Глава 44. Дэйв

По дороге в Саутсайд я поведал Эшу о звонке Бобби, а он рассказал мне о записке Микки и оставленных ею деньгах. Пожалуй, я впервые видел, как у этой стокилограммовой громадины от наплыва эмоций заслезились глаза.

— Думаешь, Микки вернулась сюда? — задумчиво спросил Эш, разглядывая через боковое стекло живописную картину южного гетто. Мы как раз проезжали мимо патрульной машины, в которую копы грузили какого-то обдолбанного черного парня.

— Вряд ли, — ответил я, нервно постукивая пальцами по рулю. — У нее достаточно денег, чтобы снять жилье в каком-нибудь приличном районе. На днях я выдал ей остальную часть зарплаты. К тому же у Микки были еще кое-какие сбережения, поэтому ей нет смысла возвращаться в эту дыру. Она ненавидит это место.

— А если Микки здесь, что ты ей скажешь?

— Приехали, — хмуро бросил я, игнорируя вопрос, и заглушил мотор.

Мы выбрались из машины и направились к дому Микки, который выглядел еще более обшарпанным, чем в прошлый раз. Одно из окон на первом этаже было разбито и заколочено деревянными досками. Во дворе стояла сине-ржавая раздолбанная тачка, заваленная снегом, а перед входной дверью валялся грязный коврик для обуви с миленькой надписью «Добро пожаловать».

Чем не идеальные декорации для съемок какого-нибудь малобюджетного хоррора?

Я решил не заморачиваться со звонком, а просто долбанул рукой по двери, и та гостеприимно распахнулась.

Как только мы вошли в дом, раздался женский крик, и я увидел на диване в гостиной полуголую парочку, которых мы, похоже, прервали в самый неподходящий момент. В нос ударил сладковатый запах марихуаны и пота. Я поморщился от отвращения. Девушка отпихнула парня, который был на ней сверху, и схватила диванную подушку, чтобы прикрыть ею наготу. Парень неуклюже поднялся на ноги, пряча свой крошечный член обратно в джинсы, и пробурчал нечто похожее на: «Вы кто, на хрен, такие?».

Когда он поднял голову, я почувствовал, как к моему лицу приливает кровь.

Это был никто иной, как рыжий дерьмоглот — бывший парень Микки. Увидев меня, он побледнел и затрясся, как мальтийская болонка.

— Ну, привет, уебок. Давно не виделись, — вежливо поздоровался я, с любопытством разглядывая сучку, которую он трахал.

Она показалась мне знакомой. Смуглая кожа, впалые щеки, спутанные темно-каштановые волосы и… большие светло-зеленые глаза с темно-серым обрамлением — такие же, как у Микки.

Будь я проклят.

Я с шумом втянул носом воздух и сжал пальцами переносицу.

Раз… Два… Три… Четыре…

— Это тот самый Скотт? — ошарашенно спросил меня Эш.

— Аха, — кивнул я.

— Твою мать… — Выражение непонимания на лице друга сменилось брезгливостью. — А ты — сестра Микки?

Девчонка открыла рот для ответа, но тут ее взгляд задержался на мне, и она оцепенела от ужаса, подтверждая самые худшие опасения.

Это была Эмбер Сантана — родная сестра Микки.

И она только что узнала меня.

Сложно не запомнить лицо с фотографий, которые ты кому-то продаешь, правда?

— Я звоню в полицию! — испуганно вскрикнула Эмбер.

Я подлетел к дивану, перегнулся через спинку и, склонившись, грубо схватил ее лицо рукой.

— Звони, сука, — процедил я. — Заодно расскажешь копам, где раздобыла мои домашние фотографии и за сколько продала их журналистам.

— Эй, псих, отвали от нее, — раздался за спиной голос ржавого дятла, и я почувствовал, как его грязная лапа неуверенно легла мне на плечо.

Святое дерьмо.

Для чувака без медицинской страховки этот нереализованный аборт был слишком беспечен.

Схватив его за тощее запястье, я вывернул руку ему за спину и впечатал веснушчатой мордой в спинку дивана.

— Если ты знаешь, где сейчас находится Микки, то тебе лучше сказать нам об этом, приятель, — в стальном голосе Эша, который уже стоял рядом с нами, послышалась реальная угроза.

— Микаэла? — удивленно спросил кусок дерьма. — Да откуда я знаю, где она?

— Микки, — раздраженно исправил я ублюдка, сильнее вдавливая его морду в грязную спинку дивана. — Ей не нравится ее полное имя.

— Парни, клянусь богом, я не знаю, где Микки! — хныкающим голосом произнес он. — У меня даже нет ее нового номера. Нас уже давно ничего не связывает.

— Ну кроме ее родной сестры, которую ты ебешь под крышей их семейного дома, — напомнил ему я.

— Ради всего святого, отпусти его, Дэйв, — взмолился Эш. — Чем дольше я на него смотрю, тем сильнее хочу сломать ему что-нибудь.

У меня были те же чувства. Сломанная рука у придурка уже срослась, а никакого урока из этого он так и не вынес. Может, нужно попробовать с ребрами? Или с надколенниками, например…

— Даю тебе пятнадцать секунд на то, чтобы вынести свою задницу из этого дома, — спокойно произнес я Скотту на ухо. — Иначе ты покинешь его в мешке для трупов.

Затем я отпустил его, и придурок тут же бросился собирать с пола свою разбросанную одежду и обувь. Схватив шмотки, он поспешил к входной двери, где я перегородил ему путь.

— Тебе это не понадобится, — я вырвал из его рук куртку, кофту и ботинки, и отшвырнул их в сторону. — Ты ведь у нас уже парень закаленный.

— Ты шутишь? — его нижняя губа трусливо задрожала. — Мой дом находится в Кенвуде!

— Три секунды, — нетерпеливо произнес я.

— Беги, Форрест, беги, — усмехнулся Эш.

И ублюдок побежал. Босиком. В одних гребаных джинсах.

Надеюсь, патрульная машина не успела далеко отъехать.

Я захлопнул за ним дверь и плотоядно улыбнулся.

— Ну что, Эмбер, поболтаем?

— Да вы, блять, чокнутые! — испуганно воскликнула она, натягивая халат, который ей по-джентельменски вручил Вегас. — Что вам от меня надо? Я не знаю, где эта маленькая шлюшка! Может, сосет уже где-нибудь новый богатенький член…

Мои глаза заволокло красной пеленой ярости. Я дернулся вперед, но Эш оттолкнул меня.

— Полегче, Каллахан. Ее нельзя трогать.

— Отвали, — прорычал я, отталкивая друга.

Я схватил ближайший стул, перевернул его спинкой вперед и уселся рядом с диваном, прямо напротив сучки. Мне было больно смотреть ей в глаза, потому что тогда я видел перед собой Микки, поэтому я сосредоточил взгляд на ее тонких потрескавшихся губах.

— Как ты раздобыла фотографии?

Эш сел на мягкую ручку дивана и холодно добавил:

— Имей ввиду, Эмбер, солжешь — сядешь.

— Я не хочу в тюрьму, — она взволнованно облизала сухие губы и вздохнула. — Микки сама мне их дала.

— Я сейчас убью ее, Эш, — предупредил я друга, нервно покачиваясь на стуле. — Говори гребаную правду, иначе, клянусь богом…

— Эмбер, если ты нам не расскажешь, как все было на самом деле, то следующие лет двадцать проведешь за решеткой. Поверь, это очень дерьмовое место, милая. Там нет ни членов, ни травки.

— Нет-нет-нет, я не хочу в тюрьму… Пожалуйста, — она обняла себя руками и принялась раскачиваться взад-вперед. — Я просто… скачала эти фотки, ясно? Мы сидели с Микки в кафе, и когда она отвлеклась, я сбросила папку со снимками себе на телефон. Мне просто нужны были деньги. Вам этого не понять… Не отправляйте меня в тюрьму, пожалуйста!

Я вспомнил тот вечер, когда в последний раз видел Микки, во всех его омерзительных деталях, словно перед глазами на медленной скорости прокрутили кинопленку.

У меня потемнело в глазах.

Я сжал руку в кулак и впился в него зубами, стараясь заглушить сумасшедшую душевную боль физической. Эта боль была настолько невыносимой, что мне казалось, будто я горю заживо и вот-вот сдохну от болевого шока.

Какой же я мудак.

Я поступил с Микки так, как поступали с ней все, — я предал ее.

Заслуживаю ли я прощения?

Определенно нет.

Но я получу его, чего бы мне это не стоило.

Потому что люблю Микки больше своей сраной жизни.

— Эмбер, — как можно спокойнее заговорил я, — скажи, где может находиться Микки? Где она хотела бы жить? В каком районе Чикаго? Дружила ли с кем-нибудь, кто не живет в Саутсайде?

Пустоголовая сука равнодушно пожала плечами.

— Я даже не знаю… Мы никогда не были с ней близки.

— Дай нам что-нибудь, Эмбер, — устало вздохнул Эш. — Что угодно.

— Господи, да не знаю я о ней ничего! — воскликнула она, закрывая лицо руками. — Я верну вам деньги, которые мне заплатили за снимки, только умоляю, не заявляйте на меня.

— Оставь их себе, чудовище, — процедил я, поднимаясь со стула, и вытащил из кармана куртки визитку с номером своего агента. — Если Микки объявится здесь или как-нибудь свяжется с тобой, тут же позвони по этому номеру, поняла меня?

Она взяла в руки визитку и бодро закивала головой.

— Обещаю.