Глава 6

Максим Ветров.

Утро началось, как обычно, с кошачьих воплей.

— Буська, — простонал я, одним глазом глянув на часы. Часовая стрелка замерла около пяти, а минутная нерешительно застыла на положении «12». — Такая рань!

Но кошка была неумолима. Она требовала свою положенную утреннюю пайку. Эта хвостатая зараза каждый день будила меня в пять утра. По ней можно было сверять часы.

Я сполз с кровати, волоча одеяло, и поплёлся на кухню. Буська уже сидела возле пустой миски, демонстративно передвигая её лапой по полу, тем самым создавая громкое тарахтение. Стоило мне войти, как кошка тут же уставилась голодными глазами. Я молча насыпал ей корм и вернулся в постель с надеждой подремать ещё немного. Ага. Не тут-то было. Кошка, схрумкав свой завтрак, запрыгнула на кровать и принялась топтаться и мурлыкать, выражая свою благодарность.

— Ладно, — пробормотал я, сдаваясь. В конце концов, работу никто не отменял. Я поднялся, заварил себе кофе и устроился на высоком барном стуле, наслаждаясь крепким напитком. Буська восседала на соседнем стуле и не сводила с меня внимательных голубых глаз, наблюдая за каждым моим движением. Это был наш своеобразный утренний ритуал.

В такие моменты я часто задумывался, кто же в доме хозяин. Она точно знала, что может мной манипулировать. Иногда она, сев у двери гостиной, громко мяукала. Я думал, что кошке нужно выйти. Но она игнорировала открытую дверь и продолжала орать, красноречиво глядя в мою сторону. И тогда я понимал, что это не ей нужно выйти. Это она меня выгоняет из комнаты, чтобы насладиться одиночеством в единственном мягком кресле. Я злился, конечно. Но в то же время восхищался её наглостью. Это был верх кошачьего эгоизма, доведённый до абсолюта. И я, как дрессированный домашний двуногий, послушно освобождал территорию, уступая пушистой манипуляторше трофейное кресло. При этом она удостаивала меня лишь мимолётным взглядом, полным снисходительности и уверенности в своей неотразимости.

Позже, когда я робко возвращался в гостиную, она, вальяжно развалившись в кресле, могла даже позволить мне почесать себя за ушком. Это была награда за хорошее поведение, — моё, конечно же, — за безоговорочное подчинение кошачьей воле. В такие минуты, принимая ее благосклонность, я чувствовал себя счастливым.

В конечном итоге, кто в доме хозяин, было очевидно всем, кроме меня самого. Я лишь выполнял роль обслуживающего персонала, обеспечивающего комфорт и удовлетворение потребностей пушистого деспота. И, честно говоря, меня это вполне устраивало. Нам было хорошо вдвоём.

Но это не устраивало моих родителей.

— Когда ты женишься? — вопрошала мама каждый раз, когда приезжала «почистить сыну перья».

Она забивала морозилку полуфабрикатами, чтобы я «питался нормальной едой, а не химией».

— Сколько мать будет к тебе мотаться? — бурчал отец. — Я в твои годы уже давно и безнадёжно женат был.

Я отшучивался, как мог, но шутки с каждым годом становились все более натянутыми. В глубине души я понимал их беспокойство. Часы тикали, друзья один за другим обзаводились семьями, а я все еще жил в своей холостяцкой берлоге, поглощенный работой и мимолетными романами. И только кошка составляла мне компанию. К слову сказать, она на дух не переносила всех моих подружек, и с каждым разом с особым удовольствием мстила им за своё поруганное превосходство в «своей» квартире.

Очередной приезд мамы был назначен на следующую неделю. Я заранее вздрагивал от предвкушения допросов и упреков. Может, стоит придумать себе несуществующую невесту? Или, еще лучше, сбежать на пару недель в глушь, где нет связи и, соответственно, нет маминых звонков.

Кого я обманываю? Знаю, что не сбегу. Не могу я причинить им боль. Их тревога продиктована любовью, пусть и такой навязчивой. И потом, может быть, они в чем-то правы. Может, пора задуматься о чем-то большем, чем карьера и свобода. Может, пора и мне обзавестись семьей.

Но я с каждым разом с ужасом гнал такие мысли из своей головы. Зачем оно мне? Тут я сам себе хозяин. Ну, практически. С кошкой всё-таки договориться легче, да и финансово она меня не сильно напрягает.

Звонок в дверь заставил меня накинуть халат. Так рано могла прийти только тётя Таня, соседка по площадке. Они два раза в неделю убирала квартиру и была моим ангелом-хранителем. Но только у тёти Тани были свои ключи. Звонок прозвучал вновь. Я почесал затылок. Забыл, что ли, ключ в замке? Прошлёпав босыми ногами до двери, открыл и с удивлением воззрился на молодого парня.

— Я Алексей, — представился он. — Сын соседки, — добавил, видя, что его имя мне ни о чём не говорит. — Мать ногу сломала, так что временно не сможет вам помогать. Держите ключи.

Расстроенно глядя на ключи в ладони, я всё же догадался спросить:

— А как она?

— В больнице сейчас. Вот еду забирать её к себе. Ну, бывайте, — отсалютовал Алексей и сбежал по лестнице.

Мда-а-а, засада. Мама должна приехать в следующую субботу, и я с ужасом представил, какой свинарник будет в квартире к этому времени.

— А всё ты, — укоризненно глядя в голубые обманчиво-преданные кошачьи глаза, попенял я Бусе. — Вот ты можешь не трусить шерстью?

Мадам Бусинка вздёрнула пушистый хвост и гордо удалилась в комнату досыпать. А я, горестно вздохнув, поплёлся в душ. Работу никто не отменял.

Офис встретил меня жужжанием и суетой, за этой суетой как-то забылись утренние неприятности с уборкой по дому. Вспомнил я о них в обед, когда с другом Дэном пошли в кафешку на первом этаже делового центра.

— Ума не приложу, что делать, — пожаловался я ему.

— А я давно говорил — женись! — уколол это гад, сам давно женатый и ожидавший пополнения в семье. — Проблем бы не было. И чисто, и накормлен и в постель не надо никого заманивать. Хотя, про «заманивать» это я хватанул, — он покрутил головой. — На тебя девки сами вешаются. Тогда другой ракурс — не надо отбиваться от навязчивых девиц.

Я скосил глаза на зеркальную стену. Она отражала двух накачанных парней в белых рубашках с галстуками. Как говаривала бабуля — сухота девичья.

— Очень смешно, — буркнул я, ковыряя вилкой салат. — Жениться, чтобы кто-то убирал? Это как-то… меркантильно, что ли. И вообще, мне сейчас не до этого. Мама едет! А ты знаешь, что она у меня за чистоту радеет. Лупу достанет и будет пыль искать, а ещё в тапочках с белой матерчатой подошвой по полу шоркать. А потом ревизию в холодильнике проведёт и тогда уж точно головомойки не избежать. Все её запасы уже съелись, и тётя Таня в больнице, а то она могла бы чего приготовить. Так, для отвода маминых глаз.

Дэн усмехнулся, отхлёбывая кофе.

— Найми уборщицу. В чём проблема? Сейчас это обычное дело. Загугли «клининговая компания» и выбирай любую. Приедут, наведут марафет — и мама твоя будет счастлива. И ты, кстати, тоже.

Я задумался. Идея, конечно, неплохая. Только пускать в дом чужих людей… Брррр. Тётя Таня как своя была. Соседка всё же. Но с другой стороны, перспектива собственноручно отдирать кошачью шерсть с ковра и отмывать засохшую еду с плиты тоже не вдохновляла.

— Ладно, — сказал я, сдаваясь. — Попробую твой вариант. Если мама всё равно найдёт пыль, пеняй на себя. Не очень-то верится в добросовестной приходящих уборщиц.

— О, а ты договор заключи, — вскинулся Дэн. — Чтоб к тебе постоянная уборщица ходила. Так и мосты наведёшь, и правила твои ей выгодно соблюдать будет. А если ещё и сверху накинешь чуток, то вообще счастлива будет. Там, в этих компаниях, в основном приезжие работают, они за рабочие места держаться, а за хорошие рабочие места — зубами впиваются.

Я поморщился, представив, как по дому хозяйничает какая-нибудь девица модельной наружности. Ещё и в постель полезет. Знаю я этих домработниц с периферии. Нарисуют себе в голове красивую жизнь Золушки, и едут покорять Москву своей «неземной» красотой. Не пройдут по конкурсу в модельные агентства или на актёрский факультет ВУЗов, помыкаются, а потом бегут наниматься в горничные и домработницы.

— Придёт какая-нибудь тоненькая смазливая вертихвостка, проблем потом с ней не оберёшься. Ты же знаешь, я большой ценитель женской красоты. Не устою, соблазнюсь, а потом жениться надо будет. Эти приезжие ушлые. Не успею оглянуться — уже кольцо на пальце и чужая баба в постели, или того хуже — баба беременная, — поделился я своими опасениями.

— Ой, Макс, ты в этом плане от жизни точно отстал, — хохотнул друг. — Закажи толстушку, рыжую, с конопушками, на такую ты уж точно не поведёшься.

— Да все они одинаковые, — отмахнулся я. — Змеи.

— Не скажи, — Дэн покачал головой и возвестил, многозначительно подняв указательный палец: — Змеи толстыми не бывают!

Покрутив голове различные варианты, я был вынужден согласиться с другом. И правда, можно же ведь поставить условие, чтобы уборщица приходила в то время, когда меня дома нет? Так и у неё соблазна затащить меня в ЗАГС не будет, и я останусь при своей холостяцкой жизни, с чистой квартирой и едой в холодильнике на пару дней. Больше не надо, а то мама обидится. Это она только для приличия ворчит, а сама с умилением смотрит, как я ем её кулинарные творения.

— Гениально! — воскликнул я, хлопнув себя по лбу. — Дэн, ты просто кладезь мудрости. Оставлю ключи консьержке, пусть она контролирует этот процесс. Идеально! Никаких змей, никаких ЗАГСов, только чистота и порядок.

Дэн ухмыльнулся, допивая кофе.

— Я же говорил. Иногда нужно мыслить нестандартно. А то ты все по шаблону — красота, молодость… Надоело. Живи проще, Макс. И толстушки бывают добрые, если что.

— Да ну их, — отмахнулся я, хотя в голове уже мелькнула картина пухленькой, рыженькой хохотушки, вытирающей пыль с моих антикварных статуэток. Внезапно  творение средневекового мастера выскальзывает из её пальцев-сосисок и падает на пол, разлетаясь на сотни маленьких вековых фарфоровых брызг… Брр… Нет, лучше уж пусть будет консьержка с ключами. Надежнее.

— Ладно, — сказал я, вставая. — Пойдём уже. Перерыв заканчивается. Сейчас посмотрю, что наш великий и могучий сервис предлагает на ниве домашней чистоты и уюта. Завтра утром надо консьержку обрадовать. И маме позвоню, а то она, наверное, уже волнуется, почему я так долго не интересуюсь добавкой котлет и пельменей. Кстати, о пельменях, — вспомнил я, как друг хвалился мастерством своей жены. — Когда пригласишь в гости на пельмени?

Дэн скорчил жалобную моську:

— Ленка с токсикозом мучается. От всего тошнит. Я сам, видишь, питаюсь по кафе, чтоб её не дразнить запахами.

Я согласился. Токсикоз — дело серьёзное. Это я по сестре младшей знаю. Насмотрелся. Поэтому и съехал из родительского дома, хотя там не только сестра с мужем и детьми, но и ещё целая рота людей поместится. Дом у родителей большой, двухэтажный, с тремя входами-выходами, живи — не хочу. Вот и не захотел встречаться с ними. Сестра страдает, мама пилит, отец бурчит. И подружку не приведёшь. У родителей сразу планы.

В офисе, не долго думая, залез в компьютер и окосел: столько, оказывается разных фирм есть, которые предоставляют услуги клининга! Минут десять с Дэном угорали над названиями. Как только не изгибается извилина в человеческом мозгу, чтобы выдумать яркое название, привлекающее к себе внимание!

— О, смотри! — ткнул пальцем в экран Дэн. — «Жена на час»! — он громоподобно заржал. — Ты поинтересуйся, они только услуги по уборке помещений предоставляют или и их сотрудницы исполняют ВСЕ обязанности жены!

Мне тоже показалось интересным название. Необычно и со вкусом. Решено. Кину им запрос. Посмотрим, что ответят. Так и написал, что, мол, требуется женщина, желательно с лишним весом, натурально рыжая, с веснушками, на пару часов в день для уборки квартиры. И номер телефона. Буквально через час перезвонила менеджер компании и вежливо поинтересовалась, является ли обязательным наличие у женщины веснушек. Как раз в это время нас с Дэном распекал начальник, за намечающийся срыв сроков по проекту.

— Нет! — рявкнул я в трубку.

Блин, дались ей эти веснушки! А том конце что-то вякнули, но я бросил трубку.

Вечером, уставший и злой, я совсем забыл про свой утренний запрос. Дэн, разумеется, не забыл и поджидал меня с ехидной улыбкой.

— Ну что, — начал он, потирая руки, — приедет твоя «жена на час»? Или веснушки стали непреодолимым препятствием?

Я отмахнулся, решив, что сейчас не до шуток. Но Дэн не унимался. Так и подкалывал меня до самого дома. Поставив машину в гараж и пожелав другу «весёлой спокойной ночи на лоджии в кресле-кровати», я зашёл в подъезд и направился сразу к консьержке. Предупредил, что, возможно, утром придёт сотрудница клининговой компании, поэтому оставил ключ и попросил проследить.

Накормив кошку и себя кормом — кошке из пакетика, себя мамиными котлетами из морозилки, завалился спать.

Утром, после ежедневного ритуала с Буськой, я сидел, цедил кофе и мысленно материл тот камень, о который споткнулась тётя Таня, что сломала ногу.

Спустя какое-то время раздался резкий звонок в дверь. Чертыхаясь и недоумевая, кого это принесло в такую рань, пошел открывать.

На пороге стояла рыжеволосая женщина, довольно корпулентная, с россыпью веснушек на лице. Она смущенно улыбнулась и произнесла:

— Здравствуйте, я из компании «Жена на час». Меня прислали к вам для уборки.

Неожиданно? Не совсем.  А вот ошарашила она меня по полной так, что стоял, ошеломленный, не в силах вымолвить ни слова. Наконец выдал:

— Чего так рано? Мы договаривались на рабочее время, пока меня не будет дома.

— Вы не волнуйтесь, — сказала женщина. — Я сейчас не буду приступать к работе. Просто нужно подписать договор и узнать ваши предпочтения относительно моющее-чистящих средств. Нет ли какой аллергии и тому подобное. Просто вы вчера так быстро положили трубку, что наш менеджер не успела всё это оговорить. А к уборке приступлю, как и вы и заказывали, — в ваше отсутствие.

Угу. Хотел рявкнуть — «А позвонить попозже не бывает?» Но передумал. В конце концов, сейчас на пороге стоит не менеджер, а простой сотрудник, который не обязан по идее всё это делать. Это работа менеджера. Так что женщина ничем не заслужила моего плохого настроения.

Окинув взглядом «жену на час», остался внешне доволен. Средних лет, спокойная, на пальце поблёскивало обручальное кольцо, значит, с этой стороны ждать подвоха не стоит. Звали женщину Светлана. Начало подкупало.

Мы быстро обговорили основные моменты, я подписал бумаги, позвонил консьержке, предупредив, чтобы отдала женщине ключи, и довольный как слон, распрощался с новой домработницей.

А жизнь налаживается! И скорый приезд родительницы уже не казался таким страшным.