Глава 31

Как ни желала я продлить это лето, оно неудержимо стремилось к концу…

В месяце оугесте прибыло посольство герцогства Валкурия во главе с представителем правящей династии. Эту роль на себя взял валкурский граф Эстор фон Кингер. Он приходился двоюродным братом Великому герцогу Малькору. Именно он будет сопровождать принцессу Элиссон к мужу.

Для меня прощание с моей девочкой было душераздирающим. Я прекрасно понимала, что у нас есть все шансы больше никогда в жизни не увидеться. Расстояния играют здесь очень важную роль. Конечно, будет налажена голубиная почта, и мы сможем обмениваться письмами. Но ведь я-то хотела совсем другого!

Однако это как раз тот случай, когда нужно было покориться необходимости. Опасаясь ранних родов, я и так откладывала свадьбу дочери до последнего предела. Всех возможных кандидатов в женихи изучили чуть ли не под лупой. Я знала о каждом их шаге, поступках и иногда даже мыслях. Все любовницы и любовники, внебрачные дети и враги в их собственных семьях были разложены по папочкам. Для Элиссон мужа я выбирала вовсе не по политическим соображениям, а исключительно в расчете на благополучное замужество.

Я принесла в жертву Луарону собственную жизнь. Я понимаю, что и моему сыну придется сделать то же самое. Но он мужчина и умеет сопротивляться. Отдать Элиссон замуж, например, в королевский дом Шо-Син-Тая, значило бы подписать ей смертный приговор. Отдать в Сан-Меризо -- близкородственный брак. Повенчать с представителем Кауфорской династии -- обречь на роль племенной кобылы при правителе, меняющем фавориток.

Поэтому так долго советники не одобряли брак Элиссон. С финансовой и политической стороны он не принесет Луарону почти никакой пользы. Правда, и нагрузкой тоже не станет. Великое герцогство Валкурия было маленькой, но совершенно самостоятельной державой, всячески избегающей любых конфликтов.

От присоединения к крупным странам Валкурию оберегало местоположение. Любого из воинственных соседей, кто решил бы покуситься на этот плодородный, но узкий клин земли, ждали бы объединенные войска других, не менее воинственных и жадных соседей. Именно поэтому герцогство существовало уже долгие годы в относительном покое и славилось своими крепкими семейными отношениями. Пример этим отношениям всегда подавала герцогская семья.

Такого понятия, как “официальная фаворитка”, в герцогстве не существовало вовсе. Я точно знала, что далеко не все члены герцогской семьи были святыми. Бывали у них и любовницы. Но никто публично не тащил своих девок во дворец. Их тщательно скрывали. Наличие такого факта в биографии осуждалось не только церковью, но и светским обществом.

Великое герцогство было страной трудолюбивых бюргеров и чем-то напоминало мне германские княжества примерно восемнадцатого века. Они ценили труд и мастерство. В большом почете при дворе были удачливые купцы и механики. А их знать вовсе не была так развращена рабским трудом смердов. Да и религиозными фанатиками они не были, хотя и числились под рукой Рамейского престола.

Безусловно, были там и свои минусы, но в целом это лучшее, что я могла выбрать для Элиссон.

Кроме того, для Валкурии брак с принцессой Луарона был не просто почетен, а еще и очень-очень выгоден. Так что кое-какие рычаги влияния были и у дочери, и у меня. Даст ли Господь любовь детям, я не знаю. Но могу только надеяться на взаимное уважение в семье. Все же, по моим данным, принц Кристиан достаточно порядочный, хоть и чуть скучноватый молодой человек.

Он вдовец, первая жена умерла в родах. Ему двадцать восемь лет, и у него совершенно замечательное хобби: личная теплица с экзотическими лекарственными растениями и отличная коллекция трактатов о медицине. Однако он не пренебрегает Государственными Советами и слывет разумным и аккуратным в решениях человеком. Кроме того, стоит учитывать, что Великий герцог Мальвор стар и болен, а герцогиня, судя по моим данным, самая обычная домашняя женщина, совершенно не лезущая в политику. И, кстати уж, не имеющая на сына особого влияния. Так что все шансы на спокойную жизнь у моей малышки есть.

Так называемый “последний бал невесты”, некий аналог нашего девичника, уже прошел со всеми положенными принцессе экивоками и роскошью. И сейчас моя девочка занималась тем, что отслеживала укладку собственного приданого. До границы Луарона обоз будут охранять наши войска, а на землях Валкурии ей будет предоставлена местная охрана. Однако за ее жизнь я была совершенно спокойна: личной охраной Элиссон будет командовать Вильгельм. Он же проводит ее до дворца и будет присутствовать на свадьбе как почетный гость вместе с послом нашей страны.

Иногда я с усмешкой вспоминала попадавшиеся мне в прошлой жизни статейки-рекомендации из дамских журналов. Все вот эти: “Как удержать мужа в семье”, “Как освежить секс на пятом году семейной жизни”, “Как заставить мужа смотреть только на вас, если браку уже десять лет”. Подобные идиотские проблемы не мучили меня совершенно. Напротив, я всегда чувствовала себя не слишком уютно, когда Вильгельму приходилось уезжать по служебным делам. Впрочем, я прекрасно понимала, что, посадив фельдмаршала у своей юбки и не дав ему возможности нормально нести службу, я просто сломаю его как человека. Так что, королева я или нет, но в спальне командовать мужем никогда не пыталась.

Наверное, поэтому наши с ним отношения вовсе не нуждались в глупых советах. Они были ровными, очень крепкими и бесконечно ценными и для меня, и для него. Пожалуй, в прошлой моей жизни не было ни одного человека, которому я верила бы так, как графу де Кунцу. Забавно, что только в сорок с лишним лет я поняла, что уважение и доверие важнее любви.

***

– Все, девочка моя… Я рассказала тебе абсолютно все, что знала о принце Кристиане. И рассказала, солнышко, не первый раз.

Я с улыбкой смотрела на задумчивое лицо Элиссон. Сперва мы чаевничали в ее покоях с Алексом и Вильгельмом, потом мужчины ушли, понимая, что нам хочется побыть вдвоем. К моему удивлению, дочь еще раз попросила рассказать все, что написано в досье на ее будущего мужа. Спорить я не стала: если ей становится менее тревожно от этих разговоров, пусть будет так.

– Ты боишься?

– Пожалуй, нет… Это не страх, мама. Просто какая-то нервозность, – Элиссон передернула плечами и поплотнее запахнула на себе шаль.

Мы сидели у открытого окна в парк и наслаждались теплым осенним вечером, яркими нотами ароматов последних в этом году цветущих роз и тишиной, которая ничем не нарушалась.

– Я, в общем-то, вполне понимаю, чем буду заниматься там, в собственном новом доме. Просто сама мысль оказаться в чужой стране, среди чужих людей не может не волновать.

– Не придумывай причин для паники, – с улыбкой попеняла я, – С тобой едет твоя ненаглядная Эмили. Кстати, солнышко, ты не заметила, что ей уже больше двадцати лет? Я думаю, когда ты обустроишься на новом месте, тебе стоит побеспокоиться и подыскать ей хорошего мужа. Ты выросла, девочка, и теперь это твоя забота.

– Одни бесконечные заботы, мама… Забота о том, чтобы наладить в Валкурии благотворительную систему. Забота о том, чтобы установить с мужем хорошие отношения. Забота о том, чтобы выдать Эмили замуж. А жить-то я когда буду? – она демонстративно капризно надула губы, как иногда делала в детстве.

– Увы, солнце мое. Это и есть нормальная жизнь, – разулыбалась я.

– Да я знаю… – досадливо проворчала дочь. – Просто иногда мне хочется чего-то такого… необыкновенного! Чтобы он красавец! Чтобы любовь до гроба!

– Как в романах? – я уже откровенно смеялась, глядя на Элиссон.

– Моя мать – злая королева! Как в сказках! – дочь тоже смеялась над этими “сладкими мечтами”.

Закончив веселиться, я отдышалась и сказала:

– Знаешь, детка, в чем опасность этих сказок? В том, что молодой неопытный ум принимает их за действительность, которая, если постараться, может сбыться. По мне: так лучше быть реалистом и четко понимать, в какую игру ты лезешь.

Если бы ты была безмозглой романтичной барышней, я нашла бы тебе подходящего мужа, способного петь серенады под окнами и возвышенные клятвы о “вечной любви”. Правда, боюсь, что вечность продлилась бы не более пары лет. Но первые годы ты была бы счастлива.

Если бы у тебя была склонность к политическим играм, если бы ты проявляла интерес к интригам в совете, я повела бы тебя за ручку и научила бы разбираться в этом вареве. Ты никогда не выказывала склонности к этому. Учить и переделывать тебя насильно –значило бы ломать твой характер.

Я немного помолчала, глядя на настороженную дочь, и продолжила:

– Я могу сказать тебе только то, что сказала однажды Алексу: “Корона – тяжелая ноша”. А главное, солнышко мое, найти тебе мужа, с которым ты жила бы комфортно, стало бы на порядок сложнее. Так что давай радоваться тому, что ты прекрасно понимаешь всю приятность сказок, но здраво оцениваешь их бесполезность. Можешь шутить и придуриваться сколько угодно, но ты достаточно умна, чтобы не брать романтические истории как образец для подражания. Кроме того, могу сообщить тебе прекрасную новость: в браке рождаются дети. Ты же говорила, что хочешь детей?

Элиссон фыркнула и, не выдержав, рассмеялась. Разумеется, это нарушало все возможные устои, но и она, и Алекс получили все знания по анатомии и медицине, доступные этому миру. Более того, в определенный момент, дождавшись их взросления, я рассказывала каждому из них о смерти их царственной бабушки, королевы Ателаниты. И добила рассказом о попытке дать опиум маленькому Алексу.

Надо сказать, что истории эти произвели на них неизгладимое впечатление. Оба были в шоке от идиотизма врача, и оба стали понимать гораздо лучше, как важна медицина. Именно поэтому с Элиссон поедет лучшая ученица Жанны Менуаш. А одним из первых проектов, которые профинансировал мой сын, вступив на престол, стало появление Медицинской Королевской Академии Луарона.

Уже этой осенью объявлен первый набор студентов. Лучшим из них была обещана “стипендия” – новое слово в лексиконе Луарона, и понятие пришлось вводить искусственно. Мысль о том, чтобы не просто учить кого-то бесплатно, а еще и доплачивать за получение знаний, сильно шокировала Большой Королевский Совет. Дебаты по этому случаю были нешуточные. Конфликт дошел до того, что Алексу пришлось хлопнуть по столу ладонью, прерывая споры:

– Из-за столь ничтожной суммы, господа советники, вы скандалите так, как будто я вынимаю её из вашего кармана. Для казны этот расход ничтожен. И, если судить по старым документом, никогда еще королевская казна не пополнялась так активно. Если вам, господа советники, нравится лечиться у полуграмотных знахарей, это ваше право. Я же хочу собрать в этой академии все, что известно в мире о лекарском искусстве, все мудрые и дельные книги из всех стран. И хочу точно знать, что мои солдаты, раненные на поле боя, получат лучшую помощь из возможной.

Похоже, дочь моя тоже вспомнила этот конфликт с Советом и сейчас, вопросительно глянув на меня, спросила:

– Мама, а если я уговорю мужа открыть Академию там, у нас…

– Даже если не уговоришь, Элиссон, у тебя будет достаточно собственных средств на то, чтобы начать с малого. Пусть не Королевская Академия, а Школа Лекарей под патронажем Великой Герцогини. Согласись, малышка, это звучит совсем неплохо.

Мы провели всю ночь, болтая о самом разном и утром. Но когда утром Элиссон садилась в карету, ни она, ни я все же не смогли удержаться от слез. С моей дорогой девочкой мы расстались в лучшем случае на долгие годы. И душа у меня рвалась от печали.

Алекс вскочил на коня -- он собирался проводить сестру до ворот столицы, а я вернулась в опустевший дворец.