Глава 4

Самоходная карета подпрыгивала на ухабах так, что я периодически подлетала к потолку и прикладывалась об него макушкой. Дорога в Дракаталово представляла собой две колеи, щедро сдобренные грязью и камнями.

Я вцепилась в руль одной рукой, другой стряхивала в окно пепел с сигареты. За окном мелькали то леса, то поля. Горы громоздились на горизонте тяжелыми тушами, их вершины кутались в облака. По пути — ни одной магической заправки. Счастье, что в багажнике имелись три канистры топлива — Смилен всучил, списав на служебные нужды. А то встала бы посреди этого «тракта», и поминай как звали. Местные, небось, до сих пор ездят на телегах с лошадьми.

Самогон постепенно выветривался. Утром мне казалось, что дракон — это просто большая ящерица, с которой я справлюсь одной левой. Сейчас, когда карету кидало из стороны в сторону, а за окном тянулись километры глухомани, до меня дошло: я попала. Прямо классика! С бодуна думаешь, что ты непризнанный гений, а потом выясняется, что самонадеянная дура, но поздняк метаться.

Впереди вырос указатель. Деревянный, надтреснутый, с облупившейся краской и корявыми буквами: «Дракаталово — тудыть». Стрелка указывала в кукурузное поле, где даже намека на дорогу не просматривалось.

Я свернула. Карета продралась сквозь высокие заросли и понеслась дальше. Да тут, пожалуй, и без драконов немудрено пропадать девам. И речь не про маньяка. Возможно, та дочка мельника сбежала в город в поисках лучшей жизни. Тело же не нашли! Но, хоть и говорят, что нет тела — нет дела, дело есть, и оно теперь мое.

Я хмыкнула, вспоминая утреннюю перепалку через МОПС. Змеиный отдел пререкался до последнего. Видимо, там тоже кто-то хотел премию и повышение. Но Смилен сумел их дожать и отправил расследовать меня. Или отсиживаться, ага. Из-за дурацкого Хрума-Крума, богатенького ябеды…

Шутил он, да? Хороши шуточки — пугать девочек в лесу! Бдительность населения повышает, доводя до заикания. Или на мои пирожки позарился? Ну пирожков — в смысле пирожками — и получил. Пусть строчит жалобы с законниками сколько влезет. Только интересно: откуда у советника короля сынок-оборотень? Проклятие или покусал кто? Хотя с таким сомнительным чувством юмора и паскудным характером — неудивительно, если и прокляли, и покусали.

Я так увлеклась мыслями о несправедливости мироустройства, что чуть не врезалась в забор. Деревня вынырнула впереди внезапно, будто ее сюда подбросили, воткнув между полем и лесом.

Деревянные домики жались друг к другу, заборчики покосились, кое-где изгородь была подперта кольями, а местами и вовсе заменена на веревки с нанизанными черепушками — стращать нечисть. По улицам бродили куры, важно вышагивая и оставляя следы в грязи. Где-то мычала корова, ей вторил визгливый петух, которому было плевать на приближение вечера.

За домами, на горизонте, темнели горы, а за ними — граница другого королевства. Того самого, где правит королева Северина и куда переметнулся наш лучший охотник на нечисть из убойного отдела. То ли ему здесь надоело, то ли там медом каким намазали… Впрочем, не моего ума дело.

Я притормозила посреди деревни, и на меня сразу уставились все, кто был на улице: бабы с коромыслами, дети с сопливыми носами. Замечательно, что форму я оставила в отделении. На мне были туника, штаны и сапоги. Со стороны — обычная путница в поисках ночлега.

— Эй, люди добрые! — крикнула я бабам, которые стояли ближе всех. — Где у вас тут главный?

Они переглянулись. Одна, дородная, с подоткнутым подолом, хмыкнула:

— Его жена тоже хотела бы это знать.

Остальные заохали, прикрывая рты ладонями.

— Тогда где мне найти Елжану?

— Поезжай вон туда. — Та же баба махнула рукой в сторону околицы. — Там она, у самого леса. Давненько к ней никто не приезжал. Ты сама-то кто такая будешь? Краля городская?

Я дала по газам, взметнув из-под колес комья грязи, и покатила к лесу. И врать неохота, и правду говорить опасно. Мало ли дракон прознает, что по его шкуру явились.

Домишко Елжаны выглядел… аутентично. От ветра забор кренился то вправо, то влево, и вообще неясно было, на чем он держится. Калитка висела на одной петле и скрипела при каждом дуновении. Над крыльцом висела растяжка: «Полезные зелья, снятие порчи, душевные разговоры. Недорого». Сразу ясно, на какой почве Елжана сдружилась с моей бабулей.

Я припарковала карету рядом с коновязью, где скучала пучеглазая лошаденка, и выбралась наружу. Едва ступила на крыльцо, как из леса вышла женщина с корзиной, полной грибов. Увидев меня, выдала:

— Матушки! Девица в штанах… Срам-то какой!

— Да срам нынче везде! — выбежала за ней другая — с корзинкой ягод. — Скоро деревню нашу переименуют в Срамлово… А ты — штаны!

Я деликатно постучала в дверь. За ней раздался грохот, что-то упало, кто-то выругался, и она распахнулась.

На пороге стояла старушка — круглая, румяная, в цветастом платье и заляпанном переднике. Морщины на лице почти разгладились от полноты, из-за ее юбки выглядывали цыплята — штук пять, желтых и пушистых. В глубине дома надрывно блеяли.

— Ты кто такая? — спросила хозяйка, подозрительно щурясь.

Я молча выудила из кармана письмо и предъявила ей.

— Магистр магической полиции Ивона, отдел контроля за оборотнями. Приняли ваше заявление по поводу дракона, гражданка Елжана.

— Хм… — Она нахмурилась. — Магистр? Что-то физиономия у тебя смутно знакомая.

— Я внучка Неды.

Лицо заявительницы озарилось блаженной улыбкой.

— Ой, батюшки! Проходи, проходи скорее!

Она отступила, пропуская меня внутрь, и я перешагнула порог.

В доме было оживленно. По полу носились цыплята, норовя броситься под ноги. В углу на сене лежала коза и смотрела на меня философским взглядом, словно спрашивала: «Ну и что ты у нас забыла?» На печи дремал котяра выдающихся размеров, на столе громоздилась гора посуды. В общем, бардак был такой, что бабулина избушка показалась мне образцом стерильной чистоты.

— Ты присаживайся, присаживайся, — засуетилась Елжана, смахивая с табуретки какую-то ветошь. — А я сейчас чайку поставлю. Не обращай внимания на бедлам, я сюдыть всю птицу и скотину согнала, дабы дракон не упер.

— Давайте к делу. — Я достала блокнот и самопишущее перо. — Мне нужно взять у вас показания. Из вашего пись… то есть заявления, не всё понятно. Расскажите подробно. Что за девушку сожрали, как, когда, при каких обстоятельствах?

Елжана отставила чайник и плюхнулась на лавку напротив. Коза одобрительно заблеяла.

— Марфа. Самая благочестивая была девка во всей округе. Старших уважала, замуж собиралась за кузнеца. И — на тебе! — пропала.

— Пропала?..

— Недели две назад, — Елжана понизила голос, хотя в доме, кроме нас, были только коза, кот и цыплята. — Спать легла — и исчезла. Окно открыто, постель пустая.

— А с чего вы взяли, что к ее пропаже причастен дракон?

— Дык накануне вечером видели Марфушу с мужиком тем, блондинистым.

— Который, предположительно, дракон?

— Железно он! Вокруг нее вился, улыбался, глазами своими — янтарными миндалями — стрелял. Высокий, статный и не наш — мы всех своих знаем. Чужак, одним словом. И появился аккурат перед тем, как девка сгинула.

Я почесала пером за ухом.

— А скотина? Овца, корова? Как их утащил дракон?

— Очень коварно утащил. Цап — и нету. Только клочки шерсти да следы когтистые.

— Свидетели есть?

— Какие свидетели? — Елжана пожала плечами. — Ночь, все спят.

Следы когтистые — это, конечно, показательно. Но не факт, что их оставил именно дракон, а не, скажем, крупный медведь.

— А вы уверены, — спросила я осторожно, — что дракон вообще существует?

Она аж подпрыгнула на лавке. Коза забеспокоилась, цыплята разбежались.

— Еще как существует! Живет в горе, полчаса пути отсюда, у него тама логово. Из пещеры дым идет, серой пахнет. И летает он! Я сама видела, как тень по небу скользила и крыльями — ш-ш-ш-ш!

Елжана замахала руками, изображая полет.

— Погодите… Так вы знаете, где его логово?!

— А то! — Она гордо выпрямилась. — Мужики поначалу хотели с факелами да вилами пойти, разобраться по-свойски. А потом… ну…

— Испугались? — предположила я.

— Отвлеклись. Как пошла молва, что дракон снова проголодается и за новой девственницей прилетит, так наши девки все бросились от невинности избавляться. Кто к кузнецу, кто к пастуху, кто к проезжему торговцу. И понеслось! В деревне такое творится — спасу нет. У кого жены были, те мужиков своих позапирали.

Это объясняет, почему на улицах деревни не было ни одного мужчины…

— Семьи распадаются! — Елжана распалялась всё больше, обозначая масштаб катастрофы. — Скот беспризорный, урожай не убран. Никому ничего не надо, только бы кувыркаться в сене. Мол, дракон, гад, летает себе, наблюдает… Пусть видит, что тута ему не енто! Фу. Шоб он с голодухи помер.

— Погодите, — я подняла руку, останавливая этот поток, — вы хотите сказать, что после того, как девушки перестали быть невинными, дракон больше никого не тронул?

— Ну… — Она задумалась. — Вроде того.

Коза глянула на меня с укоризной, котяра на печи презрительно щурился.

М-да. Дело дрянь. Улик не то что недостаточно — их нет. В наличии слухи, переполох, разврат и дракон, который, судя по всему, полмесяца как на диете. Может, дракона и нет, а есть блондинистый мужик, который морочит местным головы, пользуясь моментом?

Придется добывать улики самой. Есть у меня одна идея… А «эликсира храбрости» для этой идеи нет. Задачка со звездочкой.

— Спасибо за информацию, — чинно сказала я, пряча блокнот. — Завтра с утра начну действовать. Мне понадобится ваша помощь. А пока — найдется чего перекусить?

— Ото ж!

Елжана заметалась по дому, распугивая цыплят. А я смотрела в окно, на чернеющие горы, и думала: лучше бы я и дальше ловила по лесам волкодаков. Тех хоть пирожками взять можно. А дракона… Этого придется брать хитростью. Или безумием и отвагой.