Глава 3

От Влада уже несколько дней не было известий. А значит, чего-то стоило ждать.

Она долго ворочалась, потом, наконец, уснула. Только-только провалилась в сон, и ее оттуда безжалостно выдернули пьяные крики.

Тася открыла глаза.

— Что за…

Она не успела договорить фразу, послышался звук разбивающегося стекла.

— Мама, не надо! Не надо…

Тася подорвалась с кровати. Кричал Васька. Сердце сжалось от жалости и тревоги.

Крики шли по нарастающей. К ним еще прибавилась от отборная матерщина.

Отец Васька напился и снова гонял своих.

— Да заткнись ты!..

Мужской ор было слышно даже через закрытые окна. Тася вскочила с кровати и начала быстро одеваться. Пофиг… Она не останется в стороне. Через минуту она уже бежала по дому. Дальше коридор, лестница. И дверь. Холодный ночной воздух, оповещающий о том, что уже совсем скоро осень — настоящая, холодная, — неприятно обжег щеку.

Она успела вовремя. Потому что навстречу ей уже несся Васька. На нем, кроме трусиков, ничего не было.

— Тася…

Он врезался в нее, вцепился. Тася подхватила ребенка на руки, готовая при необходимости закрыть его собой.

Она действовала чисто на инстинктах.

Разбираться с остальным будет потом…

Сейчас главное — увести ребенка…

Сердце стучало не в груди — где-то в ушах. Пульс шпарил с бешеной скоростью.

За Васькой на улицу прямо в одних носках вылетел его отец. Сергей. Тася его тоже когда-то знала, и вроде неплохой парень был. Но где-то свернул не туда… Или просто некоторым нельзя пить.

— Щас я тебя, говнюка…

В руках у молодого мужика был ремень.

У Таси подкосились ноги.

Надо уходить! В дом! Потом уже будет разбираться. И, кажется, на улицу вышла не только она. Еще кто-то из соседей.

Но она стояла, глядя на то, как к ней приближается большой пьяный мужик.

— Сережа, стой…

За его спиной появилась мама Васи.

Но Сергей никого не слышал и ничего не видел.

Точнее, он видел цель. Маленькую и беззащитную. Ту, на которой можно отыграться.

— Ах вот ты где… А это кто? Таська, ты?! А ну-ка, дай его сюда…

Он взмахнул в воздухе ремнем.

— Нет.

— Я его за все сейчас проучу…

— Иди проспись, Сереж.

— Че?.. Это ты сейчас мне сказала? А ну пошла отсюда, шалава под…

Он договорить не успел.

Откуда-то из темноты послышалось короткое.

— Эй…

Вроде одно слово.

А сколько всего вызвало.

Все замерли. Реально. Прямо как в каком-то кадре. И повернулись дружно на это «эй». По коже Таси рассыпались нервные мурашки.

Он все это время стоял у нее за спиной? Или что?..

— Тася. — Это Вася всхлипнул, обвив ее шею тоненькими холодными ручками.

Она сильнее прижала ребенка к себе.

Сосед поравнялся с ними и спокойно, точно это было само собой разумеющееся, рукой отвел их чуть назад.

У Таси ноги подкосились. Спрашивается, отчего?..

Но как-то спокойнее стало. Разом. Удивительно-поразительно, если честно.

А еще немного теплее стало. От мысли, что не перевелись мужики на Руси… Что могут вот так выйти в ночи и осадить того, кто явно перегибал палку.

— В дом идите-ка.

Тася сначала даже не поняла, к кому он обращается.

А потом на его взгляд натолкнулась…

То есть он к ней обращался?! Из-за гулявшего в крови адреналина Тася немного протупила.

Потом быстро кивнула и сделала несколько шагов назад.

А между тем за спиной раздалось:

— Вы чего тут, блядь, устроили?

Сказано было негромко, но так, что похолодело даже у Таси.

— Володь… Да мы это… Того. Выпили…

Значит, Владимир.

Вот и познакомились. Ну почти.

— Я тебя предупреждал?

— Володь…

— Предупреждал, спрашиваю? Я что сказал — мне нужна тихая улица. И не только мне. Всем. А ты?

Дальше Тася не слышала. Поспешила в дом. Васька, оказавшись внутри дома, разревелся.

— Он сначала мамку… она меня схватила… хотела убежать. А тут…

— Тихо, тихо. Все, все… Чай будешь?

— Нет.

— А мороженое?

— Буду.

Боже, если кто-то там наверху отминусует ей от кармы за то, что она кормит чужого ребенка ночью мороженым… Да пофиг!

У Таси дрожали руки, когда она открывала морозильник. Как чувствовала, купила штук десять и разных.

— Вась, ты какое будешь?

— А какие можно?

У Таси задрожали не только руки, но и губы. И в глазах предательски защипало.

Она сейчас не вывезет… Не вывезет, и все тут!

Вася съел полтора мороженого, прежде чем его удалось отправить спать. Она уложила его на диван, накрыла пледом. С улицы не доносилось звуков. Точнее, как. Слышались разговоры, но в основном негромкие. Это уже соседи обсуждали, что и как.

Тася заломила руки. Еще немного подождет, потом выйдет и узнает, чем дело кончилось и где мать Васи.

К сожалению, подобная история случалась не впервые. Левашов и раньше устраивал пьяные дебоши. Жена прощала. Но теперь у них ребенок.

У Таси в голове не укладывался подобный расклад. Вам дан ребенок. Чудо! Берегите его, черт побери! А вы…

Она прикрыла глаза и начала считать до десяти. Тысячи людей по всему миру задают аналогичные вопросы. Почему некоторым все, а другим… пустота?

Где-то за окном что-то упало. Тася вздрогнула и поспешила к двери. Как раз вовремя. Потому что в ее дверь аккуратно, но довольно настойчиво постучали.

Она бросилась открывать, спотыкаясь о собственные ноги.

За дверь ожидаемо стоял Владимир. Или это она его ожидала? Странная мысль пронеслась в голове Таси. Только этого не хватало.

Девушка немного устала провела по лбу.

— Разошлись?

— Да.

— Хорошо.

— Малой уснул? — последовал далее довольно лаконичный вопрос. А еще отчего-то Владимир хмурился и недобро как-то смотрел на нее.

Тася тотчас вспыхнула. А она-то при чем?

— Да, уснул.

— Оставь его на ночь у себя.

— Уже.

Тася затопталась на месте.

— Спасибо, что вмешались.

Он снова на нее недобро посмотрел. Черт, ей лучше молчать, да? Это тот самый случай, когда у человека возникает мгновенная антипатия к другому? И Тася сейчас говорила не про себя в отношении Владимира. Чем она ему-то не угодила.

Он прикурил, зажигалка щелкнула в ночи. Сигареты убирать сосед не спешил.

— Будешь?

— Не курю.

— Пра-авильно…

Тася скрестила руки на груди. Ее сейчас по головке погладили? Типа того, да?

Сигарета мелькала в воздухе. Туда-сюда. Туда-сюда. А Тася, как загипнотизированная, на нее смотрела. Дым плавно стелился в прохладном воздухе, растворяясь в темноте.

Соседи не все разошлись, как она думала ранее. Кое-где слышался приглушенный говор.

Значит, Тася правильно сделала, что тормознула соседа на крыльце. Нечего…

Поблагодарить она его поблагодарила, и хватит. В конце концов, он поступил так, как счел нужным. За добрые дела не благодарят дважды, это уж точно.

Тася больше не смотрела на него. Подняла лицо к небу, где звезды кучковались стайками. Звездопад уже был или ожидать?

Владимир молча докурил.

— Куда окурок?

Поглядите-ка на него, и не мусорит даже.

— Не знаю. У меня нет пепельницы.

— Блядь… Ладно.

Он кинул окурок, затушил его, потом поднял и засунул в пачку с сигаретами.

Тася моргнула. Ну ничего себе манипуляции. И ради чего?

Пора, кажется, честь знать. И ему, и ей. А то на ночь глядя надумается разное. Она уже хотела попрощаться, но ей опередил ее на доли секунды.

Снова прошелся по ней придирчивым взглядом. На этот раз она не стушевалась. Не в сорочке и не в порванном платье, уже хорошо.

А дальше спросил:

— Где работаешь?

Такого вопроса она не ожидала. И он ей сразу не понравился.

Она же не лезла к нему с таким…

Но почему-то ответила.

Может, в благодарность за вмешательство?

— Я учусь.

— Академ брала или совмещаешь?

Надо же какой прозорливый.

— Академ брала. Сейчас вернулась к учебе. Истфак.

Его темные брови чуть заметно приподнялись.

— И чем на жизнь будешь зарабатывать? Зарплату учителя знаешь?

А вот это прозвучало обидно. Честно.

Никто, ни единая душа не поняли, почему она выбрала данное направление.

Она же больше не хотела объяснять.

Тася чуть прищурилась.

Как же бесил он ее! Неимоверно! Высокомерием. Этим выражением лица «я все знаю». Наверняка есть еще и «как я сказал, так и будет».

Захотелось стереть это высокомерие. Устала Тася от подобного. Знали, проходили…

— Скажите, я красивая? — Она упрямо вздернула кверху подбородок.

Он такого вопроса тоже не ожидал.

— Красивая, — ответил с хрипотцой и как будто с легкой неохотой.

Обида вторично полоснула душу.

— Вот вам и ответ на вопрос выше.

Ей показалось или его лицо странным образом дернулось? Всего лишь на мгновение. Показалось, скорее всего. Такого фиг прошибешь. Она уже поняла, что он отлично умеет себя контролировать и держать лицо. Его точно высеченные из гранита черты застыли. Он даже бровью не повел. А надо бы… Хотя бы ради приличия. Но нет. Лишь темные пытливые глаза продолжали смотреть на Тасю.

А, да. И скулы еще напряглись. И все же челюсть сжалась так, что выступили острые, как лезвие, линии.

Дожидаться его дальнейшей реакции Тася не планировала. С нее, пожалуй, хватит. И на сегодня. И на вчера, кстати, тоже.

Поэтому она развернулась на пятках и была такова. Прикрыла за собой дверь. Это лучший вариант окончания дня.

Пусть Владимир думает, что она пустышка. Пусть злится. Пусть курит хоть до утра.

Но дверь дома захлопнулась громче, чем нужно. Тася насторожилась. Блин, Васька бы не разбудить.

Она быстро поднялась по ступеням и заглянула в комнату.

Спит ребенок, подложив ладонь под щеку.

Такой маленький, беззащитный…

Холодная и равнодушная луна глядела в щель в шторах. Тася некоторое время постояла у дивана, прижав ладони к груди, будто пытаясь унять бешеный стук сердца. Выбесил он ее, этот Владимир. Чего уж.

Н-да…

Ляпнула так ляпнула.

Тася, продолжая хромать, подошла к холодильнику, распахнула его и достала минералку.

Она только избавилась от одних токсичных отношений. И для чего? Чтобы увязнуть во-вторых?

Да, сосед ей попался что надо. Весь поселок о нем только и трещал. При этом ни черта о нем не зная.