Глава 11

Максим Ветров.

Когда Лёнька появился на кухне вместе с Полиной и представил её как свою невесту,у меня почему-то пол из-под ног решил сбежать. Вы только представьте! Нет, братец у меня тот ещё фрукт, — с прибабахом, бунтарь по натуре. Может потому, что я ещё лет в десять поставил родителей перед фактом, что не хочу в будущем заниматься «едальным» бизнесом. У нас тогда было два небольших кафе в пригороде, и отец планировал открыть ещё одно, но что-то типа столовой в новом микрорайоне. Лёньке тогда четыре года было, и он с детской непосредственностью заявил:

— А как люди без еды будут жить?

Родители умилились и переключили всё внимание на младшенького. Он сразу стал звездой. Не скажу, что я рос как сорняк. Меня любили, обеспечивали, оплатили учёбу, даже с заграничной стажировкой помогли, но наследником теперь считали только Лёньку. Он рос весёлым человечком, такой кудрявый обаяшка, язык подвешен — обзавидуешься! Братишка со всеми легко сходился и, самое занимательное, умел своё мнение и желания преподносить окружающим так, что у них создавалось впечатление, якобы это родилось у них в головах. Поразительная способность! Гений манипуляции, не иначе. Отец просто ликовал. Говорил:

— Леонид — прирождённый дипломат. С его способностями мы далеко пойдём.

Неудивительно, что брата уже с самого детства многие компаньоны отца по бизнесу и просто знакомые мечтали видеть в зятьях.

И вот этот «прирождённый дипломат» представляет Полину своей невестой! Она сама согласилась на эту авантюру или сработал Лёнькин талант? Почему-то хотелось верить во второе. Так или иначе, я еле дождался, пока прибыло такси и Сонька, явно не желая уезжать, всё же отправилась восвояси. Я проводил её до машины под бдительным оком консьержки, этакой всевидящей бабы Яги, и её одобрительным покачиванием головы.

— А та корова? — высунулась бабка из окошка. — Она не собирается домой или куда там ещё? Мне сторожить или как?

Я с силой выдохнул, призывая всё своё самообладание. Поразительно, но «жена на час» вызывала во мне бурю разных чувств, и вот одно из них бушевало во мне сейчас: небольшой лишний вес у девушки не даёт право никому называть её «коровой»!

— А та «корова», как вы изволили выразиться, это невеста моего брата, — ответ прозвучал резко, хотя с людьми преклонного возраста всегда стараюсь быть вежливым. — И я буду очень признателен, если вы перестанете оскорблять её и нашу семью. В противном случае это станет известно управляющей компании. Не думаю, что жильцы этого дома в восторге от того, как о них отзывается обслуживающий персонал.

— Да я чё? — тут же сдулась бабка, и тут же упрямо поджала увядшие губы: — А чего ж она уборщицей работает?

— А это мы с ней братишку на вшивость проверяли, — угрожающе оскалился я голливудской улыбкой ангела смерти. — Понятно?

— Понятно, чего ж не понять, — буркнула старая сплетница и усунулась обратно в свою каморку. Уже там проворчала себе под нос: — У богатых свои причуды. Поди разбери — развлекаются они или что.

Я услышал, но сделал вид глухого и поспешил к лифту. На кухне меня ждал серьёзный разговор.

Открываю дверь в тамбур, и обнаруживаю, что разговор уже кипит, вернее, это был первый скандал обручённых. А причина, по-видимому, такая — Полина тоже собиралась уйти домой, а братец не пускал.

— Куда ты пойдёшь в ночь? — вопил новоявленный жених. — Оставайся! У нас две комнаты, разве не разместимся?

— Мне на работу с утра! — рассержено шипела девушка. — Я тебе подыграла? — пухленький пальчик упёрся в светлую футболку брата. — Подыграла! Страшная Сонька усвистела ? Усвистела. А теперь мне домой надо!

— Полина! — Лёнька чмокнул пальчик «невесты» и мгновенно отскочил, опасаясь быть битым. — Ну, мы ж с тобой договорились, что ты будешь изображать мою девушку пока я у брата в гостях!

— Это ты договорился! А я — нет!

— А чего ж ты тогда согласилась?

— А мне интересно стало!

Сложив руки на груди, я наблюдал за тихими разборками своего брательника и «жены на час» и наслаждался. Где-то в глубине души ликовало моё эго — талант дипломата на Полину не действовал! Ей всего лишь интересно! А мне-то как интересно! Я давно не видел Лёньку таким растерянным.

— Макс, — он беспомощно посмотрел на меня в ожидании поддержки. Так всегда было: Лёнька косячит, а я его либо прикрываю, либо вытаскиваю. Младшенький ведь! — Макс, ну скажи ей!

Так, пора заканчивать этот балаган. На часах уже давно заполночь, ещё соседей разбудить не хватало: препираются «влюблённые» в общем тамбуре! Кроме моей квартиры тут ещё две.

— Лёнь, Полина, хватит, — я поднял примирительно руки. — Давайте зайдём в квартиру и там поговорим спокойно.

Девушка нахмурилась и отзеркалила мою недавнюю позу — сложила руки на груди. Глаза сами залипли на полушариях, которые аппетитно облегала футболка. Да что ж такое! Не мальчик ведь уже давно! А такое чувство, словно я впервые видел женскую грудь, причём под одеждой! И потом, меня никогда не привлекали толстушки, а тут наваждение какое-то. Наверное, сказывалось долгое отсутствие личной жизни. В последнее время некогда было, на работе аврал — готовили к сдаче выгодный проект, а он никак не хотел сдаваться. Точно. Надо Анжелку пригласить «на чашку кофе».

— Полин, ты устала, мы все устали. Давай так: ты останешься сегодня у нас. А утром я отвезу тебя,куда скажешь.

Полина замялась. Я понимал, что внутри неё борются усталость и сомнения. Но усталость всё же взяла верх.

— Ладно, — кивнула она.

Лёнька облегчённо выдохнул и тут же попытался обнять «невесту», но она ловко вывернулась, прошипев рассерженной кошкой:

— А в глаз?

Брательник, демонстративно подняв руки вверх,  доброжелательно оскалился.

— Не надо в глаз, а то чем же я буду любоваться тобой?

— Ты не исправимый придурок, — устало вздохнула девушка, но в квартиру вернулась.

Я показал Лёньке кулак, предвосхищая весь его дальнейший трёп, втолкнул его следом за Полиной и закрыл дверь.

— Никаких обниманий! — уже стоя в коридоре, строго сказала девушка. — И спать я буду одна в отдельной комнате!

Лёнька опять посмотрел на меня с мольбой в глазах. Я пожал плечами: сам влип.

— Ну, это вряд ли, — ухмыльнулся я. Заметив, как она мгновенно напряглась, кивнул в сторону кошки, что сидела в дверях спальни и сонно щурилась. — Тебя уже поджидает компаньонка!

Полина проследила за моим взглядом, увидела, кого я имел в виду, и расплылась в улыбке.

— Такой соседке я только рада!

Она подхватила кошку на руки и юркнула в спальню. Мы с Лёнькой услышали, как на двери щёлкнула задвижка, отгораживая девушку от нашего внимания.

— А теперь, — ты, — сурово сказал я брату. — Не думай, что я буду потакать всем твоим вывертам.

— Ой, — досадливо поморщился Лёнька. — Всю малину мне испортил! Я ж так надеялся!

— Надеялся! — передразнил я. — Ты её знаешь всего ничего! А туда же — надеялся! — фыркнул я, направляясь на кухню. Там всё ещё горел свет, и оставались остатки чаепития. Не люблю, когда стол грязный. Всегда убираю посуду в посудомойку или в раковину, если та заполнена уже.

— А может, это любовь с первого взгляда? — взвился Лёнька, хвостиком следуя за мной. — Может, я, действительно, хочу жениться?

— Ты сам слышишь, что говоришь? — я, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить гостью, осторожно складывал чашки в машинку. — Ты и «жениться» — это два несовместимых понятия.

— А может, я уже остепенился? Может, с Полиной у меня всё будет по-другому? Может, я хочу, чтобы наш понарошковый договор перетёк в настоящий?

— Так, — разозлился я. — Можешь экспериментировать на ком хочешь, флаг тебе в руки, но Полину оставь в покое.

Не знаю почему, только как представил себе этих двоих в ЗАГСе, так внутри всё вздыбилось.

— Что, думаешь, если она работает в таком месте, то мне не пара? Или сам на неё виды имеешь? — Лёнька наступал на меня боевым петухом. — Может, я встал на путь истинный?

— Ага, только пошёл не в ту сторону, — буркнул я, выключая свет на кухне.

Дав ему пару братских подзатыльников, чтоб мозги встали на место, молча пошёл в гостиную. Там достал из шкафа плед, подушку, кинул всё это Лёньке, а сам завалился на диван.

— Э? Мне что, на полу спать? — растерялся он.

— Можешь на Буськином месте расположиться, всё равно она с Полиной, — буркнул я, отвернулся к стене и отключился.

***

Полина Громова.

Щёлкнув дверной задвижкой, я облегчённо выдохнула. Фух, словно марафон пробежала. Дверь в спальню казалась рубежом, за которым нас с кошкой ждали спокойствие и умиротворение. Бусинка величественно  прошествовала к широкой кровати, — не кровать, а аэродром, — легко запрыгнула, потопталась по подушке, вытаптывая себе полянку, и важно улеглась, кося на меня своими голубыми глазюками. Мол, располагайся, так и быть, я тебе место оставила с краешку. Я только скинула заколки с волос и сняла носки. Раздеваться совсем не решилась. Мало ли что. Хотя мой работодатель производил впечатление серьёзного мужчины. Во всяком случае, — хозяина своего слова. Но, бережёного и бог бережёт. Перед тем, как голова коснулась подушки, я мельком глянула в телефон, чтобы узнать время. На экране ярко высветились цифры: 02:02. Зашибись. Спать оставалось четыре часа…

И этого не удалось. В половине шестого утра мобильник заверещал тревожной трелью. Я наощупь ткнула на кнопку приема вызова и поднесла аппарат к уху, чтобы тут же отпрянуть, как от удара током.

— Полька, ты где? — орала Ольга. В голосе явно проскальзывали истеричные нотки. — С тобой всё в порядке? Ты цела? Что случилось?

— Оля, не кричи, — хриплым со сна голосом ответила я.

— Где ты, ненормальная?

— Я у клиента. Поздно закончила уборку, и меня оставили на ночь, — я старалась говорить тихо. — Транспорт уже не ходил, а такси ночью в такую копейку выходит, сама знаешь.

— Полька, — рычала в трубку подруга, но уже намного тише. И это радовало. — У тебя пальцы парализовало? Ты могла мне позвонить? Я пришла с работы, а тебя нет! Марковна капли без коньяка уже лакает! Марсик трупом лежит на твоём кресле, а когда его только пробуешь убрать, орёт дурнинушкой и цепляется всеми когтями! Что я должна подумать? Бессердечная рыжая! Пулей домой!

Чувство вины нахлобучило по полной программе. Что-то я не подумала ни о квартирной хозяйке, ни о подруге, что они будут так волноваться. Я вроде взрослая девочка, сама себе хозяйка.

— Оль, — я сползла с постели и виновато хлюпнула носом. — Прости, а?

— Быстро ноги в руки и домой! — рявкнула подруга и отключилась, оставив меня наедине со своей совестью.

Я ещё немного посидела на кровати, наводя резкость в глазах, потом потрепала кошку за ухом в качестве извинения за ранний подъём.

— Вот так, Бусенция, отчитали меня словно школьницу. И кто? Сопливая блондинка, что младше меня на шесть лет! Куда мир катится?

Задавшись этим риторическим вопросом, я направилась в ванную, чтобы хоть морду лица умыть и рот прополоскать. Буська верным хвостиком потрусила следом. Ну, это я так думала. На самом деле её целью была кухня, а точнее, миска. В коридоре неожиданно нос к носу столкнулась с Максимом. После сна, в одних боксёрках, он выглядел по-домашнему трогательно.

— Доброе утро. А вы чего так рано встали?

— Я бегаю по утрам, — ответили мне хрипло. Видимо только проснулся, и то по будильнику. — Сейчас Буське корма дам и побегу.

— У неё корм ещё вчера закончился, — напомнила я. — Бегите уже, я посмотрю, что есть в холодильнике и сама покормлю её.

Макс послушным зомби, ещё толком не проснувшись и не осознав реальность, побрёл в спальню к шифоньеру за спортивной формой. А мы с кошкой — каждая по своим делам. Я — в ванную, Буся — гипнотизировать пустую миску.

— Ну, что тут у нас в холодных закромах?

Этот вопрос я адресовала хмурой кошке первым делом, когда вошла на кухню. Буся недовольно дёрнула пушистым хвостом и мацнула лапой по миске. Я поморщилась от созданного грохота. Ну, надо же! Такая маленькая с виду, а столько шума!

В холодильнике на полках обнаружилась кастрюля борща, пару бутылок кефира, пакет молока, десяток яиц в картонной упаковке, банка сметаны, и всё! Зато морозилка порадовала: пельмени, пельмени, фарш, пельмени, голубцы, опять пельмени, рыбное филе уже в самом низу. Так. Я призадумалась. Чтобы такое приготовить, чтобы и кошку накормить и хозяевам перепало? Взгляд сам переместился на последний нижний отдел морозилки, где лежал пакет с рыбным филе. О! Приготовлю-ка я его в кляре! И быстро, и всем обитателям квартиры на завтрак! Итак, решено — рыбное филе в кляре[A1] .

Филе из пакета перекочевало в миску и отправилось  в микроволновку размораживаться. Взбила яйцо и соль, перец добавлю позже, когда пожарятся кусочки для бусинки. Добавила муку. Теперь пусть постоит, клейковина муки должна набухнуть. А я пока сделаю ревизию растительного масла. Видела его в прошлый раз в выдвижном отделе около плиты. Да. Точно. Память не подвела. Так и стоят три бутылки подсолнечного рафинированного масла, одна нерафинированного и одна бутылка оливкового. Ну, оливковое мне точно не понадобиться, возьму подсолнечное. Оно роднее. Как говорится, нужно кушать продукты того места, где родился. Энергетика должна совпадать. Заморские продукты — это десерт, для разнообразия.

Рыбка разморозилась быстро. Бусинка, учуяв запах, заинтересованно наблюдала за перемещение вожделенного продукта по кухне. Я разрезала филе на небольшие кусочки — так прожарятся быстрее. Солить не стала, потому, как соль выводит жидкость и филе может стать рыбным сухарём. Мне этого не нужно.

— И не проси, — шикнула я на кошку, когда та бесцеремонным образом попыталась стянуть со стола кусочек филе, зацепив тот когтём. — Тебе сырую рыбу нельзя. Живот болеть будет.

Буся немного обиделась, но вынуждена была согласиться. А куда деваться?

Сковородка тоже нашлась на месте — чистая. Пара минут — и масло зашкворчало сердито, требуя работы. Теперь можно жарить. Вилкой накалываю филе, обмакиваю его в кляр и на сковородку в кипящее масло! Филе тонкое, кусочки небольшие, жарятся быстро. Первая порция — Бусинке. Жаль, на кухне нет выхода на балкон, а то бы поставила туда тарелку, чтобы быстрее остывало. А так — жди Буська, насматривай и нанюхивай аппетит. А вот теперь, когда часть для кошки уже пожарена, в кляр можно добавить и перчик.

Несколько минут — и завтрак готов. Осталось только кофе сварить. И взбодрит и запах рыбный перебьёт.

Завтракали мы с Максимом вдвоём. Леонид ещё спал, завернувшись в плед, и будить его никто не собирался. Я-то не хотела садиться за стол, но Макс настоял.

— Должен признать преимущества только что приготовленной домашней еды перед всеми другими, и рестораном в том числе, — заявил он, складывая столовые приборы на пустую тарелку.

— И рестораном? — удивилась я. — Почему? Разве там не вкусно?

— Вкусно, — согласился он. — Но обстановка другая. Здесь я могу расслабиться и есть, не боясь нарушить какое-нибудь правило этикета.

Ну, по поводу нарушения этикета — вопрос спорный. Не все посетители ресторана следуют ему, и ничего. Никто не умер, мир не рухнул, и блюда не прокисли.

Я невольно задержалась взглядом на тёмных волосах мужчины. Они были слегка влажными после душа и немного вились. И поймала себя на том, что захотелось провести по этим лёгким волнам ладонью, чтобы сгладить, или пропустить сквозь пальцы и ощутить шелковистость или жёсткость. Так вот с виду и не понять. Пощупать бы…

Тьфу, Полька! Лезет же всякий вздор в голову!

Я передёрнулась, отгоняя наваждение. Будто кошка пробежала, честное слово! И не простая, а самая что ни на есть реальная Бусинка, с её зарядом царской шкодливости. Быстро убрала посуду в посудомойку и ломанула на выход. Да-да. Пора и честь знать.

— Полина? Ты куда? — догнал меня в прихожей недоумённый возглас хозяина квартиры.

— Домой, — буркнула я, влезая в кроссовки, и стараясь не смотреть в сторону мужчины. Казалось, если встречусь с ним взглядом, покраснею до ушей, а на лбу бегущей строкой проявятся все мои недавние мысли. Глупые мысли. Глупые, я сказала!

— Подожди, я отвезу. Обещал ведь! — Максим решительно заслонил входную дверь. — Одну минуту, я только оденусь, чтобы сразу на работу поехать.

Вот ведь… Блин кудрявый. Кстати, о блинах. Почему-то сразу захотелось тоненького блинчика с кружевными краями, и чтоб серединка маслицем пропитана, а краешки — хрустели при надкусывании. Как-то рыба в кляре транзитом прошла и в желудке не задержалась. Пока я рефлексировала на блинно-масляную тему, Максим уже нарисовался в прихожей при рабочем параде: элегантный костюм, белоснежная рубашка и тонкий галстук. Проходя мимо, обдал меня приятным шлейфом туалетной воды.

— Прошу, — он приглашающе махнул рукой на выход.

Я накинула осеннюю куртку, и юркнула в тамбур. Надеюсь, что юркнула изящно, насколько позволял мне вес. Впервые я устыдилась своих пышных форм. Находиться рядом с высоким подкаченным мужчиной было стрёмно. Тоже, что ли начать бегать по утрам? А что? Говорят, при утренних пробежках в человеческом мозге активируется такой участок, который отвечает за оповещение всех вокруг, что ты бегаешь по утрам и вообще умница и красавица. Найду неподалёку клиента с собакой, и буду с ней бегать. И денюжку заработаю, и жирок растрясу.

Когда лифт остановился, Макс сказал тоном, не терпящим никаких возражений:

— Возьми меня под руку. Это для консьержа, чтобы не лез потом с расспросами.

Под руку? Да у меня чуть сердце не остановилось, когда я почувствовала сквозь тонкую ткань куртки тепло его тела! Господи, не дай мне припозориться и покраснеть!

Вороны-консьержки в конуре не было. Вместо неё там восседал седой старик такой важности, словно он в Доме Советов служил.

— Доброго утра, господин Ветров, — расплылся он в улыбке, выскакивая и семеня к двери. — Вам и вашей даме!

— Доброе утро, Петрович, — слегка качнул головой Макс, пропуская меня вперёд и заботливо придерживая за локоток.

С ума сойти! Как взаправдашней высокородной даме!

Не помню, как мы дошли до машины. Просто в какое-то мгновение обнаружила себя, сидящей в прохладном кожаном салоне.

— Куда? — флегматично спросил самый потрясающий мужчина из ранее мне встречавшихся.

Я назвала адрес. Сообразив, что это почти в часе езды, полезла за телефоном, с желанием позвонить Ольге и сказать, что уже еду. Не успела. Экран засветился входящим вызовом. Ольга, кто же ещё!

— Алло! Уже еду! — бодро отрапортовала я, предвосхищая словесный поток.

— Полька! Срочно домой! Тут такое! Марковна…Марсик…Короче — дуй скорее!

И отключилась. Господи, что ж там стряслось? Коньяк некачественный попался? Или валерьянка просроченная? Мда-а-а. Чую, достанется мне на орехи. Ну, ничего! Главное — улыбка и повинная рыжая головушка!

[A1]

Понадобится

филе 400-500гр

Пшеничная мука 3-4 ст. ложки

Яйцо 1 шт

Соль, перец по вкусу

Для жарки растительное масло на выбор.