Глава 45. Дэйв

Поиски Микки продолжались уже семь гребаных дней. Ее номер по-прежнему был недоступен, и по словам телефонной компании — мобильник Микки ни разу не включался с той самой ночи, когда она покинула наш дом. Последний номер, на который она звонила, принадлежал Городской Службе Такси.

Мне удалось пообщаться с таксистом, который ее подвозил, но он не дал мне ни единой зацепки. По его словам, он просто вывез Микки из леса и подбросил до ближайшей станции метро. Во время поездки они не разговаривали, а еще этому ублюдку показалось, что девушка плачет, но он не придал этому значения. Малодушный кусок собачьего дерьма.

После разговора с таксистом я остался ни с чем.

Профили Микки в социальных сетях были закрыты. Ее подружка Ванесса, с которой Микки однажды приходила на игру, давно о ней ничего не слышала, а других друзей у нее, похоже, не было.

Я прекрасно понимал, что Микки вообще ничего не держало в Чикаго, и у нее было достаточно денег, чтобы свалить в какой-нибудь другой город и начать там новую жизнь, но чувствовал, что она где-то здесь… Рядом. Поэтому продолжал рыть носом землю, как поисковая собака, прочесывая один за другим районы Чикаго.

Топливом мне служил снимок в телефоне, который я случайно сделал, когда застал Микки спящей в моей кровати. Каждый раз, когда я испытывал проклятое чувство отчаяния, я пялился на эту фотографию, как одержимый мудак, до тех пор пока не ощущал новый прилив сил.

За эту неделю у нас прошло две игры — выездная и домашняя, обе принесли Орланам победу, но я не чувствовал ее вкуса. Я вообще ни хрена не чувствовал: ни вкуса еды, ни веса тяжестей во время силовых тренировок, ни эйфории от нового личного рекорда, установленного во время игры с ньюйоркцами. Моя жизнь превратилась в унылое черно-белое кино. Все краски Микки унесла с собой.

— Держи, — Эш плюхнулся рядом со мной на диван и протянул мне открытую бутылку «Гиннесса»[34]. — Есть новости?

Я отрицательно покачал головой и сделал несколько больших глотков, даже не почувствовав насыщенный вкус жженого солода, за который так любил ирландский стаут.

— Давай еще раз прокатимся по северо-западной стороне, — предложил Эш. — Мы еще не были в районе Ирвинг-парка.

— Ирвинг-парк ей бы не понравился, — поморщился я. — Уныло, однообразно и слишком уж аристократично. Микки умерла бы там от скуки.

— Авондейл?

— Еще скучнее.

В моем кармане завибрировал телефон, я осторожно вытащил его, чтобы не разбудить Халка, который дремал у меня на коленях, и ответил на звонок.

— Привет, Дэйв, — раздался в трубке женский голос.

— Кто это? — нахмурился я.

— Это Линда Стилл, главный редактор журнала «Франз».

Мой желудок моментально подпрыгнул к горлу.

Твою мать, как я мог о ней забыть?!

— Мне очень жаль, — вздохнула она, — но Микки отказалась проходить у нас стажировку.

— Ты разговаривала с ней? — ошарашенно спросил я, вскакивая с дивана.

Растревоженный Халк недовольно гавкнул. Я поставил бутылку пива на журнальный столик и вытер влажную от конденсата руку о ткань спортивных штанов.

— Ну да, — ответила Линда. — Буквально пару минут назад. Правда, она звонила мне с какого-то другого номера…

Микки жива.

С ней все в порядке.

Блять… я готов был запускать ебучие фейерверки!

— У тебя определился этот номер? — Мой пульс уже зашкаливал.

— Разумеется.

— Секунду!

Я принялся лихорадочно шарить рукой по столу, выискивая под кипой спортивных журналов ручку, чтобы записать номер, но ни черта не нашел.

— Не вешай трубку, Линда! — предупредил я на всякий случай журналистку, вбегая по лестнице на второй этаж.

Ворвавшись в спальню, я подлетел к письменному столу и вытащил из верхнего ящика шариковую ручку и ежедневник.

— Диктуй номер, — велел я.

В трубке раздался какой-то писк, а затем Линда произнесла заветные цифры. Моя рука дрожала от возбуждения, когда я выводил чернилами на бумаге новый номер Микки. Мне не терпелось поскорее его набрать, но меня беспокоил еще один вопрос.

— Почему она отказалась от стажировки?

В трубке повисла раздражающая тишина.

— Линда?

— Ты убьешь меня, — простонала она.

Дерьмовое предчувствие тяжестью сдавило грудную клетку. Мне казалось, будто ее залили горячим свинцом.

Микки снова ускользала от меня… Я, блять, это чувствовал.

— Выкладывай, — сдавленно произнес я.

— Пару дней назад Микки позвонила мне, и мы с ней договорились встретиться в главном офисе, чтобы обсудить все условия и подписать необходимые бумаги, — торопливо заговорила Линда. — А сегодня она связалась со мной, чтобы подтвердить эту самую встречу, которая должна была состояться через пару часов, мы немного разговорились и…

Она замолчала.

— И-и-и? — заорал я в трубку.

— …и я случайно взболтнула про тебя.

Твою мать!

— Я же просил не трепать языком!

— Прости, Дэйв, — взмолилась Линда. — Клянусь богом, это вышло случайно! Я просто спросила, одна ли она подъедет или с тобой. Ведь у нас сдача номера на носу, а ты все еще не дал мне интервью… Вот я и подумала, что мы могли бы убить одним выстрелом сразу двух зайцев.

— Что ответила Микки? — теряя терпение, спросил я. — Может, она что-нибудь рассказывала о себе? Ну, например, где сейчас находится, где работает или живет?

— Нет-нет-нет, — задумчиво пробормотала Линда. — Ничего такого… Мы с ней разговаривали только о стажировке, а когда речь зашла о тебе, она резко свернула разговор и сказала, что ее больше не интересует работа в нашем журнале. Хотя…

— Что?!

— Когда мы обсуждали встречу, Микки спросила, как ей лучше добраться к нам из Литл-Виллидж.

Литл-Виллидж?

Какого черта моя девочка забыла в этом мексиканском районе?

Я сбросил вызов и сразу набрал номер, который продиктовала Линда.

Услышав длинный гудок, я закрыл глаза и перестал дышать. Свободная рука непроизвольно сжалась в кулак.

Ради всего святого….

После второго гудка я услышал электронный писк и женский механический голос сообщил мне о том, что абонент недоступен.

Громко зарычав, я швырнул мобильник об стену, и тот разлетелся на куски.