Глава 10

Мои коллеги стояли в дверях. Один — каланча с квадратной челюстью и носом-картошкой, второй — щуплый, с усиками, которые должны были придавать ему солидности, но придавали сходства с тараканом.

Светозар нахмурился, а Крум засиял, предвкушая зрелище. Я шагнула вперед, загородив дракона собой, и велела:

— Предъявите документы! И объясните, какого хрена вы творите.

Квадратночелюстной вытащил из-за пазухи ксиву, помахал ею. Магистр Кныш, змеиный отдел. Разумеется…

— Младший магистр Лёлик, — представился второй и тоже показал документ. — А почему вы так с нами разговариваете? Это статья — неуважение к властным структурам!

Я сунула им под нос свое удостоверение.

— Отдел контроля за оборотнями? — ахнул Кныш. — А ты тут каким боком?

— Прямым, — отрезала я. — Это мое дело.

— Твое? — Лёлик захихикал с таким видом, будто я сказала что-то несусветно глупое. — Драконы — это компетенция змеиного отдела. Крупные и особо опасные. А ты иди лучше волкодаков гоняй. По размеру подходит.

Крум возмущенно запыхтел, но решил не ввязываться в перепалку с полицией. У меня же в груди вскипела привычная злость. Двадцать лет на службе, а ко мне обращаются как к стажерке!

— Слушай ты, таракан усатый, — процедила я, глядя на Лёлика в упор. — Не твоего ума дело, кого мне гонять. А дракон умеет обращаться в человека, насколько ты видишь. Формально — оборотень.

Лёлик перестал хихикать, Кныш нахмурился сильнее:

— Мы по заявлению работаем. Гражданка Елжана обратилась.

— А василиска уже поймали? — поинтересовалась я язвительно. — Или он до сих пор по городу бегает, кур ворует?

Младший магистр подбоченился, хотя получалось у него не очень: узкие плечи и жидкие усики не способствовали эпичности жеста.

— А вот и поймали! — выкрикнул он с вызовом. — Теперь свободны и можем заниматься действительно важными делами.

Кныш достал из-за пояса наручники. Магические стандартные — для дракона смехотворные, но для человека в самый раз.

— Без глупостей, — предупредил он Светозара. — Поедешь с нами.

— Это твой первый арест, да? — сочувственно спросил дракона Крум. — Понимаю, неприятненько…

— Я никого не ел, — выговорил тот севшим голосом. — Я мирный. Приличный дракон.

— Ага, так мы тебе и поверили, — осклабился Кныш. — Все так говорят.

— Дело закрыто, — выговорила я громко и четко. — Вы опоздали.

Кныш замер, Лёлик вытаращился на меня, разинув рот. В проеме двери показалась голова мельника — видимо, он всё это время подслушивал и не стерпел.

— Как это закрыто? — переспросил Кныш недоверчиво. — Нам бы хоть кого-то привезти, а то у нас квартальный отчет…

— МОПС принял мой рапорт двадцать минут назад. — Я сложила руки на груди. — Проверка окончена, состав преступления отсутствует.

— У вас дела расследуют мопсы? — хмыкнул Крум. — Неудивительно, что полиция так плохо работает.

Я наступила ему на ногу, он зашипел. Кныш полез за пазуху и вытащил кристалл — переносной, размером с кулак, в оправе из тусклого металла.

— Сейчас проверим, — буркнул он и пробормотал заклинание активации.

Устройство засветилось мутно-зеленым. Лёлик подобрался поближе, заглядывая через плечо напарника, который водил пальцем по рунам, сверяясь с информацией.

Минута тянулась бесконечно долго. Светозар дышал мне в затылок — горячо, взволнованно. Крум прыгал на одной ноге, а мельник топтался в дверях.

— Ну? — не выдержала я.

Кныш поднял голову. Лицо у него стало такое, будто он лимон проглотил — целиком — и пытается не подавиться.

— Дело и правда закрыто, — процедил он сквозь зубы.

— Что? — пискнул Лёлик. — Как закрыто? А зачем мы тогда перлись в такую глушь?

— Затем, что не надо лезть в чужие расследования, — наставительно сказала я.

Кныш побагровел. На скулах заходили желваки, кулаки сжались так, что наручники жалобно звякнули.

— Это не твое дело было, — возмутился он. — Ты не имела права его брать!

— Имела. Мой начальник, старший магистр Смилен, официально забрал у вас это дело и передал мне. Так что все вопросы к нему.

— Заявление гражданки Елжаны приняли в нашем отделе, — горячо возразил Лёлик. — Это грабеж посреди бела дня.

Светозар зарычал. Не по-человечески, не по-драконьи даже — а так, как рычат, когда лопается терпение. Глухо, низко, с вибрацией, от которой у меня по спине побежали мурашки.

— Хватит! — в голосе Светозара прорезались драконьи нотки, а из ноздрей полыхнул дым. — Я никого не трогал. Арестовывать меня не за что.

Кныш с Лёликом уставились на него с разными выражениями — первый с подозрением, второй с испугом.

— Да кого это волнует, — вставил Крум ехидно, — есть ли тебя за что арестовывать. Им лишь бы наручники на неповинных оборотней цеплять…

— Раз дело закрыто, — прищурился Лёлик, — то что вы делаете в доме жертвы дракона?

— Предполагаемой жертвы, — поправила я. — Мы как раз выясняем, куда она делась.

Кныш почесал квадратную челюсть и спрятал наручники обратно за пояс.

— Ну, — протянул он с сомнением, — раз дракон ни при чем… то это не наша епархия. Пропавшие люди — это к общему отделу.

— Ага, не наша, — поддакнул Лёлик. — Так что мы, пожалуй, пойдем. Эх… Зря перлись в такую глушь.

— Идите-идите, — разрешила я великодушно.

Они вылетели за порог, чуть не сбив с ног хозяина, который стоял в коридоре, разинув рот. Через минуту хлопнула входная дверь.

— Это что ж теперь будет? — Мельник вздохнул и утер пот со лба. — Дочь мою кто разыщет?

— Я разберусь, — уверила я, хотя епархия была и не моя.

Он благодарно кивнул.

— Молодца, — одобрительно сказал Крум дракону. — Отмазался.

— Не отмазался, — возразил Светозар, — а доказал невиновность.

Я направилась к выходу, понимая: дело закрылось бесславно. Не будет ни повышения, ни премии, ни благодарности от начальства. Обычная рутина: разобралась, проверила, закрыла. Но куда бы ни делась Марфа, опросить кузнеца для полноты картины не помешает.

Я вышла на крыльцо, щурясь от солнца. Оборотни вывалились следом.

— Спасибо, — произнес дракон тихо, но проникновенно. — Ты меня защитила.

— Работа такая.

— Да это от нее защищать надо, — вставил Крум. — Ты не знаешь, какие она печет пирожки.

— Знаю, — ответил Светозар серьезно. — Еще как знаю.

— Ого. Тоже пережил? — Он с уважением похлопал его по плечу. — Братан!

Я фыркнула и зашагала по улице. Эти двое потопали за мной, не отставая ни на шаг. Кузница была на другом конце деревни — приметила ее днем. Добротная, сложенная из камня, с распахнутыми настежь воротами.

Внутри гудело пламя, пахло металлом и угольной гарью. У горна работал мужик — широкоплечий, с голыми по локоть руками, покрытыми въевшейся копотью. Передник кожаный, волосы перехвачены ремешком на лбу, лицо мужественное, с ямочкой на подбородке. Хорош собой, ничего не скажешь. Марфе повезло бы с таким, если бы не сгинула.

— Уважаемый, — окликнула я, переступая порог.

Кузнец обернулся. Оглядел нас: меня в нелепом сером платье, Светозара в бархатном камзоле, Крума в дорогом костюме — и отложил молот.

— Чего надо? — спросил без особого дружелюбия. — Я уж понял, что дракон мою Марфу не жрал.

— Вот я и пришла разбираться с тем, куда она делась.

Он помрачнел. Отвернулся к горну, подкинул угля.

— Рассказывайте, какой была ваша невеста? Могла сама сбежать?

— Да вы что! — Кузнец всплеснул руками, забыв, что они в саже. — Девушка правильная, домашняя. Городом не интересовалась, на посиделки чужие не ходила. Дом, огород, отцу помогала. Сбежать… Да ей и незачем было. Хорошо у нас всё складывалось. Уже женаты были бы.

— А почему вы заявление о пропаже не писали?

— Я написал! В город ездил, в полицию вашу.

— Погодите, — моргнула я. — Ездили подавать заявление?

— Ну да. — Он посмотрел на меня как на слабоумную. — А вы что, не в курсе?

— В какой отдел подавали?

— Откуда мне знать? К дежурному попал, бумагу заполнил, отдал. Сказали, мол, ждите, рассмотрим.

— А было что-то подозрительное накануне? — выпалил Крум.

Я цыкнула на него. Ишь, сыщик выискался!

— А было что-то подозрительное накануне? — спросила я куда более профессиональным тоном. — Может, чужаки в деревне?

— Вроде обычный день… — Кузнец тоскливо потупился, припоминая. — Хотя… Был один приезжий на карете. У него ось сломалась, деталь отлетела. Я ему быстренько выковал новую, починил. Он расплатился щедро и уехал.

— Запомнили его?

— Мужик как мужик. Немолодой. Одет обычно, не богато, не бедно. Лицо… Ну, обычное лицо. Не запомнил.

— А карета? Гербы? Опознавательные знаки?

— Карета как карета. Темная, закрытая. Без гербов.

Исчерпывающе. Мужик как мужик, карета как карета. Обожаю свою работу!

Я поблагодарила за показания, вышла наружу и побрела к своему экипажу.

Интересно складывается. Марфа жила на отшибе, ее окно выходило прямиком в кукурузу. Хвать девушку ночью, в карету — и через поле на тракт, пока никто не хватился. Идеальное преступление. Особенно если знать, что над деревней вьется дракон и жители обвинят его.

Я забралась в экипаж, хлопнула дверцей. Включила кристалл, вбила запрос по заявлениям о пропаже из деревни Дракаталово. МОПС пожужжал, переработал данные и выдал результат. Ни одного зарегистрированного заявления от кузнеца. Ни одного упоминания Марфы. Зато в графе «отклоненные/непринятые» значилась запись, помеченная грифом доступа. Я пробила, кто отклонил. И чуть не выпала из кареты.

Выключила кристалл, выбралась наружу с корзинкой. Крум и Светозар были тут как тут. Я полезла за сигаретой. Светозар скривился и промолчал. Крум тоже молчал, но смотрел выжидающе.

— Какой ты там запах учуял? — спросила я, затягиваясь глубоко, до самого нутра. — В комнате Марфы.

Он оживился, приосанился.

— Запах полицейского произвола! — выдал с пафосом. — В вашем отделении пахло похоже. Бюрократией и застарелой несправедливостью.

Я выдохнула дым и озвучила вслух всё то, что думаю по поводу сложившейся ситуации.

— Так ты еще и сквернословишь, — простонал Светозар, — а не только пьешь и куришь… Я считал, что магистры — образец благонравия.

— Магистры — такие же люди, — огрызнулась я. — Только с ксивой.

— Бедный организм. Столько вредных привычек. Я составлю для тебя травяной сбор, чтобы очистить печень.

Я затянулась снова. И снова. Уф…

— Кажется, я знаю, кто мог стырить Марфу, — объявила я. — Но на этого человека непросто найти законную управу.

— Ты чего… — Глаза Крума расширились. — Решила, это мой отец? Окончательно страх потеряла?!

Я не удержалась и звезданула его по макушке корзинкой.

— За что? — взвыл он.

— За доведение магистра до белого каления.

— Нет такой статьи! — возмутился волчара, потирая ушибленное место. — И наказания такого нет! Это произвол и побои!

— О, я тебе покажу произвол и побои…

Светозар встал между нами, мешая мне осуществить угрозу.

— Пожалуйста, давайте без насилия, — попросил он. — Или, если уж совсем не получается без насилия, то направим его на виновника пропажи Марфы. Раз законной управы на него нет.

— Мы? — уточнила я.

— Конечно. — Он лучезарно улыбнулся. — Я с тобой.

— Я тоже! — Крум перестал тереть голову. — И связи моего отца.

Толком не докурив, я спрятала затушенную сигарету обратно в пачку — мусорить ведь нельзя.

— Что ж, — глубокомысленно сказала я, разглядывая этих помощничков. — Либо мы опозоримся, либо войдем в историю.

Впрочем, первое не отменяет второго…