тела на ее языке, звука его прерывистого хриплого дыхания, дрожи в мышцах.
Она старалась как можно глубже… Потому что ей так надо было!
Слезы выступили на глазах, но она упрямо продолжила. Какой же он большой! И казалось, что увеличивался еще в размерах. От каждого ее толчка, от каждой ее новой ласки.
Одна из его рук снова оказалась у нее на голове. Но теперь это не была нежная ласка. О нет… Его пальцы вцепились в ее волосы, направляя, но не принуждая. В этом были просьба и благодарность одновременно.
— Тася… блядь… Глубже можешь? — и почти как она: — Пожалуйста… Для меня…
Его просьба ударила прямо в сердце. По всем рецепторам, импульсам!
Тася ускорила ритм, чувствуя, как его тело наливается стальной твердостью, как приближается кульминация. Ее собственная плоть горела, пульсировала в такт, она была мокрой и готовой, и это сводило с ума.
Когда что изменилось, Тася не поняла. Вот она стояла попой кверху, и вот уже в крепких руках Владимира. А напротив ее лица — его.
Сила, с которой он потянул ее на себя, оглушала и дезориентировала. Тася не успела ахнуть, как оказалась под ним. Он навалился сверху и сразу развел ее бедра. Его темные, почти черные глаза горели каким-то бешеным огнем.
— В тебя хочу, — глухо прорычал он, заполняя собой.
Тася выгнулась, ее пронзило острое, почти болезненное чувство полноты. Не только физической, но и эмоциональной. Они смотрели друг другу в глаза. Пожирали. Трогали.
Были вместе.
Она обнимала его, цеплялась за него, впиваясь ногтями в спину, отвечая на каждый толчок, поднимаясь ему навстречу. Мир растворился в гуле крови в ушах, в запахе их кожи, в сливающихся воедино стонах. А потом всесокрушающая волна накрыла ее, вырывая из груди беззвучный крик. Владимир последовал за ней почти сразу, уткнувшись лицом ей в шею, произнося ее имя на выдохе.
Они лежали, спутанные, мокрые, не в силах пошевелиться. Владимир тяжело дышал ей в волосы.
Он чуть приподнялся на руках, убирая вес тела с ее. А жаль… Она бы еще немного полежала.
Его губы тронула едва уловимая улыбка.
— Охеренное пробуждение, красивая. — Его голос был все еще низким ото сна.
Она смущенно улыбнулась.
Ну-у, она старалась.
— А завтрак будет? — усмехнулся он. — Или я окончательно наглею? И минет, и завтрак. Не перебор?
Сердце Таси скатилось под ребра.
— Не перебор.