10. Красная глина

Аринн смотрела на разнообразие флоры, на все эти глиняные красные самолепные горшки и не верила, что эта квартира, маленькая, старая и скупо обставленная, могла принадлежать тому надменному фой Мауш, не коронованному королю Нью-Касла.

— Не верю, что это твоя квартира, — сказала честно Аринн, за что получила хитрую улыбку Росса.

— Не вяжется с моим шикарным образом? — будто прочитав ее мысли, спросил вампир, и Аринн невольно засмеялась, сбрасывая ужасное напряжение, которое не отпускало ее в машине. Тогда она делала все больше на инстинктах, не анализируя насколько все выглядело пошло и неприлично, но сейчас, глядя на улыбающегося Росса задумалась в очередной раз про то, что он ей действительно нравился, раз она так быстро включилась в его игру.

— Если бы не те кактусы на подоконнике, то я бы не сомневалась ни минуту.

— А что с теми кактусами? — подыгрывая ей, уточнил Росс и подошел к окну. На старом деревянном подоконнике стоял целый ряд разнообразных кактусов, наряженных в летние соломенные шляпы и солнечные очки. А когда Росс состроил обиженную мордашку и сказал:

— Мадам, вам не нравятся горячие парни с Санскриса?

Не рассмеяться в голос Аринн не могла, так и сложилась пополам. Успокоившись, попросила налить ей воды. Росс смотрел на нее с затаенным восторгом, будто обнаружил что-то столь изумительное, что боялся спугнуть лишним словом или движением. Аринн тоже бросала многозначительные взгляды на вампира, который все больше завораживал ее своей многогранной личностью. В этой старой квартирке, с потертой мебелью и выцветшими абажурами на лампах, они перестали выстраивать стену и наконец-то расслабились и стали самими собой.

Возможно, завтра это очарование пропадет, и они снова станут абсолютно чужими друг другу, но сейчас Аринн не хотелось ломать столь хрупкое единение и спокойствие рядом с Россом.

— Очень нравятся! Особенно вот этот самый красивый. — Она указала пальцем на самый крупный кактус, который в отличие от остальных был подвязан еще и цветным платочком. — Росс, неужели эти растения все твои?

— Мои, — он указал на кресло рядом с тахтой, на которую расслабленно уселся, вытянув свои длинные ноги. — Растения всегда отвечают мне взаимностью, — сказал он слишком легко, отчего у Аринн моментально промелькнула мысль, что одиночество Росса фой Мауш тяготило не меньше, чем обычного жителя Нью-Касла.

«Хоть в чем-то мы похожи», — подумалось ей, и она присела в кресло. Хотелось спать, а сперва принять душ, чтобы смыть весь этот тяжелый день.

— И как давно ты сделал это место убежищем?

Росс серьезно посмотрел и что-то прикинул в голове.

— Со студенчества. Почти сразу, как смог распоряжаться своим личным небольшим трастом. Растения успокаивали меня всегда, поэтому я незаметно оброс целым садом здесь. — Росс плавно поднялся, опять напоминая Аринн, что вампиры не устают, как люди, и прошел к старому серванту, из которого достал два бокала и черную бутылку с золотой гравировкой. «Черное сердце» — дорогое и самое вкусное вино, которое Аринн когда-либо пробовала. Она пила его лишь раз, в день, когда Адам ее бросил. Пошла и потратила половину своей немалой премии. Вкус у напитка был действительно божественным. Наверное, именно тогда она решила создать свою личную совершенную формулу эликсира молодости.

Росс протянул ей на удивление чистый бокал, что говорило о том, что здесь он бывает чаще, чем ей подумалось изначально, и предложил тост:

— За первый визит прекрасной незнакомки в обитель одинокого вампира.

— Не такая я уж и незнакомка, а ты не настолько одинок, — ехидно заметила Аринн, разглядывая темную рубиновую жидкость.

— Зато звучит романтично и с ноткой интриги. — Росс сел ближе и стукнулся своим бокалом о стеклянный бок бокала Аринн. Она сделала глоток и прикрыла глаза от удовольствия.

— Неужели ты заигрываешь со мной?

— Совсем немножко, — честно подтвердил Росс и сделал второй глоток. — А мне нельзя?

Аринн выдержала этот жаркий, глубокий взгляд вампира. Глаза Росса стали кроваво-алыми, превращаясь в темноте комнаты в бордовые омуты. Он снова смотрел на нее так, как смотрит оголодавший зверь на добычу. Аринн облизала пересохшие губы и с удивлением отметила, что Росс проследил за движением кончика языка будто загипнотизированный. Все внутри Аринн вдруг моментально воспламенилось от предвкушения власти над таким мужчиной.

Каково это — подчинить своим желаниям Росса фой Мауш?

Шальная мысль осела, укоренилась и разрослась до гигантских размеров, что застилала разум, а вино, пряное, вкусное и дурманящее, лишь помогало расти ее тайным желаниям.

Аринн наклонилась совсем близко к Россу, вдыхая его запах, смешанный с дорогим парфюмом, не менее пьянящий, чем вино, и прошептала в губы:

— Немножко можно.

Второго приглашения Россу не понадобилось. Он одним рывком пересадил к себе на колени Аринн и принялся ее жадно целовать, выпивать, расстегивая и снимая одежду. Свою, ее — все смешалось под их нетерпеливыми руками. Росс гладил ее плечи, спину, ягодицы. Аринн царапала его, выгибаясь сильнее, чтобы он не переставал ласкать ее обнаженную грудь. Он водил языком вокруг сосков, прикусывал их зубами, медленно оттягивая на себя, зажимал пальцами и ласково мял, наслаждаясь хриплым дыханием и тихими стонами. Аринн и не подозревала, что эта простая ласка может быть такой действенной, такой сводящей с ума. Что агрессивность и жадность настолько упоительны, а нетерпение так возбуждающе. Росс себя не сдерживал, прокладывая по ее телу свой личный маршрут, оставляя на каждом участке кожи отметины, укусы, засосы. Он клеймил ее собой, но Аринн это безумно нравилось. Нравилось это ощущение подчинения, когда мужчина берет то, что хочет. Нравилось то, что это она позволяет вылепливать из нее, словно из глины, идеальную форму их общего желания.

И пусть она завтра пожалеет об этом, но сегодня она испытает самый лучший секс в своей жизни.

Без обязательств и ненужных надежд.

Росс продолжал исследовать ее тело, опустив ее на тахту, но Аринн хотелось также изучить вампира, поэтому она изловчилась и опрокинула Росса на спину, прижимая его своими бедрами. Куснула в подбородок, спустилась к шее, проводя по напряженным мышцам языком, повторила ласку с сосками и выпрямилась, заведя руку за спину и нащупывая самый стратегически важный орган Росса. Он уже был давно готов и тверд, и когда пальцы Аринн сомкнулись на крепком стволе, Росс рвано выдохнул и тихо застонал.

Это зрелище лишило Аринн последних сдерживающих заслонов — власть над этим мужчиной и правда сводила с ума. Она приподнялась, направила в себя горячий фаллос, истекающий любовными соками, и плавно опустилась на него, выбивая воздух из легких Росса. Он не шевелился, не задавал свой темп, позволяя Аринн все, что она захочет, и продолжал смотреть на нее так, как никто и никогда не смотрел. Она чувствовала себя королевой, единственной, любимой… бесценной. Женщиной, которую жаждут и боготворят. И самая главная ее задача — наслаждаться всеми этими эмоциями здесь и сейчас, и ни в коем разе не тешить себя глупой надеждой, что для Росса фой Мауш это может быть серьезно.

После жаркого секса на тахте, они умудрились заняться любовью в большом душе, пощекотать друг друга в постели и наконец-то уснуть под магической паутиной с сотней маленьких красных колокольчиков, которые сотворил Росс по всему периметру квартиры. Он сказал, что защита здесь была с самого начала, но для сна он ее всегда усиливал. Они впервые не говорили ни о Риаше, ни о Керрин, ни о Красной комнате. Даже о ее мифическом колдовстве.

Они просто спали рядом, как любовники, как…

«Не смей создавать в своей голове образ пары!» — прикрикнула на себя та часть Аринн, которая еще пыталась оставаться зрелой и рациональной. Что ж, слушать свой внутренний голос сейчас ей совершенно не хотелось, но лучше резать по живому, чем потом отдирать с въевшимся ядом. Аринн чувствовала, как дыхание Росса изменилось, стало почти неслышным, как рука, которой он ее обнимал, расслабилась. Как это все было так упоительно по-домашнему, поэтому и следовало именно сейчас напомнить себе место — Росс фой Мауш никогда не даст ей того, что она хотела всегда — семью. И значит это путешествие — лишь путешествие с пикантным опытом, не более того.

Да, их тянет друг к другу с безумной силой, они будто глина, которая под горячими руками друг друга, принимает совершенную форму для любви. Но Аринн казалось, что пара таких ночей, и все сойдет на нет, оставив после себя горьковатый привкус разочарования.

«Уж лучше оно, чем разбитое сердце». — Она закрыла глаза и почти сразу уснула.

***

Аринн долго лежала в постели, прислушиваясь к звукам на кухне. Сейчас вчерашнее помутнение рассудка, вырвавшиеся наружу инстинкты казались ей ошибками, с которыми придется столкнуться в утреннем свете за кухонным столом.

Что об этом думает Росс? И думает ли вообще?

Что думает она?

Аринн тяжело выдохнула и поднялась с кровати, опустив ноги на вязаный коврик около кровати. Такие им присылала бабушка, пока еще могла хорошо видеть. От магических линз она наотрез отказывалась, приговаривая, что тело должно стареть естественно. Аринн была с ней в корне не согласна — смысл обладать магией и знаниями и не попытаться продлить жизнь?! Сейчас она могла бы с уверенностью заявить, что ей это удалось. Эликсир работал.

— Вот же беспамятная голова! Надо напитать энергией телеграфон, — вдруг выругалась на себя Аринн и схватилась за одежду, которая аккуратной стопкой лежала на стуле. Положил ее туда Росс, и положил так, будто хорошо умел ухаживать за собой. Что ж, это лишний вопрос к Россу: играет ли он в отшельника или на самом деле им является, несмотря на статус и деньги? Эти мысли могли далеко завести влюбленную женщину, и помочь наделить любовника несуществующими добродетелями.

«Не думай о нем», — приказала себе Арин и, застегнув последнюю пуговицу на блузе, достала из стоящей рядом сумки тусклый шар связи. Тот предсказуемо погас, не демонстрируя никаких признаков искр внутри. И ведь магической пластины она с собой не захватила, совершенно забыв, что модель ее шара уже была стара и не могла подпитываться из воздуха.

— А я завтрак в постель принес, а ты уже встала, — послышался разочарованный голос Росс, который действительно стоял в дверном проеме с нагруженным подносом.

Аринн не ответила на улыбку вампира, отчего та быстро слетела и с его лица.

— Что случилось?

Аринн послышался совершенно другой вопрос: «Ты жалеешь?» И, видимо, скрыть свои мысли не получилось. Росс поставил поднос рядом с ней на кровать и сел, скрестив руки на груди.

— Понятно, — протянул он, не выглядя довольным. — Ты первая женщина, Аринн, кто жалеет о ночи со мной.

— Нам не следовало поддаваться порыву, — тихо проговорила Аринн, стараясь не смотреть на Росса сейчас. Будь все иначе, будь хоть маленький шанс на то, что вчерашняя ночь случилась не на адреналине и долго сдерживаемом напряжении, то можно было бы попробовать продолжить их «курортный» роман, но Аринн боялась ошибиться, поэтому лучше обрубить сразу и на корню.

Росс молчал, а потом встал и запустил привычным жестом свои длинные пальцы в копну темных волос.

— А ты уверена, что это порыв? — И вышел из комнаты. На кухне послышался звук убираемой посуды, а вскоре и звуки разговора — Росс говорил с Эрго.

— Не уверена, — прошептала Аринн и закрыла лицо руками. Как же ей не хотелось сейчас возиться со своими чувствами! Сейчас ей нужна холодная голова как никогда.

Аринн поискала в комнате возможную платформу для зарядки телеграфона, но ничего похожего на квадратную подставку для магических коммуникаторов не нашла. Просить Росса не хотелось, но проверить свой номер было необходимо — мало ли звонил инспектор Варс. Она взяла поднос с остывшим чаем, кашей и тостами с джемом и пошла на кухню. Росс стоял лицом к большому окну и продолжал разговаривать. Вокруг него летали яркие алые искры, и Аринн поняла, что для ее телеграфона у вампира точно не будет зарядки, потому что он пользовался самым современным амулетом- красной полупрозрачной каплей. Эта вещица могла подпитываться даже от небольшой магии своего владельца. Естественный и удобный натуральный коммуникатор. А еще у него была совершенно уникальная опция — приватный разговор: твоего собеседника никто не слышал. Но сейчас Росс ее не использовал.

— Значит Лаэт уже начеку и ищет нас?

По комнате разнесся звучный голос Эрго:

— Не могу понять, что натворил твой брат, что он так вцепился в вашу парочку. Но если вы хотите успеть удалить данные, то стоит поспешить.

— Мы и так не задерживаемся. Позавтракаем и поедем.

— Ну вот и не тяните, — пробасил Эрго. — Как Аринн? — вдруг уточнил он.

— С Аринн все хорошо. Она… сильная. — На этих словах Росс нервно запустил пятерню в волосы. Он явно хотел сказать что-то еще, но передумал.

— Не для твоих клыков, братец, — поддел его Эрго, но примирительно добавил: — И не для моих. Не кипятись! Лучше поторапливайтесь. До связи.

Послышалось шипение искр, которые быстро растворялись в воздухе. Росс повернулся и ласково улыбнулся, а у Аринн защемило сердце. Не хотелось признавать, но чувство, что она ошиблась с выводами утром, лишь усилилось. Она поставила поднос на стол и тихо предложила:

— Позавтракаем вместе?

— С удовольствием.

Росс ничего не добавил, явно избегая запретной темы, но принялся с большим аппетитом уплетать завтрак. Аринн ела с меньшим аппетитом, она чувствовала смесь вины и какого-то детского удовлетворения — все-таки Россу фой Мауш иногда полезно быть разочарованным, но почему же при этом такая вина, будто ребенка обидела.

Аринн прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки.

— А подслушивать нехорошо, — вдруг сказал Росс с хитрой ухмылкой.

Аринн хлебнула теплый чай и улыбнулась.

— В этой модели можно закрывать голос собеседника. Кстати, а нет ли у сиятельного платформы для зарядки обычного телеграфона?

Росс прожевал бутерброд и сощурил глаза, вспоминая, где такая штука могла бы быть, потом он встал, ушел в коридор и уже оттуда принес запыленную платформу.

— Такая подойдет?

Аринн протянула руку, но схватила воздух. Росс плотоядно улыбнулся и наклонился к ее лицу:

— Отдам за поцелуй.

— Шантажист, — фыркнула Аринн, но чмокнула вампира в щеки. Росс смешно надул губы и вздернул бровки, изображая обиженную невинность.

— Вам совершенно не идет такое выражение лица, сиятельный.

Росс вздохнул и вернул свое привычное надменное лицо, но теперь улыбка, которую он дарил была искренней.

Аринн взяла зарядную платформу и ушла в спальню. Главное не реагировать! Не поддаваться! Фой Мауш — опасные змеи, и не нужно поддаваться на искренность, которая проскальзывает у Росса, особенно после совместной ночи. Она же не наивная выпускница, которая верит в любовь с первого взгляда. Взрослые люди редко меняются, особенно такие, как Росс. Ему просто нравится его нынешняя роль спасителя и «хорошего парня», но после Красной комнаты все вернется на круги своя, и они вернутся к своим обычным ролям.

Телеграфон зарядился быстро и сразу заискрил внутри номерами, которые всплывали внутри шара и уплывали внутрь. Аринн встряхнула его пару раз, чтобы магические аллели лучше распределились по своим каналам. Чаще всего ей звонил капитан Варс, и Аринн решила сразу же набрать мужчину. Тот ответил быстро, спросил, где находится мадам Касе и попросил пока не возвращаться в город:

— В вашей квартире было ограбление. Перебита почти вся посуда. Вещи разорваны, мебель исполосована. Вы можете предложить, кто мог желать вам зла, мадам?

Аринн подняла глаза на вошедшего Росса, который остановился в проеме, сложив руки на груди. Он слушал капитана не менее напряженно, чем она.

— Капитан Варс, я же вам говорила, что дело о смерти моей сестры не настолько простое. Не было самоубийства, но кто эти люди, я не знаю. — Аринн и не врала ведь, она и правда не знала. Может, ищейки Лаэта, а может и кто-то третий… (3303c)

Послышался тяжелый выдох, шуршание бумаги, стук ящиков и наконец-то капитан договорил:

— Я понял вас. Буду просить начальника снова открыть дело вашей сестры, а вы пока оставайтесь там, где сейчас находитесь. Не появляйтесь в столице без предупреждения. дело о вашей смерти мне совершенно не нужно. И если решитесь мне что-то сказать, то звоните в любое время.

— Спасибо, капитан, — вежливо ответила Аринн и отключилась. Рассказать… да она Россу не могла всего рассказать, но судя по его взгляду, он намеревался вытрясти из нее всю правду немедленно.