Глава 13

Полина Громова.

Домой я летела реактивной ракетой на форсаже. Пусть физики спорят, сочетаются эти понятия или нет, но у меня в голове они очень мило переплелись. Гарнитур с изумрудами приятно грел душу. Я уже представляла, как его надену, как войду в зал, как сяду за столик… У меня сегодня первое, — понимаете? — первое свидание! Ну и что, что понарошное. Публике в кафе это неизвестно. А я буду вся такая красивая, в вельветовом костюме… Кстати, наша Вика ярая поклонница моды. Так вот, я слышала, как она говорила по телефону своей подружке, что вельвет снова в тренде. И, если Ольге не удастся «обновить» костюм Розы Марковны, он всё равно будет модным.

Но Ольге всё удалось. Понятия не имею, чем она чистила слежавшиеся рубчики, но ткань стала выглядеть, словно недавно с фабрики. Цвет в свете электрических ламп переливался, был каким-то перламутровым. Красиво-о-о-о! Облачившись в вельветовое великолепие, я жестом фокусника выудила из кармана джинсов коробочку с гарнитуром, под грохот упавших челюстей нацепила всё на себя и горделиво выпрямилась.

— Ну как?

— Если взять глаза в руки, — задумчиво промолвила квартирная хозяйка, — то в этой малахитовой композиции есть явно что-то лишнее.

Указующий перст с массивным кольцом предательски ткнул вниз на мои ноги в … носках. Я пошевелила пальцами. Не поняла намёка.

— Ноги, что ли?

— Ах, Полэчка, даже если тебя будут носить на руках, то ножки всё равно должны иметь на себе красивые туфельки. Но никак не продукцию чулочно-носочной фабрыки их хлопка.

Я обмерла. Ой, я ду-у-у-ура! Из туфлей у меня только чуни на войлочном ходу! Сапоги зимние, что ль напялить? А что, юбка длинная, сапоги высокие, никто и не поймёт, пока не снимет. Но ведь в них будет жарко… Я застонала.

— Не стони, как сирена в брачный период! — оборвала квартирная хозяйка. — Это печалька, но не смертелька. Олэчка?!

— Ох, Полька, чтоб ты без меня делала! — всплеснула руками Ольга и тоже жестом фокусника извлекла из пакета довольно приличные туфли на небольшом каблуке.

Чёрные. Лодочки. А я в них влезу?

Оказалось — вполне по размеру, даже немного великоваты. Ольга ничуть не расстроилась

— Ничего. Сейчас ватки подпихаем, а потом, может, ноги отекут и будет в самый раз!

Да, с туфлями смотрелось намного лучше.

Марсик, этот меховой инспектор, наблюдавший за нашими сборами меня, подозрительно прищурился и повёл носом. Запах новой обуви наводил кота на мысль, что он сегодня останется без компаньонки в ночных философских беседах перед холодильником. Животина решила расстроить наши планы, и решительно двинулся на реализацию своего плана. Припав на передние лапы, кошак приготовился к прыжку, рассчитывая одним, вернее, десятью когтями добавить в костюм дизайнерский принт. Но Роза Марковна была на чеку. С завидной грацией ниндзя она схватила кота за шкирку, когда тот уже находился непосредственно в полёте и приступил к демонстрации режуще-царапающих инструментов, данное природой всем кошачьим. С жалобно-возмущённым мявом Марсик повис, удерживаемы за шкирку твёрдой рукой хозяйки. А Роза Марковна, как ни в чём не бывало, продолжила давать инструкции к поведению в кафе.

— Полэчка, ты щас красавица. Отключай немедленно функцию «второй шанс». Пусть твой кавалер оценит всё с первого. Будь тверда и воздушна, как просроченное безе в соседнем ларьке у киргизов.

— Ой, Роза Марковна, — нахмурилась Ольга. — Тоже скажете — безе! Полька у нас чистый ангел во плоти с белоснежными  крыльями!

— Ой-вэй, не смешите мне бигуди! С крыльями такая морока! То чистить их надо, то отбеливать, то полоскать» Вернелем» для мягкости и скорости полёта. А оно нам надо? — женщина презрительно фыркнула. — Оно нам не надо. А транспорт у этого шлимазла имеется? — вдруг заинтересовалась она способом моей доставки.

— Имеется, — я гордо тряхнула рыжими локонами. — Как же без него?

— Ну, тогда я спокойна, — вынесла вердикт квартирная хозяйка, стряхивая кота на пол.

Марсик жалобно пискнул и застыл меховой тряпочкой на полу.

— Ой, что это с ним?

Я, было кинулась спасать пострадавшее животное, но была остановлена:

— Ничего с ним не случилось. На душевное переживание играет, шельмец. Весь в меня, — с любовью глядя на кота, чуть не прослезилась Роза Марковна. — Щас, полежит немного, поумирает, а потом всё пройдёт. Особенно когда откроется дверь холодильника.

Ольга с маниакальным блеском в глазах всучила мне свою косметичку, словно гранату, напоследок одёрнула жакет, смахнув невидимые пылинки, и выпихнула меня за дверь под душераздирающие вопли Марсика. Бедный котяра отчаянно сопротивлялся заточению в туалете, куда его запихивала хозяйка, дабы уберечь мой костюм от предполагающейся кошачьей диверсии. Я спустилась по лестнице и вышла в вечернюю прохладу осенней Москвы. Зябко повела плечами. О, да. Куртка не помешала бы. Но ни одна из моих курток, — а их у меня целых две! — не подходила к этому образу. Придётся потерпеть. Тем более, Макс уже звонил и сказал, что ждёт меня на том месте, где высаживал в прошлый раз. Проходя мимо упомянутого легендарного ларька с киргизскими сладостями, не удержалась и купила леденец. Вот, когда волнуюсь, всегда хочу сладкого. А тут — маленькая конфетка на палочке. Сунула в рот и всё! И глюкоза для мозга, и успокоительное для души. Только развернула обёртку, как вдруг, откуда ни возьмись, рядом нарисовался цыганчонок лет пяти и жалобно шмыгнул носом. Вопреки всему он не стал канючить и клянчить. Он просто горящими голодными глазами смотрел на сахарное лакомство и молчал. Тут же подошла старая цыганка и что-то сердито начала говорить мальчику на своём языке. Тот потупился, вздохнул и поплёлся к ней.

— Подожди!

Я решила, что одного леденца мне будет мало, а пацану в самый раз.

— Держи!

Протянув леденец, я с каким-то удовлетворением увидела, как вспыхнули глаза мальчика. Он торопливо схватил конфету. В мгновение ока сорвал недоразвёрнутую обёртку  и сунул в рот. Чумазая мордашка расплылась в блаженной улыбке.

— Ох, красивая, а денег-то у меня нет. Да и гадать сегодня нельзя, — покачала головой цыганка.

— А мне ничего не надо, — улыбнулась я. От вида довольного пацана, волнение перед встречей с Максом пропало, а душа довольно парила в необъятных просторах моего тела. Я решила закрепить это чувство. — А вы тут живёте?

— Да мы с внуком к дочке приехали, только адресом ошиблись. Теперь придётся пешком идти. Сумку с деньгами в поезде забыла. Вот голова дырявая, совсем памяти нет.

Только тут я заметила, что около ног цыганки стоит большой баул и несколько пакетов.

— Далеко вам?

— Недалеко, — она махнула рукой. — Через три дома. Тут же нумерация с этими дробями, чтоб им пусто было, вот и ошиблись.

— Давайте помогу!

Я схватила самый большой баул и припустила чуть ли не бегом: Максим-то уже ждал!

Через пять минут я, тяжело дыша, водрузила на ступеньки крыльца тяжеленный баул, и с облегчением вздохнула:

— Ох, бабушка, что ж вы такие тяжести таскаете?

Цыганка сверкнула чёрными очами:

— Это не сумка тяжёлая, а жизнь у тебя такая. Ну, ничего. Дальше легче будет. Весь груз ты уже сбросила.

Я хмыкнула.

— Вы о чём? Я столько раз похудеть пыталась! Ничего не выходит.

— И не надо пытаться, — она улыбнулась. В свете зажёгшихся фонарей сверкнули золотые коронки на зубах. — Оно само уйдёт. А ты, никак куда собралась?

Я смутилась.

— Да вот… Свидание у меня.

— Первое? — подмигнула цыганка.

— Ага, — я улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. Макс, наверное, уже заждался. — Ну, я пойду. А вы не таскайте такие тяжести больше.

— Постой, — она сильной не по возрасту рукой ухватилась за рукав моего жакета. — На вот, возьми, — и протянула маленький тюбик.

Невзрачный такой, как у дешёвой помады. Заметив мой замешательство, цыганка настойчиво всунула его мне в руки.

— Бери. Это от чистого сердца. Как будешь встречаться с парнем, так накрась губы. Какого цвета они будут, такая и жизнь с этим парнем у тебя будет.

— Волшебная, что ли? — хихикнула я, решив, что цыганка по традиции хочет заморочить мне голову.

— Можно и так сказать. Считай, привет от бабушки. Время пришло.

Почему-то сразу вспомнилось, как моя бабуля мечтала:

— Вот, Полюшка, как замуж соберёшься выходить, я тебе самолично косметику всякую куплю. А пока — не порть кожу. Твой суженый тебя и такую, ненакрашенную, разглядит и полюбит.

Бабули нет. А память о ней всегда со мной. Я задумчиво смотрела на маленький тюбик в своей ладони. Какой замуж, бабушка? Тут бы зацепиться, твоей Польке бестолковой, чтоб не помереть.

— Ладно, — я пожала плечами. — Спасибо.

Оглянулась — а рядом никого. Ни цыганки с баулом, ни пацанёнка с пакетами. Шустрые они, однако. А может, припекло. Цыганка старая, проблемы у неё по-женски, видимо. Домой скорее надо было. И мне скорее надо. Пока Макс не уехал.

До означенного места я летела на всех парах и с замиранием сердца: ждёт или нет? А как увидела знакомую машину, так внутри целый рой бабочек устроил дискотеку.

— Привет, — смущённо улыбнувшись, я постаралась изящно залезть в салон. Получилось именно «залезть». Ох, неуклюжесть моя… — Долго ждал?

— Долго, — он с хмурым видом наблюдал, пока я устаивалась на сидении и пристёгивала ремень.

— Ну, вот такая я долгожданная, — хихикнула, чтобы скрыть неловкость.

Максим странно на меня покосился и хмыкнул:

— Да, уж. Действительно, долгожданная.

***

***

В кафе было весело. Леонид сразу принялся расхваливать меня, точнее, мои кулинарные способности, перед Максом. Спрашивается — зачем? Тот и так имел возможность убедиться в этом в самый первый день нашего знакомства.

— Нет, ты представь — какая удача! — ликовал этот живчик. — Женюсь! Честное слово, прямо завтра пойдём заявление в ЗАГС подавать! Полина прекрасно вольётся в наш бизнес, маман от меня отстанет, и я могу спокойно заняться любимым делом!

— Лёнька, сбавь обороты, — хмуро ответил Макс, углубившись в изучение меню. — То, что Полина готовит потрясающие пельмени, не даёт ей возможность стать в будущем во главе семейного бизнеса. В кафе, знаешь ли, кроме пельменей ещё и другие блюда подают. Вот, например, мясо на гриле, — он указал глазами на строчку в буклете. — К этому мясу можно подать целую палитру соусов. И от состава этого соуса будет зависеть и цена и его наличие в ассортименте. Не каждое кафе может позволить себе такую роскошь, а в ресторанах не подают многое из того, что готовят в кафе — статус другой.

Мне стало обидно. Может быть, я, конечно, не гуру в ресторанной кухне, но соусы к мясу могу готовить, и даже не один десяток! Пусть, не из таких ингредиентов, как в ресторане. Да только в нашем кафе всякие посетители были, и запросы у них всякие, и деньги в кошельке водились. Так что я тоже кое-что могу. Поэтому буркнула:

— В ресторанах тоже пельмени готовят. Только там форма лепки разная, и соусы разные.

— Да ну? — Макс бросил на меня испепеляющий взгляд. — Вот уже не думал. Просвети нас, тёмных, какие соусы к пельменям подают в РЕСТОРАНАХ, — он сделал ударение на последнем слове, откинувшись на спинку стула.

Я пожала плечами, чувствуя как внутри закипает азарт.

— Всё зависит от начинки, величины и самого теста.

— Это всё слова! — отрезал Макс. Тут к нам подошёл официант принять заказ. — Так, пельмени я и дома могу поесть. А здесь мы поужинаем мясом в натуре.

— И с соусами? — подмигнул Леонид, явно предвкушая шоу.

Макс оживился.

— А принесите-ка нам по порции свинины на гриле, и все соусы, которые тут у вас готовят в отдельной посудине.

— А десерт?

— Позже, — он отмахнулся.

— Ага, — весело кивнул Лёнька. — Если место останется!

Не знаю, у кого как, но я местечко для пирожного всегда оставляю.

Официант удалился, а Лёнька вытаращился на брата:

— На фига столько соусов?

— А вот мы сейчас и посмотрим, — Макс прищурился, — так ли хороши кулинарные познания нашей Полины. Если она сможет определить хотя бы половину из заказанных соусов, то я тогда сам поговорю с родителями, чтобы она работала в одном из наших кафе.

Тут уж Леонид забеспокоился:

— Макс, ну это слишком. Мы, вообще-то, просто поужинать пришли сюда, а не конкурс устраивать.

Это он обо мне беспокоится? Приятно, конечно, но я тоже закусила удила.

— А давай! — протянула руку для пари. — Если я сумею определить половину, и твои родители откажут мне в работе, то ты сам оплатишь мне первый год учёбы в институте!

Неравноценно? Конечно! Но почему-то так захотелось съездить Максу по физиономии, что слова сами вылетели. И потом, нечего принижать моё мастерство. Я хоть и не в ресторане работала, но тоже тяму имею. Вот!

— А давай! — азартно ответил мужчина и сам схватил меня за руку.

Прикосновение тёплой сильной мужской руки было…приятным. Захотелось ощутить эти руки на своих плечах, спине… Ой, что-то меня не в ту степь понесло. Мы ж пари заключаем!

— Лёнь, разбей! — как сквозь вату послышался голос Макса, и его брат ребром ладони провёл по нашим сцепленным рукам.

Ну, вот и всё. Теперь только вперёд! В ожидании заказа мы сверлили друг друга глазами, а Лёнька сидел и пыхтел.

Когда официанты(!) принесли три блюда с ещё дымящимися кусочками мяса и целых два подноса с беленькими пиалами, в которых находились разные соусы, я попросила ещё столько же кофейных ложек. Они самые маленькие. Официант обернулся за полминуты. Телепортировался, что ли?

— И глаза закрой, — сказал Макс. — Вид соуса тоже может подсказать из чего он изготовлен.

Блин, гурман, фигов. Да пожалуйста!

Я попросила завязать мне глаза.

— Тогда я сам буду давать тебе ложку, — вызвался на помощь Леонид. — Так удобнее будет.

— Начали! — скомандовала я. Адреналин ударил в голову и растёкся по всему телу горячей волной.

Первым оказался соус с базиликом. Я этот вкус ни с чем не перепутаю! Я его терпеть не могу.

— Песто!

— Верно, — невозмутимо сказал официант.

Второй порадовал наличием кислинки красной смородины. В этом соусе тоже был базилик, но, слава всему, не так много. Немного красного перчика и приправы хмели-сунели только убедили меня в правильности предположения.

— Ткемали из красной смородины!

— Так, — подтвердил второй официант.

В третьей пробе присутствовали чеснок, огурец и редиска. Ну, конечно!

— Чесночный!

— Всё верно!

Далее последовала вереница из дюжины соусов, и все — все до единого! — я определила безошибочно!

— Ну, уж этот ты точно не угадаешь, — хмыкнул Макс.

— Угадает! — за меня вступился его брат. — Моя невеста это ходячая кулинарная энциклопедия!

Да. С последним было трудновато. Я два раза пробовала его. Вроде бы до боли знакомый вкус, но не тот…Огурец, укроп, орегано, мята… Стоп! Мята не такая! Мы всегда готовили этот соус по заказу нашего шефа, очень уж он его уважал, особенно под бараньи рёбрышки и чачу. Только мяту брали лимонную, то есть мелиссу лимонную, а здесь, верно, самая классическая, перечная, вот и привкус другой. Я с облегчением выдохнула, ещё раз приложилась к ложечке и торжественно возвестила:

— Греческий Дзадзики!

— Потрясающе! — ахнули оба официанта и ещё кто-то.

Когда я сняла с глаз импровизированную повязку, то обнаружила, что вокруг нашего столика собрались почти все официанты, а посетители кафе наблюдают с неподдельным интересом.

— Пятнадцать из пятнадцати! — озвучил результат «наш» официант, сияя, словно олимпийский рубль.

В эйфории от победы, я, сверкая улыбкой, захотела закрепить свой триумф и блеснуть эрудицией, весьма пополненной за последнее время.

— Пельмени едят во всех странах, только они там по-другому называются. И начинки разные, и соусы. Вот в Турции, например, уважают мятный соус. Он готовится очень просто: всего лишь из мяты, йогурта, нескольких видов перца и соли, но очень хорош в жаркие дни. В Латвии в начинку добавляют сыр и овощи, а едят всегда со сметаной. А в Швеции на Новый год подают кропкакор. Это такие пельмени из теста на основе отварного картофеля с начинкой из мяса, сала и лука. Их едят с масло и брусничным или клюквенным вареньем.

Тут снова раздался голос из зала:

— С вареньем?

— С вареньем, — я утвердительно тряхнула рыжей шевелюрой.

— А еврейские пельмени? — опять голос из зала, но другой.

— Их лепят пирамидкой, — с готовностью затараторила я. — Мясо любое, кроме свинины, а тесто из пшеничной муки, чтобы белое было. И подают с бульоном. Куриным или овощным.

Кафе взорвалось аплодисментами. Мне даже захотелось встать и раскланяться, но, взглянув на хмурого Макса, решила остаться на месте. Только улыбалась и благодарила всех зрителей.

— Мясо остыло, — уныло сообщил Лёнька. А он-то чего так насупился? Мы ж победили?

— Одну минуту!

Расторопный официант виртуозно переставил тарелки с мясом на поднос и понёсся, лавируя между столиками, на кухню.

— И ты все эти виды пельменей готовила у себя в кафе? — с деланным равнодушием задал вопрос Макс.

— Нет, конечно. Кто ж на севере ест пельмени с вареньем? — я хихикнула и предпочла больше не распространяться на эту тему.

Не говорить же ему, что у Ольги есть мечта иметь свой ресторанчик, а у меня мечта — работать шеф-поваром в том ресторанчике. Вот я и штудировала всякую литературу, из интернета информацию брала, что по нашим финансовым возможностям — пробовала готовить. Да. Я не только всё это время борщи варила клиентам, да тряпкой махала. У меня ещё мозги есть. И мечта…

Через минуту столик радовал тарелками с горячим мясом, новыми соусницами и салатом. Я почувствовала зверский голод, словно неделю не ела. Стараясь работать столовыми приборами не спеша, умяла всё мясо и всю свою порцию салата. Вроде бы по объёму достаточно, но, хотелось ещё. Наверное, это из-за стресса. Да, конечно, из-за него. Сладенького бы… И тут к нашему столику потянулись официанты с подносами, на которых обнаруживались восхитительные пирожные. Причем, эти пирожные предназначались только мне! «От благодарных зрителей» — как сказал наш официант. Кстати, его звали Егор. Скоро весь стол был заставлен тарелочками с кондитерским великолепием. Да я не знала, с какого пирожного начать! Глаза разбегались!

— Может, кофю бахнем? — подмигнул Леонид. — А с кофием бисквитные пирожные очень дружат.

Я расслабленно засмеялась. Даже у Макса броня треснула и он улыбнулся. Ну, наконец-то. А то сидел мрачнее тучи.

На третьем пирожном к нам за столик вдруг подсели две девушки. Вот прямо так взяли и подсели без приглашения!

— Макс, Лёнечка! Как я рада вас видеть! — прощебетала одна из них, в которой я узнала Софию. — Не против, если мы к вам присоединимся?

— Вообще-то, не горим воодушевлением, — теперь нахмурился Леонид. — У нас семейный ужин. Индивидуальная трапеза. Типа закрытый клуб.

— Ах, ну да, конечно! — акулой оскалилась белобрысая. — Только ты с невестой, а Макс один. Ему скучно.

— Напротив, — Максим с нарочитой медлительностью поставил свою чашку на столик и откинулся на спинку стула. — Я очень комфортно чувствую себя в компании брата и его девушки.

Слух зацепило, что он не назвал меня «невестой». Просто — девушка.

— Вижу, — хихикнула подружка Софьи, пытаясь уничтожить меня взглядом. — Столько сладкого вы никогда не ели. Это всё для твоей невесты? — обратилась она к Леониду. Он не успел ответить. Разве за этими двумя фуриями успеешь! — Хотя, я могла и не спрашивать. Такое тело… — она причмокнула губами, словно выбирая кусок сочного мяса на рынке, — такое тело нуждается в особом размере еды. Лёнечка, милый, да ты разоришься на прокорме!

— Скорее, на «откорме», — мерзко улыбнулась София.

— Это «тело» меня вполне устраивает, — наконец, вклинился Леонид в междусобойчик двух блондинок, и бросил на меня полный обожания взгляд. Во, артист!

— Я согласен, — поддержал его старший брат. — А что до «откорма», так это больше к вам подходит. Одни кости! Вас пока откормишь до размеров приятных рукам и глазам, так и без штанов можно остаться.

— Ой, Максик, ты без штанов ещё более привлекательный! — мечтательно закатила глаза София.

Я решила, что с меня хватит. Моё терпение лопнуло.

— Пойду, причёску поправлю.

Я мило улыбнулась этим двум акулам, и неуклюже, причём специально не стала стараться быть изящным слоником, поднялась из-за стола. И, случайно, — случайно, я сказала! — опрокинула свою чашку с недопитым кофе на белобрысую! Ну, может и не совсем случайно…

— Ой! Какая я неловкая! — воскликнула я, взмахнув руками.

Стоит ли говорить, что и взмах был тоже очень «неуклюжим»? Потому, что крайняя тарелочка с пирожным чётко спланировала на супермодную юбку подружки Софии?

— Да что ж такое? — сокрушалась я. Надеюсь, получилось убедительно.

Егор возник, как джинн из бутылки.

— Сейчас всё исправим! Пройдёмте, девушки, пройдёмте со мной. У нас есть замечательный аэрозольный пятновыводитель. Вот увидите, через пятнадцать минут от этого безобразия не останется и следа!

Уводя двоих покрасневших от злости девиц, он умудрился показать мне большой палец. Я немного успокоилась. Значит, неприятностей от администрации мне не стоит бояться. А мои спутники? Я растерянно оглянулась. Братья, еле сдерживая смех, синхронно повторили жест официанта. Правда, под столом. Заговорщики!

— Я всё ж схожу… Туда, — выдавила я, заливаясь краской, и направилась в дамскую комнату.

Приводя волосы в порядок, решила обновить макияж. Хоть он и неброский, но за время трапезы помада съелась. Открыла сумочку. Рука нащупала маленький тюбик, подаренный цыганкой. На несколько мгновений я замерла. Накрасить губы им? Поколебавшись немного, всё же достала помаду и открыла. Хм… Обыкновенная гигиеническая губнушка… Что в ней такого? А! Была не была! Не отравлена она ж в самом деле!

Помада легла ровно слегка розовым перламутром, и пахла приятно. Я как-то покупала в Нижневартовске что-то похожее от фирмы Нивея. Хорошо увлажняла губы. Надеюсь, и эта ничуть не хуже. Последний раз окинув себя взглядом в зеркале, убедилась, что всё в порядке. Скинуть бы килограмм пятнадцать. Тогда буду просто пухляшка, а не толстушка, как сейчас. Но… Мечты, мечты. Ой, да ну их! Что за повариха сорок четвёртого размера? Классный повар должен иметь опыт, который явно можно продемонстрировать с первого взгляда, и который цепко держится под кожей. Вот. Я такая.

Ещё раз критически оглядев свою суперпышную фигуру, надела ослепительную улыбку и пошла походкой от бедра навстречу своему счастью. Не личному, так хоть кулинарному.

В машине всю дорогу обсуждали мой триумф. Леонид, по обыкновению, много шутил, подкалывал брата и смеялся. Обсудила каждый соус, его особенности приготовления, каждое пирожное. Леонид высказывал различные предположения, кто бы мог мне их презентовать. Даже Максим увлёкся и сам давал едкие и смешные комментарии. Наконец, перестал сидеть букой.

Когда авто остановилось на «нашем» месте, я сказала ему:

— Ладно, Максим. Я освобождаю тебя от необходимости оплачивать моё обучение. Что такое один год? Ну, отучусь я, а остальные? Нет, не надо.

— Ты так уверена, что наши родители не возьмут тебя на работу? — удивился Леонид. — Глупости какие!

А Максим снова превратился в холодного истукана.

— Я оплачу твою учёбу полностью, — сурово сказал он. — И не перебивай! — жестом пресёк мои возражения. — Считай, это вкладом в семейный бизнес. Хороший специалист стоит дорого, и найти его — большая удача.

— Ты уверен, что я хороший специалист?

Он долго и внимательно смотрел на меня, словно искал что-то. А я смотрела на него. За окном уже опустились сумерки, дворики старых пятиэтажек освещались редкими фонарями. Свет от них падал на лицо мужчины косыми лучами, придавая ему загадочный вид. Глаза Максима слегка светились… Или мне это казалось… Он словно отключился от реальности, блуждая где-то в лабиринтах своей души. У меня появилось жгучее желание стать для него маяком. Чтобы он шёл всегда ко мне, за мной… Блин, Полька, окстись! Он красавец! А ты — повелительница борщей и половых тряпок. Разницу чуешь?

— Э, вы чего? — прервал мои душевные метания притихший Лёнька.

Мы с Максимом одновременно вздрогнули, словно выныривая из океана мыслей.

— Если ты так сомневаешься в себе, то давай заключим договор, — промолвил мужчина. — Я оплачиваю твоё обучение сейчас, а ты отрабатываешь в нашем бизнесе пять лет после института.

Это предложение было таким заманчивым, но…

— А если…

— А всякие нюансы давай обговорим на выходных, — отрезал Макс, слегка поморщившись. — Думаю, придём к общему знаменателю. Всё же пари выиграла ты.

— Поль, давай мы подвезём тебя к подъезду, — предложил Леонид. — Холодно. Ещё простынешь.

— Не надо, — я категорически воспротивилась. Не хватало ещё, чтобы местное информбюро увидело! — Мне недалеко!

— Тогда возьми! — он быстро скинул с себя куртку и протянул мне. В полумраке салона стало видно, как он немного покраснел. — Накинь.

Ах, ну да. Застегнуть её на себе я никак не могу. Размерчик не тот. А накинуть — запросто. Надо признать, Леонид прав. На улице конец октября. Скоро снег повалит. Да и больничный мне никто не оплатит. Не предусмотрено договором. Я ж как самозанятая оформлялась. Такое было условие.

— Спасибо, — поблагодарила я, открывая дверь. — До свидания.

— Тогда до вечера в субботу, — попрощались со мной братья.

Набросив куртку Леонида на плечи, я поспешила домой, и только за углом услышала, как машина Максима тронулась с места.

Улыбнувшись надвигающейся ночи, я торопливо зашагала к своему подъезду. И даже не заметила, как за мной тенью шуршала шинами другая машина.