9. Красная дорога

Выехать решили сразу после ужина. На том настоял и сам Эрго, сказав, что нужно успеть до полнолуния.

— Силы оборотней многократно возрастают в этот период и даже за магаватарами они смогут почуять чужаков, — давал последние советы Эрго, пока Росс укладывал сумки в машину. В этот раз он выбрал менее заметную машину — черный джип с паровыми трубами по бокам ничем не отличался от таких же на дорогах Нью-Касла. Аринн уже сидела внутри, застегнув молнию легкой ветровки до самого горла. Вряд ли это ее спасет, если их опять накроет «приступом», как она решила называть для себя эти странные всплески страсти, но по крайне мере Росс не будет считать, что Аринн разденется перед ним по первому щелчку.

«Хотя Росса фой Мауш раздеть хотелось бы», — с досадой на свои глупые фантазии подумала Аринн. Сложно было отрицать, что мужчина был невероятно сексуален, особенно, когда не старался демонстрировать свою привлекательность.

Например, как сейчас, стоя у около машины и сложив руки на груди, он продолжая слушать Эрго:

— Перед входом в Комнату советую использовать дополнительную иллюзию, чтобы уж наверняка не быть замеченными. Хотя там обычно мало обращают внимание на других участников, но Лаэт не дурак и наверняка следит за тобой, Росс.

— В этом я не сомневаюсь, поэтому и прошу выехать со мной одновременно, чтобы запутать следы. Но ты забываешь, что иллюзии меня скрывают не настолько хорошо, поэтому будем действовать по ситуации.

— Помогу без проблем. — Эрго похлопал Росса по предплечью и уже собирался уходить, как остановился и тыкнул указательным пальцем в грудь брата. — И еще кое-что. Я надеюсь ты не забыл, что Красная комната усиливает все тайные желания?

— Ты за что-то или кого-то переживаешь, Эрго? — с ухмылкой спросил Росс. С той самой, которую мало кто любил: циничная, холодная, с большой порцией надменности. И мало кто знал, что этот инструмент по закрытию своих слабых сторон Росс усвоил от своего отца. Фамильное наследие.

— Не поверишь, но я переживаю за тебя, дорогой брат. Мне кажется, ты еще так и не понял, что вас примагничивает с Аринн, а в Комнате это притяжение может усилиться многократно. Не теряй головы, постарайся закрыться магическим щитом, вот мой совет.

Улыбка сразу слетела с лица Росса.

— Я учту твои советы. — Ответ получился сухой, почти официальный. Аринн слышала их разговор целиком из-за приоткрытых стекол в машине. И с каждой фразой она все меньше хотела ехать в эту самую Комнату. Из того, что ей быстро объяснил Эрго, выходило, что, во-первых, Комната — это почти неограниченное пространство для сексуальных утех оборотней и их избранных Луной. Во-вторых, магия Комнаты вытаскивает на поверхность сокровенные желания, усиливая связь между вошедшими парой.

«У оборотней есть только один способ гасить свою природную агрессивность, жестокость и звериное начало, и этот способ — секс», — пояснил ей Эрго после ужина, пока Росс разговаривал с Эмилией. — «Запрет на такие Комнаты-иллюзии мог стоить Уэссе очень дорого. Оборотни не настолько цивилизованны, как другие расы. Хорошо, что Мауш, а точнее Росс, обладают дальновидностью».

Аринн не хотела знать ничего о Россе, потому что очень хорошо понимала, что узнай она его лучше и увязнет в своих безответных чувствах — в Росса фой Мауш было слишком легко влюбиться. Особенно ей, с ее представлениями об идеальном мужчине.

Как и договорились, машины выехали одновременно и разъехались в противоположные стороны. Эрго двинулся в сторону гор, где и находилась Красная комната, а Росс поехал в сторону небольшого рыбацкого поселка, в котором жили семьи рыбаков, маг-председатель, лекарь, да старый жрец культа Пятиединства. Все это Аринн услышала от Росса, который рассказывал о маленьком Перле с доброй улыбкой, столь непривычной на его лице.

— Вы часто бывали в поселке?

— Когда был мелкой школотой почти каждый день в летние месяцы. Ненавидел своих репетиторов и сбегал через окно внутренней кухни. Потом переодевался в кустах в старые шмотки, вытаскивал велик из потаенного места и за час добирался.

— Час? — удивилась Аринн. — Но расстояние не маленькое…

— Я же вампир, мадам. Я очень вынослив. — И понизив голос, Росс добавил: — Особенно в постеле.

Аринн хотела ответить, что не собирается это проверять, но остановилась: Росс ведь и ждет этого ответа. Специально ее провоцирует.

— Это еще нужно проверить. Хвалить себя никто не запрещает, — с ехидной улыбкой сказала Аринн и мысленно поставила себе «1–0» — Росс нахмурился и крепче сжал руль.

— Никто не жаловался.

— Никто бы и не посмел.

Росс хмыкнул и спросил:

— А ты, значит, посмела, Аринн?

— Я озвучила свое мнение. Вы, — она выделила это обращение, напоминая в очередной раз, что на ты переходить не будет. — в праве изменить его.

Росс плотоядно улыбнулся и почти нежно проговорил:

— Непременно воспользуюсь шансом.

Аринн лишь улыбнулась. Сейчас, рядом с Россом, ей было спокойно. Он ее раздражал, он ее выводил из себя, он оставался высокомерным Мауш, но ей удалось увидеть в нем мужчину, который любил свою семью, который умел нести ответственность за свои решения и который не отпустил ее, Аринн Касе.

До деревушки они доехали в уютном молчании. Росс припарковал машину около небольшого кафетерия. Окна небольшого здания подсвечивались “ночным огнем”, что был развешан вдоль всех окон, создавая причудливую игру теней на стульях и дальней пустой витрине, где уже утром появятся разные вкусности. Перл мирно спал, поэтому и не заметил приезда черной большой машины.

Аринн потянулась к ручке двери, но Росс выйти сразу ей не дал.

— Без иллюзии не пущу. Вот держи мою запонку, она станет источником магии.

Аринн взяла дорогую вещь из платины с черным агатом и вопросительно посмотрела на Росса. С такого рода магией она никогда не сталкивалась и что делать не знала. Росс понял ее замешательство и пояснил:

— Ее нужно спрятать, лучше в белье, чтобы она нечаянно не выпала.

— Ясно. А изменения… я их почувствую?

— Не особо. Могут быть ощущения пленки на коже, но к этому быстро привыкаешь.

— И вы часто используете такую магию?

— В студенчестве частенько, особенно когда хотел скрыть происхождение на вечеринках. Знаешь ли, от постоянного внимания можно устать. Как и от “выканья”, - в очередной раз укорил он излишне официальный тон Аринн.

— Могу только посочувствовать, — с наигранным пониманием ответила Аринн, проигнорировав часть про “выканье”. — Это ж такой труд, не приведи Хранители. Потяжелее работы во время учебы.

— Ну прости, что я богат! — взорвался Росс и уставился пустым взглядом на пару клумб около большого окна кафетерия, но потом резко поднял взгляд: в больших окнах отразились фары второго автомобиля.

— Аспид побери, за нами все-таки увязались. Быстрее прячь запонку.

Аринн расстегнула верхние пуговицы черной рубашки и просунула запонку в бюстье. Росс же сказал ближе к телу. И как только кожи коснулся прохладный металл, по коже прошлась странная волна, наэлектризовывая волоски на теле. Росс вынул шпильку, распуская волосы Аринн, которые теперь отливали черным, словно воронье перо, и были темнее ночи на Санскрисе. Но не успела она разглядеть их, как Росс грубо притянул ее к своему паху и щелкнул ремнем.

— Я приехал в эту глушь за дешевым сексом, а ты ночная жрица местного пошива.

Аринн даже фыркнуть не смогла, как ее быстро уткнули в мужской пах, схватив за волосы.

— Аринн, — взмолился Росс, — ну подыграй хоть чуть-чуть.

И в эту же секунду в стекло ударил свет фонаря. Аринн схватилась правой рукой за выпирающий бугор в расстегнутой ширинке и постаралась вспомнить первые постельные эксперименты с Адамом, пока ей еще хотелось их взаимных ночей.

Росс опустил немного стекло и зло рыкнул:

— В чем дело? Какого демона вы светите в мою машину?

Мужик виновато поклонился, отшатнулся назад и сказал:

— Сиятельный, не гневайтесь. Мы ищем подозреваемую, блондинка, стройное телосложение. Подозревается в убийстве своей сестры из-за наследства. Вот фоторобот.

Амбал быстро вынул сложенную бумагу и просунул ее Россу. На всех его машинах стояла сильная магическая защита, так что любое заклинание сгорело бы с со своим источником до серого пепла, не проникнув внутрь, но эта бумажка прошла. Он взял ее свободной рукой и развернул. На него смотрела Аринн, затем фотография менялась на профиль с одной и с другой стороны.

— Шшш, без зубов, — сказал он Аринн, сильно потянув за волосы. Свой тяжелый взгляд он перевел на мужчину: — Никогда не встречал, а теперь оставьте меня.

Взгляд мужчины в момент поменялся и он грубо приказал, закатывая рукава черной кофты:

— Покажите мне лицо вашей жрицы ночи, сиятельный.

На его руках блеснули золотые браслеты-усилители, и Росс понял, что этот амбал может одним заклинанием отшвырнуть его джип. Убить не убьет, но хлопот доставит.

Он дернул Аринн за волосы и поднял ее лицо. Она вытерла рот тыльной стороной ладони, создавая видимость того, что все происходило взаправду и закрывая приличный бугор левой рукой.

Амбал прищурил взгляд, сжал челюсть, но заставил себя выдавить:

— Доброй ночи.

Вскоре послышался рев мотора, снова блеснули фары в окнах кафетерия и они остались одни.

— Ты как? — сразу спросил Росс, массируя пальцами голову в той части, где сильнее всего сжимал волосы.

Аринн посмотрела на него и не менее зло процедила:

— Бывало и получше. Ты так всегда со своими любовницами обращаешься.

Росс удивленно поднял брови и невинно ответил:

— Так ты же жрица ночи, продажная женщина, а то любовницы.

Аринн фыркнула и рассмеялась:

— Ты реально считаешь, что есть разница? Да ты своим любовницам через подарки заплатил в сто крат больше, чем заплатил бы жрицам. Подумай над этой бухгалтерий в следующий раз. Может дешевле покупать напрямую без завуалированных игр?

— А может мне уже пора остепениться? — Росс сказал это без особых эмоций, просто для того, чтобы сказать в пику ей. На что Аринн лишь покачала головой — Росс фой Мауш и верный муж?! Лучше не смешить богов.

— Боюсь под супружеством мы понимаем разные вещи. Вряд ли вы продержитесь больше года, сиятельный.

— Ты не веришь, что я могу быть хорошим мужем? Или не веришь, что меня кто-то может полюбить?

Аринн дернула уголком губ, пытаясь придать лицу надменность, с которой было бы проще отмахнуться от ответов, но тело ее придавало. Россу не понадобилось много времени, чтобы понять ее желания сейчас, и он рванулся к ней. Рубашка под его руками затрещала, и Аринн вдруг резко его оттолкнула, найдя остатки сил противостоять этому «приступу».

— Нет, я не считаю, что вас нельзя полюбить, сиятельный, — ответила она тяжело дыша. — Скорее наоборот, полюбить вас проще простого. Для этого достаточно узнать вас получше.

Что прочел в ее взгляде Росс, Аринн не знала, но вампир посмотрел на нее кроваво-красными глазами, уже не обжигая взглядом, а сдирая кожу с костей, и тихо произнес:

— Спасибо, я уже понял какого ты обо мне мнения, несмотря на мою помощь.

Аринн удивленно заморгала, а потом поняла, что ее, на самом деле, правдивые слова Росс вывернул наизнанку.

— Я сказала правду.

— Если правду, — прищурился вампир, — тогда назови меня по имени и на «ты».

Простая просьба, которую Аринн не так легко могла исполнить, но с другой стороны, им предстоит еще решить немало проблем, и пока Росс фой Мауш единственный мужчина, который ей помогает, не пытая и не используя магию, поэтому доверять ей больше некому.

— Я сказала тебе правду, Росс, — произнесла Аринн, четко выделяя каждое слово. Теперь взгляд сиятельного изменился, моментально потеплел, разгораясь в алое пламя. Он улыбнулся, демонстрируя клыки, и усмехнулся:

— Тогда я непременно покажу себя со всех сторон.

Аринн попыталась подавить улыбку, но не смогла — под этой нарочитой брутальностью и сексуальностью проглядывало удивительное юношеское озорство. На самом деле Росс шутил, подшучивал над своим же светским образом, заигрывал и дарил то самое тепло, которого никогда не было с Адамом. Да и ни с кем из мужчин, с кем жизнь сталкивала Аринн.

Вот тебе и опаснейший фой Мауш.

— И начнем мы с моих шикарных апартаментов на втором этаже, где интерьер создавал лучший дизайнер Нью-Касла, то бишь я.

Росс вышел из машины, открыл дверь для Аринн и протянул руку, чтобы помочь выйти. Аринн не могла прекратить улыбаться таким позерству и одновременной заботе, а когда они поднялись по старой лестнице и вошли в небольшое помещение над кафетерием, то потеряла дар речи — вся комната была уставлена цветами в разнообразных горшках и вазах.