Глава 43. Дэйв
Мелодия вызова прозвучала подобно звону музыкальных тарелок. Еще никогда «Green Day» не казались такими раздражающими, как этим гребаным утром. Я потянулся к прикроватному столику, морщась от головной боли, и схватил телефон.
— Какого хрена? — рявкнул я в трубку, даже не взглянув на экран.
— Дэйв, я тут получил по почте официальное подтверждение, — послышался растерянный голос моего агента. — И ни черта не пойму…
Мое сердцебиение участилось.
Я сел в кровати и потер ладонью сонное лицо.
— Вываливай.
— Фотографии журналу действительно продала Сантана, — задумчиво произнес Бобби, вытягивая воздух из моих легких. — Только…
— Что «только»?
— Только здесь написано, что ее зовут Эмбер, не Микаэла. Это что, ее мать?
Меня затошнило.
Тупая боль в висках превратилась в пульс, сдавливая голову настолько, что мне показалось, будто она сейчас треснет, как спелый арбуз.
— Дэйв, ты меня слышишь?
— Сестра, — выдавил я.
— Ясно, — вздохнул Бобби. — Так каковы наши дальнейшие действия? Готовим бумаги в суд? Разумеется, они уже отозвали тираж, но…
— Никакого суда.
— Дэйв, не дури, мы сожрем их в два счета.
— Ты что, оглох? Я же сказал — никакого суда!
— Тебе даже не придется ездить на заседания…
— Бобби, еще одно слово о сраном суде, и ты уволен, — прорычал я, теряя терпение.
Фишер выругался и прервал звонок.
Я швырнул телефон обратно на стол, вскочил с кровати и принялся мерить шагами комнату. Мысли в голове шумели подобно рою рассерженных пчел.
Если допустить, что Микки к этому непричастна, то как эти снимки попали к ее сестре? Когда она успела их сделать, и почему я об этом не знал?
Мне нужны долбанные ответы!
Раскрыв ящик стола, я вытащил упаковку адвила и вытрусил на ладонь две таблетки, которые сразу же проглотил. Мне требовалось как можно скорее избавиться от последствий бессонной ночи. Я чувствовал себя конченным мудаком, что было вполне справедливо. Вчера вечером эмоции захватили мой разум, и я потерял контроль. Даже если Микки на самом деле продала журналу эти сраные фотографии, я не должен был так себя с ней вести.
То, как она вчера посмотрела на меня…
Каждый раз, закрывая глаза, я видел эту ненависть, сверкающую в ее больших зеленых глазах.
Это убивало меня.
Еще вчера я был готов вышвырнуть Микки из дома и навсегда забыть о ее существовании, но сегодня все ощущалось иначе. Эмоции остыли, словно их затушили холодной водой, а сумасшедшие чувства, которые я испытывал к Микки — наоборот, стали ощущаться острее.
Эта проклятая любовь — самый сложный механизм на свете. Я ума не приложу, как с ним нужно обращаться, и от этого постоянно чувствую себя полным идиотом.
Выйдя в коридор, я подошел к двери, ведущей в спальню Микки, и меня словно парализовало.
Что я ей скажу? Вряд ли она вообще захочет со мной разговаривать после вчерашнего. Может, лучше встретиться с ней на нейтральной территории? Например, на кухне или на улице, во время прогулки с собаками…
— Смелее, трусливый ублюдок, — пробормотал я себе под нос и резко дернул дверную ручку. — Микки, думаю, мне следует извиниться за вчерашнее, я не должен был…
Слова застряли в глотке.
Что-то было не так.
Я бегло оглядел спальню и почувствовал, как возвращается головная боль.
Микки ушла.
Микки, блять, ушла.
Над кроватью не висели ее фотографии, не горели гирлянды с теплым желтым светом, которые обычно работали круглосуточно, а на комоде, где она расставляла свои косметические штуки, было пусто.
Кровать была аккуратно застелена. В комнате царил идеальный порядок. На прикроватной тумбочке лежала камера, которую я ей однажды подарил.
С нарастающим чувством тревоги я бросился к плательному шкафу и распахнул его. На первый взгляд — вся одежда была на месте, и это немного успокоило меня, но затем я пригляделся повнимательнее и обнаружил, что здесь не хватало старых вещей Микки.
— Дэйв, она ушла, — раздался за спиной напряженный голос Эша.
Вегас стоял в дверях, прислонившись к косяку, и сжимал в руке какую-то бумажку. В выражении его лица отчетливо читался вопрос: «Ну что, допрыгался, мудак?».
— Куда? — тупо спросил я.
— Откуда я знаю?
— Ты звонил ей?
— До хрена умный, да? — набросился Эш. — Ее телефон отключен.
Я вылетел в коридор и сбежал по лестнице вниз.
Меня охватило неистовое безумие.
Если бы я прямо сейчас убил кого-то, меня оправдал бы любой суд.
— Микки! — отчаянно заорал я на весь дом. — Микки! МИККИ!
— Заткнись, Каллахан, ты пугаешь собак, — послышался угрожающий тон Эша.
— Пошел на хер, — злобно бросил я, направляясь в игровую. — МИККИ!
Эш нагнал меня, схватил за плечо, разворачивая к себе, и врезал кулаком мне по лицу. От удара моя голова дернулась назад и вспыхнула новой болью. Взгляд затуманился. Звон в ушах заглушил все остальные звуки. С яростным рыком я занес свой кулак и незамедлительно нанес ответный удар. Он пришелся по его левой скуле.
Вегас схватил меня за голову и врезался своим лбом в мой.
— Она ушла, Каллахан! Ты слышишь меня? Микки собрала свои вещи и ушла.
— Значит, я верну ее, — решительно произнес я, отстраняясь и вытирая кровь, которая текла из разбитой губы.
— Окей, и какой у нас план?
Я с подозрением уставился на Эша. Мой удар рассек ему кожу на скуле, прямо под глазом, и из этой раны уже проступала кровь. Похоже, мы сравняли счет.
— У НАС?
Вегас сурово сдвинул брови.
— Чувак, ты же не думаешь, что я буду лежать на диване, пялиться в телек и жрать буррито, пока ты разыскиваешь нашу девочку? Продавала Микки эти фотографии или нет — плевать, мы просто должны найти ее и убедиться, что она в безопасности.
— Микки не продавала эти ебаные фотографии, — я запустил руку в свои волосы и сжал их в кулаке. — Снимки слила журналу ее сестра.
— Твою мать, Дэйв…
— Окей, можешь снова врезать мне, — я развел руки в стороны, полностью открываясь перед ним. — На этот раз я не стану тебе отвечать.
— Я лучше оставлю это для Микки, — усмехнулся Эш, снимая с вешалки наши куртки. — Уверен, когда мы найдем ее, она тебе как следует врежет.