Глава 12

Полина Громова.

Я попросила Макса остановить машину за квартал от моего дома. Не хочу, чтобы бабульки у подъезда видели, что меня привезли на таком шикарном авто. Они там с раннего утра заседают. Потом попробуй, докажи, что ты не верблюд. Максим, как истинный джентльмен, припарковался в соседнем дворе.

— Полина, я, конечно, ни в коем случае не вмешиваюсь в ваш с братом договор, — начал он. — Но, видишь ли, Софья очень дотошная девица. Я не удивлюсь, если она уже к вечеру будет знать о тебе почти всю доступную информацию. Я не одобряю действия Леонида, но и не хочу видеть Соню своей невесткой и женой брата.

— И что? — я никак не могла понять, к чему этот разговор.

— Я хочу попросить тебя продолжить прикрывать моего непутёвого брата, пока он у меня гостит. Это недолго, правда.

— И что от меня требуется?

— Если возникнет необходимость, быть рядом с Лёнькой, и изображать его девушку, демонстрировать нежные чувства. Мы отблагодарим, разумеется.

— Леонид говорил, что у ваших родителей кафе?

— Да. В пригороде.

— Я по специальности повар-кондитер. Если устроите меня работать в одно из этих заведений, буду благодарна.

— Полин, а можно один нескромный вопрос?

Максим чуть наклонился ко мне, обдав запахом дорогой туалетной воды. Я напряглась, решив, что опять будут интересоваться моей личной жизнью, вернее, её трагическом отсутствием. Но всё оказалось проще.

— Почему ты работаешь в фирме «Жена на час»? Как так получилось?

Что ж, пересказывать всю эпопею с марафоном красоты, и последующим позором,  я, конечно, не стала. Не хотелось видеть в глазах такого красавца жалость вперемешку с насмешкой. В том, что она будет, я не сомневалась. Сказала просто:

— В хорошие заведения без рекомендаций не берут, а в забегаловки, я и сама не хотела. А тут — хозяйка фирмы дочка нашей соседки, платят неплохо, вовремя. Оформили по договору. Вот и решила заработать себе характеристику, а потом уже искать место работы по специальности.

Максим удовлетворённо кивнул. Мы обменялись телефонами.

— До которого часа ты сегодня работаешь?

— Не знаю ещё. Менеджер не скидывала расписание. Вообще, я сегодня с десяти работаю. А зачем это?

— Заеду за тобой.

— Зачем?

— Нужно обсудить легенду. Лёнька, надеюсь, выспится к вечеру, — он ослепительно улыбнулся. — Поедем, посидим в кафешке и всё обсудим. Заодно и глаза помозолим.

— А, — я растерянно кивнула. Легко сказать «посидим в кафешке»! Это ж мне одеться надо по приличнее. Был бы ещё выбор. Эх!

— Тогда — до вечера!

Я снова кивнула и, стараясь не походить на бегемота, вылезла из авто. Не знаю, как в кино пышки выпархивают из машин, словно птички. Я же себя чувствовала слонихой на пенсии. Не оглядываясь, поспешила домой.

Пока бежала, решала проблему вселенского масштаба: посвящать Ольгу и Розу Марковну во что я вляпалась или нет? И уже около двери определилась: посмотрю по ходу дела, но лучше промолчать.

Квартира встретила меня густым запахом валерьянки и тихим подвыванием.

— Что случилось? — спросила громко, чтобы было слышно во всех комнатах.

Завывание прекратилось, раздался звук падающего тела, потом дикий кошачий вопль и яростное:

— Рыжая-бесстыжая у нас случилась!

Из дальней комнаты мне навстречу вылетел белый меховой снаряд, оснащённый колющими орудиями в количестве двадцати кошачьих когтей, за ним показалась грозная фигура домовладелицы и помятая моська Ольги. Кот преодолел расстояние в пять метров (именно такой длины у нас коридор) за секунду. Я только-только успела подставить руки. Иначе этот комок шерсти вцепился бы куда достал в прыжке, и это вполне могла быть моя достопримечательность в бюстгальтере. А так я во время подхватила его на руки. Марсику этого показалось мало. Он шустро прополз до шеи, обнял её двумя лапами, вжался в моё тело и затих. Кошачье сердце бешено колотилось о рёбра, даже плотная пушистая шерсть не смогла скрыть эти глухие удары.

— Я никогда не позволяла себе ругаться грязным матом, — прорычала Роза Марковна. — Мой мат всегда чист и свеж, словно скальпель хирурга перед операцией. Но сейчас я готова вспомнить всё, что я слышала от грузчиков, когда они вручную тащили на пятый этаж пианину!

— Полька, зараза ты рыжая, — всхлипнула Ольга. — Я тебя сейчас убью! Нет, сначала вызову скорую помощь, а когда врачи буду подниматься по лестнице, тогда начну убивать!

Я устыдилась.

— У нас Марсик в обмороке полночи провалялся, — продолжала жаловаться подруга. — Думали, у кота разрыв сердца от переживаний. А ты?

— Так в клинику надо было… — промямлила я, сжимая упитанное тельце недавнего больного.

— В такое время работают только частные клиники, причём очень дорогие, — напомнила хозяйка. — А мине ещё год назад в такой клинике, когда я хотела избавить Марсика от весеннего недомогания, вернее, домогания до дворовых кошек, диагностировали денежную недостаточность. И таки за год в кошельке у меня ничего не выросло, а в комнатах не завелось ни одного печатного станка для денег.

Марсик сначала жался и тёрся мордой, потом его нос унюхал присутствие постороннего запаха. Он стал принюхиваться с ещё бо́льшим рвением.

— Мау? — глаза-плошки выражали полнейшее недоумение.

Ах, ну да. От меня же пахнет Бусинкой! Срочно в душ! Пока этот мохнатый донжуан меня всю не расцарапал. Я с трудом отцепила кота, сунула его в руки подоспевшей хозяйке и ринулась в ванную.

Через полчаса я накладывала домочадцам на тарелки пышный омлет с сыром и готовилась излагать, где я была ночью. Ольга подпрыгивала от нетерпения, Роза Марковна по этому случаю достала бутылку чёрного виски, а Марсик, упоров свой паштет, благостно развалился на подоконнике и щурил жёлтые глаза.

— Ну, рассказывай, злыдня, — стараясь скрыть нетерпение, произнесла Роза Марковна. Она сидела, положив ногу на ногу, с сигаретой в зубах и цедила виски, словно компот. — Только без всяких недомолвок! Всё подробно и по существу!

Я положила себе на тарелку последний кусок омлета, села, набрала воздуху в грудь и принялась повествовать, тщательно избегая пикантный, по моему мнению, подробностей. Конечно, пришлось рассказать про «договор», про кафе и возможность «стажировки». И про сегодняшний поход в кафе тоже рассказала. Ольга, конечно, сразу зацепилась за парней. Вопросы посыпались, как из дырявого мешка. Её интересовало всё: и кто они, как выглядят, где работают, сколько получают и так далее. Понятно, что на большую часть вопросов я не смогла ответить, просто потому, что не знала и в целом меня это не интересовало. Ольга выслушала, покачала головой, сказала что я «дура, каких свет не видывал, и вообще, ненормальная! Такие экземпляры были под рукой!» Роза Марковна пока молчала, цедила свой виски, курила и загадочно ухмылялась. Марсик же, удостоверившись, что я тут, что от меня по-прежнему пахнет домом и едой, а тот волнующий запах ему только показался, от переживаний, наверное, дремал на подоконнике под утренними лучами солнца. Ему было плевать на то, где я была и с кем. Главное — сейчас я дома. Предатель шерстяной!

Пиликнул телефон. Это в мессенджер пришло расписание на сегодня. Завтра я дежурная по вызовам. Это значило, что надо быть в офисе с восьми утра, и отрабатывать разовые заявки. А на сегодня у меня опять выгул двух собаченций и приготовление полуфабрикатов у одного старичка. Он заказывает меня раз в неделю уже почти два месяца. Хороший дедок. Одинокий. Вернее, есть где-то сын, но он живёт в Германии, периодически звонит и присылает деньги. Ну, хоть так отца не забывает, и то хорошо. Так вот. Я раз в неделю закупаю продукты, которые он не хочет доверять доставке и службе социальной помощи, готовлю, забиваю ему холодильник и покупаю в соседней аптеке дорогие витамины. Так что в принципе у меня сегодня спокойный день, без истеричных нафталиновых бабулек с их королевским самомнением, и скучающих домохозяек, которые не вылезают из салонов красоты. Это хорошо.

Но тут подняла голову паника «что надеть в кафе»? Мы с Ольгой кинулись на раскопки гардеробов. Перерыв свой, я поняла, что в любой одежде буду выглядеть, как чайная баба. Знаете, такая кукла с пышной юбкой, что на заварной чайник напяливают для лучшего заваривания? Вот-вот. Я выглядела похоже во всех своих юбках. Их у меня две. А джинсы мне категорически противопоказаны. Я как вспомню Лёнькино высказывание про кардан, так уши мгновенно вспыхивают. А Ольга начинает подозрительно коситься и намекать на всякие непристойности. Она пыталась всучить мне свой свитер, который ей был велик. Но мне-то он тоже не совсем по размеру. Зеркало отразило аппетитную зефирку, перетянутую нитками. Нет, лучше чайная баба. Пригорюнившись, я уже приготовилась настраивать себя на полное кафешное фиаско. Но тут очень своевременно поднеслась Роза Марковна. Она, оказывается, была страшной модницей в своё время. А, как известно,– мода циклична. Конечно, с поправкой на время и новые материалы. Но это не беда. Почти новый вельветовый костюм сел на мои формы, как влитой. Спокойный зелёно-бутылочный цвет выгодно оттенял ярко-рыжий цвет волос и гармонировал с глазами.

— Так, Полька, — деловито сообщила Ольга. — Будешь должна мне по гроб жизни. Иди выгуливай своих сопливых бульдогов, а я займусь подготовкой твоего вечернего фурора. Я буду не я, если из этого мастодонтовского комплекта не сделаю конфетку. Всё! Иди, работай!

И меня выгнали на работу.

Собакены жили неподалёку, вернее, их хозяева. У меня даже возникла гениальная мысль: а не договориться ли с ними, — хозяевами, если что, — выгуливать животин на постоянной основе по утрам? Заодно и бегать буду. Но в квартирах по возвращению застала только престарелую мать одного из клиентов, а в другой — парнишку-инвалида на коляске. Оставила номер своего телефона и побежала к старичку. Как обычно — через магазин. Дедок продвинутый, скинул мне список покупок в мессенджер, а по номеру телефона перевёл примерную сумму. Мы так в последнее время делали. Если деньги оставались, я переводила обратно. Если не хватало, а такое бывало, но суммы были незначительные, я оплачивала со своей карты. Дедок потом возмещал разницу. Сегодня я наварила ему борща на курином бульоне, приготовила овощное рагу и уселась ваять пельмешки. Он обожал крохотные, почти как равиоли. В магазине такие дорого стоили, а так — деньги тратились только на фарш и муку. Лук и специи, конечно, тоже добавляла, но их хватало из общего количества, которое я покупала на остальную готовку.

Напевая незатейливую песенку, я замесила тесто, поставила его отлёживаться, а сама принялась заправлять хлебопечку. Там режим на три часа, булка выходила грамм на семьсот. Старик разрезал её на части, сразу оставлял одну часть свежей, а остальное складывал в морозилку. Потом по мере надобности доставал, размораживал в микроволновке и — ву-а-ля! — свежий хлеб на столе! Говорю ж — продвинутый дедок!

— Что-то, Полюшка, у тебя глазки светятся, — лукаво подмигнул мне дедок. Кстати, его зовут Фёдор Иванович. — Никак влюбилась?

Я покраснела. Ну как он догадался? Я сама ещё толком в себе не разобралась, а он уже вывод сделал, и, боюсь, правильный вывод-то.

— Эх, Фёдор Иванович, — я грустно вздохнула. — Толку от этого. Кто ж на меня, такую квашню, внимание обратит?

— Ну, это ты зря, — пожевал он губами. — Девка ты ладная. А что полноватая, так это не беда. Не все мужики на кости кидаются.

— Ну, он красавец, — я снова запылала бенгальскими огнями. — Высокий, стройный… Знаете какие девушки вокруг него вьются?

— Тю-ю-ю-ю! И что с того? Отбей! — он решительно рубанул ребром ладони воздух.

— Как вы себе это представляете? Там такие красотки, а я? Мне даже одеть нечего, чтобы на свидание сходить. Вот сегодня он пригласил посидеть с его братом в кафе. А у меня в гардеробе юбка, свитер и джинсы. Костюм вот квартирная хозяйка свой презентовала на прокат. Костюмчик, правда, не первой свежести, из прошлой  моды, но подружка обещала обновить, придать ему смотрибельный вид.

— А побрякушки, ну, всякие там женские штучки, у тебя есть? — прищурился дедок.

Вот, блин, прицепился!

— Да откуда? — я установила контейнер в хлебопечку и задала программу выпечки. — Мы с бабулей скромно жили. Да и не нужны они мне были. В училище уши проколола, но серёжки у меня простенькие, от мамы достались.

— Ага, — он удовлетворённо крякнул. — А какого цвета наряд?

— Зелёного, — вздохнула я на манер Пятачка из мультика про Винни Пуха.

— Ага, — дедок потёр ладони. — А ну, подь сюды, — поманил он пальцем и сам поковылял в комнату. — На-ка, примерь!

Я с опаской взяла небольшую шкатулку, открыла её и обомлела. Внутри, на красной бархатной подложке, словно пиратское сокровище, лежал гарнитур с зелёными камнями: серьги и колье. Всё такое изящное и красивое! Аж дух захватывает!

— Ух, ты-ы-ы, — восхитилась я.

— Возьми, — подпихивал дед шкатулку мне ближе. — Чем я хуже твоей квартирной хозяйки? — он приосанился. — Непорядок, когда красивая девушка в красивом наряде и без украшений. Бери-бери, — настаивал он. — Потом вернёшь, когда в следующий раз придёшь. Моя Наденька очень любила эти побрякушки. Тоже от матери достались. Так что, считай, антиквариат.

Любовно погладив яркие камушки, я хихикнула:

— Тёплые.

— А то, — довольно заулыбался дед. — Они чуют добрую душу. Так моя Наденька говорила, царствие ей небесное, — он набожно перекрестился и смахнул скупую слезу. — Пойдём пельмешки лепить. Когда детвора была маленькой, мы часто лепили пельмени. Вот сядем за стол всем семейством и лепим. За рассказами да шутками время быстро бежало, а морозиловка наполнялась. А потом мы всей семьёй эти пельмени ели. Кто со сметаной, кто с маслом, а кто с тузлуком. Знаешь, что такое тузлук?

— Знаю, — я горделиво улыбнулась. — Даже несколько рецептов его знаю!

— Ого! — восхитился мой благотворитель. — А ну, рассказывай!

Время пролетело быстро. Я сама не заметила, как тесто закончилось, а морозилка заполнилась маленькими, с рублёвую монету, пельмешками.

— Ну, бывай, дорогая, — провожал меня хозяин. — Я на следующей неделе заказ пришлю вашей Вике. А ты мне фотки сделай, парня своего и себя в костюме и с украшениями. Очень хочу посмотреть, как они играть на твоей шее будут, да в ушах сверкать.

Расчувствовавшись, мы с дедком прослезились. Я — от счастья, что буду выглядеть не хуже других в кафе, а Фёдор Иванович… Не знаю. Наверное, от воспоминаний о своей Наденьке. Очень уж он её любил…