Глава 15

Мятеж в Испании начался как и положено 16 июля 1936 года. Для нас это не стало неожиданностью. Уже были сформированы подразделения, которым предстояло отправиться на войну. Боевая техника и вооружения под видом сельхоз машин были заблаговременно погружены на корабли, которые уже частично находились в испанских портах. были подготовлены специалисты, которым предстояло демонтировать и эвакуировать в СССР наиболее ценное оборудование с испанских заводов и фабрик.

В сентябре 1936 года, в один из самых критических моментов для правительства Испании, когда войска националистов готовились к решающему штурму Мадрида, как чёрт из табакерки выскочили несколько танковых бригад, оснащённых советскими танками Т-26 и Т-28, а так же пушечными бронемашинами БА-3. С воздуха их поддерживали самолёты И-16, И-17 и, в качестве штурмовиков и лёгких бомбардировщиков, И-15. Вся эта армада смяла и буквально раскатала в тонкий блин наступающие войска противника. В тылах свирепствовали диверсионные группы под командованием Ильи Старинова, взявшего, после разговора со мной, псевдоним "команданте Че Гевара".

На Востоке тоже накалялась обстановка. Через год должна была начаться Японо-китайская война, но уже сейчас японские самолёты постоянно нарушали наши воздушные границы в районе озера Хасан. Туда были переброшены пара истребительных полков, вооружённых истребителями И-16 и И-17 с приказом сбивать всех нарушителей. Командующий Особой Краснознамённой Дальневосточной армии В.К. Блюхер получил приказ выдвинуть войска на усиление пограничных застав.

В СССР, после всенародного обсуждения, была принята новая Конституция. Вообще в стране многое менялось. Теперь, чтобы занять какой-либо пост не обязательно было быть членом партии, зато обязательным стало наличие профессиональных качеств. В одной из статей Сталин написал, что привилегия у большевиков одна; быть первыми во всём. В учёбе, в труде, в бою. Приспособленцам не место в рядах партии. Если партиец занимает какой-либо пост, то спрос с него будет вдвойне. Если член партии совершает преступление, то отвечает он исключительно по верхней планке наказания.

В первые пару месяцев численность ВКП(б) несколько сократилась, а потом первичные организации буквально завалили заявлениями на вступление в партию. Отбор был жесточайший. При этом давший рекомендацию кандидату нёс за него полную ответственность. Каждый из кандидатов рассматривался как под лупой, при чём происхождение вообще не бралось во внимание. Я и сам подал заявление на вступление в члены партии и при этом в анкете в графе социальное происхождение написал " из дворян, потомственный князь". Рекомендации мне дали Киров и Будённый. Резолюцию на заявлении написал лично Сталин. " За особые заслуги перед Родиной принять без кандидатского стажа". Моя анкета, рекомендации и заявление о приёме со сталинской резолюцией были опубликованы в газете "Правда". Побочным эффектом от этой статьи стал приток в страну бывших эмигрантов. Людей проверяли, предоставляли им жильё, работу. Показательным стал случай с несколькими казаками, которые пришли в советское консульство в Париже. Они хотели вернуться на Родину, но боялись, что их расстреляют за то, что в годы гражданской войны они участвовали в карательных акциях. Их дело было рассмотрено, после чего им заявили, что по возвращению их ожидает суд, два года исправительных работ и ещё два года поражения в правах. И лишь после этого они станут полноправными гражданами СССР. После недолгих раздумий они согласились. Впоследствии работали на строительстве Красноярского металлургического комбината, да так там и остались жить. Двое из них за свой труд были награждены орденами Трудового Красного Знамени.

В конце 1936 года в воздух поднялись модернизированный АНТ-20 с установленным на нём радаром и ещё один экспериментальный в качестве воздушного танкера. Была проведена дозаправка в воздухе. Мы не были первыми в этом вопросе, ещё в 1923 году подобное проделали в САСШ, но наша схема была более совершенна. Самолёт-заправщик пилотировал П.М. Стефановский, а дооборудованный истребитель, В.П. Чкалов. С несколькими дозаправками самолёт-истребитель провёл в воздухе 12 часов.

"Дирижаблестрой" выпустил со своих стапелей несколько дирижаблей различной грузоподъёмности с наполнением гелием. Самый маленький имел экипаж из одного пилота и с полной заправкой поднимал ещё 3,5 тонны грузов при скорости полёта до 80 км/ч. Его сразу отжали себе пограничные войска КГБ в качестве патрульного. Средний дирижабль имел экипаж уже из трёх человек, грузоподъёмность 15 тонн и скорость до 120 км/ч. Его собирались использовать в качестве грузопассажирского на линиях средней протяжённости. И, конечно, флагман этих воздушных судов, дирижабль-гигант "Советский Союз", с грузоподъёмностью 100 тонн, экипажем 20 человек и максимальной скоростью 180 км/ч. Все дирижабли имели форму вытянутого выпуклого элипсоида, что заметно снижало сопротивление воздуха и повышало подъёмную силу. Благодаря дирижаблям удалось в кратчайшие сроки начать разработку многих месторождений. За несколько рейсов они перевозили на нужное место технику, сборно-щитовые дома, горючее, людей. На основе "Советского Союза" был построен военный дирижабль "Витязь" повышенной автономности, грузоподъёмностью 80 тонн, оснащённый радаром, мощной радиостанцией, устройством постановки радиопомех. Испытания показали, что ДРЛО на основе дирижабля более эффективно, чем на платформе самолёта.

В Уфе на моторостроительном заводе в инициативном порядке (после моей подсказки), освоили выпуск небольших двигателей, мощностью 8-10 л.с. На их основе начали делать мотоблоки (опять же с моей подсказки), которые пользовались бешеным спросом. Тем более, что приобрести их можно было в кредит, а рассчитаться сельхозпродукцией по фиксированной цене. Желающим переселиться по госпрограмме освоения Сибири, Дальнего Востока и Целины (да, и такую мы запустили) мотоблок со всеми навесными приспособлениями выдавался бесплатно за счёт государства. Производство мотоблоков целиком отдали в промартели. Так же артельщики полностью забрали себе выпуск всевозможных мопедов, мотороллеров.

Однажды я на встрече с активом промартелей от руки набросал эскиз квадроцикла. Каково же было моё удивление, когда буквально через несколько месяцев, во время одной из поездок в Куйбышев, я увидел рассекающего на четырёхколёсной машине агронома. Тут же среагировали военные, пограничники, милиция. Всем внезапно понадобились такие машины. И если как артиллерийские тягачи они были откровенно никакие, то как платформа под пулемёт были выше всяких похвал.

25 мая 1937 года в Париже начала свою работу Всемирная выставка. В день открытия над Парижем величественно проплыл наш флагманский дирижабль "Советский Союз". Сделав круг над городом и покрасовавшись для фотографов и кинооператоров на уровне верхней площадки Эйфелевой башни, он совершил посадку в аэропорту Ле-Бурже. При этом ему не понадобились ни швартовочная команда, ни причальная мачта. Все присутствовавшие при этом застыли в изумлении, когда через переднее остекление рубки дирижабля увидели командира корабля, спокойно курящего трубку. СПОКОЙНО! КУРЯЩЕГО! ТРУБКУ! В ДИРИЖАБЛЕ! и это буквально через три недели после того, как в Америке за считанные секунды сгорел другой воздушный гигант, немецкий дирижабль " Гинденбург" унеся с собой жизни 36 человек. А тут этот русский безумец спокойно курит, буквально сидя на пороховой бочке. Сразу после приземления вездесущие журналисты бросились к сошедшим с трапа пассажирам с вопросом, не испытывают ли они страха летать на огромном баллоне с взрывоопасным газом, на что наши со смехом отвечали, что наш дирижабль абсолютно не опасен, так как наполнен не горючим газом.

Советский павильон почти не отличался от того, что был в моём мире. Так же его венчала скульптура Веры Мухиной "Рабочий и колхозница", но прямо у входа расположилась ещё одна композиция, к созданию которой приложила руку моя жена Ольга. Как оказалось, она прекрасно рисует. И вот однажды вечером мы сидели за чаем и рассуждали о хрупкости мира. Я обмолвился, что развитие вооружений может привести к тому, что вся жизнь на планете будет уничтожена за считанные часы нажатием одной единственной кнопки.

— Какой же хрупкий наш мир, — со вздохом горестно произнесла Настя, а Ольга вдруг схватила лист бумаги и карандаш и быстро-быстро начала что-то рисовать. Буквально через четверть часа она подняла глаза, удивляясь воцарившейся вокруг тишине. На листе был рисунок маленькой девочки, держащей на ладонях стеклянный земной шар. В девочке без труда можно было узнать популярнейшую и известнейшую в СССР певицу Анастасию Головину, мою Настю. Ещё через пару дней этот набросок увидел зашедший в гости Сталин. Который, в свою очередь, показал его архитектору Борису Михайловичу Иофану, к тому времени уже занимавшемуся проектированием советского павильона. Так набросок дошёл до Веры Мухиной, которая немедленно затребовала к себе автора рисунка и модель. Итогом стала скульптура маленькой девочки, держащей в руках хрустальный земной шар, который даже на вид был хрупким и невесомым. На постаменте была высечена надпись на латыни "mundus est fragile", что в переводе означает "мир хрупок". На самом деле Земля из хрусталя была не такой уж и хрупкой. Чтобы избежать каких-либо случайностей, я обработал её Силой. Это в скором времени сыграло свою роль, когда фанатик из профашистской организации выпустил в скульптуру целую обойму из пистолета. Одна из пуль попала в шар и пробила его насквозь, оставив после себя отверстие с паутиной трещин вокруг. В последствии именно в таком виде эта скульптура заняла своё место у входа в здание только что образованной ООН, а стрелявшего фанатика назвали единственным в мире идиотом, устроившим дуэль со скульптурой и проигравшим её. По странному стечению обстоятельств пуля попала точно в то место, где на карте располагается Берлин. Символично.

В целом экспозиция мало отличалась от той, что была в моём мире. Разве что добавились мотоблоки, мопеды и мотороллеры, новые модели радиоприёмников в красиво оформленном корпусе, да пара автомобилей, до мелочей похожих на 21-ю "Волгу" и трёхдверную "Ниву".

В рамках культурной программы поехал и я с Настей. Предстояло поучаствовать в концерте мастеров искусств совместно с театральной труппой Московского Академического Художественного театра и Краснознамённым ансамблем песни и пляски Красной Армии под руководством А. В. Александрова.

Концерт состоялся в Гранд-опера. Не знаю, что именно ожидали увидеть почти 2 тысячи французов и представителей других стран-участников выставки, Может казаков верхом на медведях с балалайками в руках, но когда занавес поднялся, на сцене стояла Настя в чёрном платье в стиле Коко Шанель с национальным флагом Франции в руках. За её спиной стоял в полном составе ансамбль Александрова. С первыми аккордами в зале воцарилась тишина. Ни кто не ожидал такого начала концерта. И тут в зал полился чистый звонкий голос под аккомпанемент симфонического оркестра.

Allons enfants de la Patrie

Le jour de gloire est arriv;

Contre nous de la tyrannie…

(Марсельеза — Гимн Франции)[36]

После небольшого замешательства зал встал. А когда вступил хор мощных мужских голосов, то, казалось, даже стены завибрировали. Хрупкая девушка с красивым голосом, стоящие за её спиной плечом к плечу суровые мужчины в военной форме, развевающийся флаг Франции, всё это вызвало у зрителей чувство эйфории. У многих слёзы текли из глаз от переизбытка чувств. По окончании исполнения гимна Настя вскинула вверх руку с флагом и громко прокричала.

— Vive la France.

Зал разразился громом оваций, подобных которым этот зал ещё никогда не знал. Крики "Браво", " Vive la Russie". На сцену полетели букеты цветов. Тем временем, передав французский флаг подошедшему строевым шагом солисту ансамбля Александрова, Настя вновь вышла на середину сцены. Полилась плавная музыка и слова с неподражаемым французским грассированием, взлетели под самую крышу зала.

Pardonne-moi ce caprice d'enfant

Pardonne-moi, reviens moi comme avant

Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi

Pardonne-moi ce caprice d'enfant

Pardonne-moi, reviens moi comme avant

Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi…[37]

Я говорил, что до этого были овации? Я ошибался. Вот сейчас действительно были овации, подобные взрыву вулкана. Казалось, что ещё чуть-чуть и стены разлетятся мелкими осколками во все стороны. Публика просто сошла с ума и неиствовала. Сцену буквально завалили неизвестно откуда взявшимися цветами. Настя изящно раскланивалась и даже это вызывало у зала просто бешеный восторг. Вся эта вакханалия могла продолжаться очень долго и я, не ожидая её окончания, вышел на сцену. Так уж повелось, что выступал я всегда в белом. На этот раз это был безупречный белый смокинг. В паре с Настей в её чёрном платье мы смотрелись просто великолепно. Заиграла музыка, заставляя зал утихнуть, и Настя запела первые строки " Вечной любви". По моему у нас получился дуэт не хуже, чем у Мирей Матье и Шарля Азнавура[38].

Что-то мне подсказывает, что оперный зал французам придётся отстраивать заново, потому что он сегодня рухнет от цунами аплодисментов. В принципе на этом можно было вообще все выступления заканчивать. Публика уже напрочь отбила себе ладоши. Вот интересно, где можно за столь короткое время найти такое количество цветов? Нас завалили едва не по пояс. Нам, Советским исполнителям, взыскательная французская публика неистово аплодировала стоя.

Выступление всё же продолжилось. Уже один я спел " Если б не было тебя", из репертуара Джо Дассена " Елисейские поля", " Первая женщина моей жизни", " Се ля ви, Лили", " После дождичка в четверг". В конце выступления вновь вышла Настя под восторженные крики и гром оваций и спела, ставшую в ТОМ мире легендарной, песню Эдит Пиаф.

Non! Rien de rien…

Non! Je ne regrette rien

Ni le bien qu'on m'a fait

Ni le mal tout ca m'est bien egal!..[39]

Всё! Французы целиком и полностью наши. Если сейчас сказать им, что нужно пойти и записаться в ВКП(б), то они встанут и пойдут. Нас никак не хотели отпускать со сцены. Было такое впечатление, что под тяжестью цветов сцена просто провалится. К счастью сцена выдержала.

На следующий день все французские газеты вышли с заголовками " Русские без единого выстрела покорили Париж", "Русская девчонка стала символом Франции", " Франция у ног двух исполнителей из России", " Большевики завоевали Париж и парижане счастливы", " Самое мощное и самое прекрасное оружие Советов", ну и конечно " Русские идут". Привезённая нами партия пластинок разошлась в один миг. Пришлось срочно их доставлять дополнительно из Москвы самолётом. При чём нарасхват были не только пластинки на французском, но и на русском языке. Под эмигрантские антисоветские организации была заложена просто термоядерная бомба. Как оказалось впоследствии, поток возвращающихся на Родину возрос многократно.

А я занялся основной работой, ради которой и приехал сюда. Мне было необходимо разыскать в Париже координатора ордена иллюминатов во Франции. Сделать это оказалось не трудно, так как он и не думал прятаться, ведя роскошный образ жизни. Казино, варьете, дорогие рестораны, шикарные авто и красивые женщины. Вот в одном из казино мы с ним и пересеклись. Лично мне играть в ту же рулетку как-то не спортивно. Я могу совершенно спокойно остановить шарик в том месте, которое мне нужно. Вот и сейчас, собрав перед собой огромную груду фишек, сидя в окружении набежавших, как мотыльки на огонь, местных красавиц, я вёл ничего не значащий разговор с этим мусью. Говорили о погоде, удаче, видах на урожай винограда. В какой-то момент, обменяв выигранные фишки на чек, сумма в котором была со множеством нулей, мы переместились в ресторан, взяв отдельный кабинет. Там я моментально ввёл месье Дюрана в состояние оцепенения, обхватил его голову ладонями и внедрил ему в сознание блок подчинения. Ту самую чёрную паутину. Всё, теперь он моя марионетка. Зашедший буквально через минуту официант увидел двух мужчин, ведущих неспешную беседу и потягивающих аперитив.

Через несколько дней все счета ордена иллюминатов во Франции были опустошены, а средства с них, пройдя через десяток банков, дробясь по отдельным счетам и вновь сливаясь, оказались на счетах, указанных мне нашим консультантом в торгпредстве в Париже А.А. Игнатьевым[40]. Казна пополнилась на три миллиарда франков золотом.

С графом Игнатьевым мы довольно близко подружились. Я передал ему письмо от Сталина, в котором ему предлагалось вернуться на Родину и заняться организацией Суворовских училищ и руководство ими. То есть то же, чем он и занимался в моём мире в 1943 году.

По итогам выставки наш павильон получил 350 наград, из них 125 гран-при и 112 золотых медалей. Были отмечены автомобили "Волга" и "Нива", новейший паровоз серии "ИС", трактор "Кировец", аналогов которому в этом мире вообще не было, парфюм "Юбилей" и фильм "Белое солнце пустыни", который всё же успели снять.

Вообще сил и нервов на съёмку этого фильма было потрачено не мало. Сценарий я воспроизвёл в памяти буквально за несколько дней. Дело встало за подбором актёров. Я стремился сделать фильм максимально аутентичным тому, что видел сам. Людей на роль искал везде, куда заносило меня по работе. В итоге на съёмочной площадке не было ни одного актёра. Сухов в жизни был слесарем с завода, Верещагин милиционером, Петруха студентом-медиком. И всё же нам удалось. Постоянные скандалы с режиссёром, операторами, осветителями привели к тому, что фильм получился едва ли не лучше оригинала. Первым его посмотреть захотел Сталин, но я категорически отказался, сказав что фильм увидят только после того, как его одобрит один человек. Я рассказал Сталину о том, кто был прообразом честного таможенника Верещагина. О Михаиле Дмитриевиче Поспелове, до революции начальнике Гермабского пограничного отряда 30-й Закаспийской пограничной бригады, которые уже после 1917 года практически в одиночку охранял границу вверенного ему участка, получившего у местных контрабандистов прозвище "Красный шайтан" за свои рыжие усы, а с приходом Советской власти ставшего командиром пограничного батальона, затем командиром полка и командиром погранбригады.

Сталин проникся и приказал мне немедленно ехать в Ташкент, где в настоящее время проживал Поспелов с семьёй, показать ему фильм и пригласить в Москву. Поспелов принял фильм очень хорошо, хотя и было заметно, что смущён. Его жена и дочери плакали навзрыд, после сцены взрыва баркаса. Лишь после этого фильм увидели Сталин и остальные члены правительства. Премьера состоялась в кинотеатре "Ударник". Зрители были в восторге и его крутили по всем кинотеатрам страны. Фраза " я мзду не беру, мне за Державу обидно" и в этом мире стала крылатой.

Из Франции мы с Настей вернулись через месяц настоящими триумфаторами. Возвращались на дирижабле. Впечатления от полёта были незабываемые. Комфортабельные каюты, ресторан, смотровая палуба, библиотека, музыкальный салон. Не даром на борт нашего воздушного флагмана в Ле-Бурже было устроено настоящее паломничество. В Москве нас встречал на аэродроме сам Сталин. Он расцеловал Настю, крепко пожал мне руку и вдруг, в порыве чувств, сгрёб нас в объятия и сказал одно единственное слово.

— Молодцы.