Глава 21. Портрет

Клара думала, что некроманты отдохнут денёк-другой после непростых испытаний Лабиринориума. А она могла бы использовать это время для того, чтобы сходить в салон красоты, на маникюр и далее по списку… Но (как выяснилось) тёмные адепты не устают.

После поздравлений от ректора Хорурк-Мора (по гелиораму) некромантов торжественно отпустили на отдых.

—… Постарайтесь не разгромить Гард! – добавил Верховный, но на тот момент его уже никто не слушал.

Адепты пообедали в ближайшем ресторане (оплачено академией), а затем дружной толпой направились в королевскую галерею.

— Зачем туда идти? Это же просто картины! – отчаянно упиралась Клара, всё ещё мечтая о сеансе расслабляющего массажа.

— «Просто»? Скажешь тоже! Там висят портреты самых выдающихся личностей Гардери. – важно заявил Фостер. – Короли, королевы, представители знати…

— Отдельное крыло галереи посвящено магам. Туда мы и хотим заглянуть. – добавила Эделия, сцепив пальцы на запястье Клары.

Оливейро тяжело вздохнула и, наконец, смирилась. Отец никогда не водил её по музеям, или же картинным галереям… Вместо этого Клара посещала магазины. Украшения, одежда, торты и игрушки – любые её желания исполнялись почти мгновенно. Она привыкла развлекаться таким образом и не знала другой жизни. Но, возможно… Стоит попробовать что-то новое?

Королевская галерея со стороны напоминала причудливый дворец. Впрочем, как объяснил экскурсовод: эта постройка и впрямь относилась к дворцовому комплексу.

— Путь, по которому вы ступаете, некогда был исхожен великими королями! – возвестил мужчина. – Удивительно, не так ли?

Клара задумчиво огляделась, оценив длинные лестницы, мраморные полы, высокие колонны… Всё такое светлое и торжественное, будто вот-вот начнётся бал.

— Перейдём к новейшей истории! Перед вами портрет покойного короля Адриана III, а также его детей: Патрисии и Геворга. Когда-то принц Геворг был наследником престола, но из-за трагичных событий был вынужден уступить трон… Сейчас он известен под титулом герцога Арасского. А принцесса Патрисия вышла замуж за Лукариса Игнациуса, который затем стал королём. Новый монарх правил мудро, но, увы – недолго… Когда он умер, наследником остался его сын, нынешний король Алкан.

Клара невольно вздрогнула, сжав пальцы в кулаки. Эта история напрямую относилась к Тремейну Дорсту. Его отец – герцог Арасский, должен был взойти на престол. Но с ним произошло нечто… Непомерно ужасное.

Клара не знала всех подробностей, однако слышала о том, что принц Геворг потерял ноги после крушения аэргона. Его глаза померкли, а сердце едва не остановилось... В конце концов, он отказался от позиции наследника из-за своей немощи. И до сих пор не появлялся на светских мероприятиях, укрывшись в замке Арасса.

Но у герцога был единственный сын – Тремейн Дорст. Тот, кто мог стать принцем, но вместо этого занял должность наставника при юном короле. Злые языки упорно твердили о том, что Тремейн дурно влияет на Алкана и (вероятно) готовит переворот. Несложно понять причину этих слухов: Дорст не только был гениальным магом, но и оставался самым влиятельным человеком при дворе, уступая лишь регентше и собственному отцу.

Наверное, Клара могла бы поверить в сплетни, однако… Ей повезло узнать его получше. За маской отстранённости скрывался чуткий и справедливый человек. Мог ли он всерьёз готовиться к захвату власти?

«Нет, это невозможно!» — покачала головой Оливейро.

Даже если бы магистр захотел стать королём, зачем всё так усложнять? У него ведь есть право на престол… Клара не видела в этом никакого смысла. И всё же, Оливейро притормозила у картин, разглядывая портрет Адриана III.

«В молодости он был таким красивым! Немного напоминает магистра Дорста» — улыбнулась Клара, склонив голову набок.

— Вам нравится?

Оливейро подскочила на месте и быстро оглянулась, поймав взгляд профессора.

— Я ни разу не была в королевской галерее. – смущённо призналась Клара. – И… Портреты очень красивые.

— Вот как?

Тремейн встал перед картиной, сцепив пальцы в замок. Он казался непривычно отрешённым, будто мысли его плавали где-то далеко, в туманном прошлом королевской семьи.

— Вы… С вами всё в порядке? – спросила адептка, прикусив нижнюю губу. Она немного нервничала, потому что остальные уже ушли за экскурсоводом дальше по коридору…

— Да. – магистр равнодушно пожал плечами и вдруг произнёс. – Не хотите посетить магическое крыло галереи?

Клара знала, что некроманты в любом случае до него дойдут, но… Кто же отказывается от индивидуальной экскурсии с профессором? Уж точно не Оливейро!

— Хочу! – поспешно выпалила она и мило улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию.

А Дорст мягко кивнул, после чего поманил её к лестнице. Как оказалось, портреты именитых магов находятся на втором этаже… Там же были запечатлены самые яркие события в истории Гардери.

— Битва при Рагусе. Стоит сказать, что гардерийские войска одержали победу только благодаря некромантам. А это – фрагменты печально известной Столетней войны…

— И за что там воевали? – уточнила Клара, разглядывая устрашающее поле битвы.

Тремейн на мгновение замолк, а потом вздохнул:

— Вы… Вы, кажется, часто прогуливали уроки, адептка.

Он сказал это без всякой злобы, но Клара всё равно смутилась. Кому хочется быть глупышкой в чужих глазах? Особенно если рядом мужчина, который тебе небезразличен…

— В детстве я была капризной и не хотела учиться. – призналась Клара. – Но сейчас всё по-другому!

— Я понимаю, однако, ваш отец… Неужели он не пытался вас дисциплинировать? – нахмурился Дорст.

— Нет, папа… Если я чего-то не хотела – он сразу всё отменял.

— Довольно странная позиция... – протянул магистр, а затем добавил. – Впрочем, прошу меня простить. Я не имею права судить о вашей семье.

Клара смущённо улыбнулась и переключила внимание на новые портреты:

— О, это и есть именитые маги?

— Древние кланы, великие колдуны и волшебницы. – кивнул Тремейн, проходя чуть дальше. – Здесь изображены те, кто внесли свой вклад в возвышение Гардери.

Клара негромко вздохнула, слушая приятный голос профессора. Он рассказывал ей о событиях прошлого, особенно часто упоминая тёмную магию и некромантов. Но в какой-то момент Оливейро остановилась у портрета в конце коридора.

Мужчина, изображённый на нём, был удивительно красивым! Волнистые волосы пшеничного цвета, светло-зелёные глаза… Такой улыбчивый и весёлый, он слишком сильно выделялся среди чопорных магов.

— А это кто? – спросила Клара.

— Это… — внезапно, Тремейн помрачнел.

Он замолк на десяток секунд, прежде чем ответить:

— Оберон… Оберон Ардити. Последний глава ныне истреблённого клана.

— Что? – выдохнула адептка. – Что с ними случилось…?

— Это долгая история. – покачал головой Тремейн. — Они были очень сильными медиумами. Вероятно, самыми способными из всех. Их погубили заговорщики, которые позднее расправились с королём Лукарисом.

Дорст мало говорил о клане Ардити, но взгляд его был красноречивей некуда.

— Жаль, что здесь нет портрета госпожи Аделины. – чуть слышно проронил магистр. – Она была невероятной женщиной.

— Да, жаль… — пробормотала Клара.

Ей было неуютно от этого разговора, пропитанного тоскливой неизбежностью. История клана Ардити врезалась в подсознание, порождая неестественную тревогу. Но перед тем как уйти из коридора, Оливейро ещё раз оглянулась на портрет.

— Я могу задать вам личный вопрос? – уточнил Тремейн, когда они вернулись в главный зал галереи.

— Попробуйте! – кокетливо кивнула Клара.

— Ваша матушка… Признаться честно, я почти ничего не слышал о жене министра Оливейро. Какой она была?

Девушка едва не споткнулась. Честно говоря, это был самый неожиданный вопрос из всех возможных! Но она постаралась успокоиться и ответила:

— Мама умерла слишком рано, поэтому я её совсем не помню… Папа рассказывал, что она была той ещё затворницей. А ещё… Когда-то её считали первой столичной красавицей! Мы с ней очень похожи.

— Вот как? – Тремейн вскинул брови.

— У нас дома сохранился всего один портрет Эдит Оливейро. – призналась Клара. – Но папа запрещает его показывать.

На последних словах она сконфуженно замолчала. Как-то раз Клара привела домой подружек и, желая похвастаться, достала тот самый портрет… Тогда Магнус впервые накричал на неё, строго-настрого запретив «порочить память покойной матери».

По сей день Клара не понимала: отчего он так остро среагировал? Но она бы не посмела нарушить отцовский запрет.

— Ясно. – задумчиво проронил магистр. – Должно быть, вы очень по ней скучаете... Даже если облик матери стёрся из памяти – её любовь останется с вами навсегда.

— Да… — прошептала Клара.

Она никогда не говорила об этом вслух. О том, как сильно скучает по маме… В их светлом особняке траур скрывался за семью замками. И пусть отец охотно рассказывал о событиях прошлого – он постоянно повторял одно и то же. Историю их знакомства, мимолётные факты об Эдит… Но Клара хотела знать больше.

Что любила мама? Во что одевалась? Какая еда ей нравилась? Магнус всегда отшучивался на подобные вопросы, а ведь это было важно! Очень важно…

— Клара… Простите, я задел вас за живое. – выдохнул Тремейн, качнув головой.

— Я в порядке.

— У вас глаза блестят от слёз.

Она быстро закрыла лицо ладонями, пытаясь хоть немного успокоиться. А потом ощутила мягкое прикосновение… Магистр протянул шёлковый платок, аккуратно стирая с её щёк слёзы. И Клара могла лишь затаить дыхание, утопая в собственных невнятных чувствах.

***

— Нет, серьёзно, почему у тебя глаза покраснели? – недоумевал Алан.

— От стресса и усталости. – буркнула Клара, надёжно припрятав влажный платок.

К сожалению, всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и прогулка с Дорстом завершилась на крайне печальной ноте… Оливейро надеялась лишь на то, что профессор не успел разглядеть её красный нос.

А сразу после галереи некроманты отправились в торговый квартал, и… В город аристократов.

— Не кисни, Оливейро! Лучше покажи нам это место.

Клара тяжело вздохнула, предъявив пропуск на входе. Она могла пригласить с собой парочку гостей по правилам, но страж врат явно не ожидал того, что девушка приведёт ораву студентов.

— Это…! — прохрипел он

— Все ко мне! – решительно воскликнула Клара. – Проходите быстрее, ребята! Не задерживайте очередь.

И вот так спокойные улочки Грасса заполнили некроманты…

— Вау!

— Какая аллея…

— Что там? Оранжерея?

— А уж какие дома! Наш клан не бедствует, но теперь мы кажемся нищебродами…

— А где ты живёшь, Клара? – поинтересовалась Прайс.

— Я…

Оливейро немного смутилась. У неё было желание пригласить сокурсников в гости, но папа точно будет недоволен… Ко всему прочему, Клара чувствовала пугающую неловкость. Может ли она забежать в особняк, чтобы поздороваться с министром? Или отец слишком занят?

— Расслабься, Оливейро. – хмыкнула Эделия. – Мы в гости не напрашиваемся, просто интересно глянуть на дом.

— А… Он в конце аллеи. – улыбнулась Клара. – Там, где растут вишнёвые деревья.

— Я вижу только каменный забор. И верхние этажи особняка… Настоящая крепость.

Оливейро пожала плечами, присмотревшись к воротам. На них висела цепь с внушительным замком, чего раньше никогда не случалось.

«Почему это…? Что произошло?» — нахмурилась Клара, доставая гелиорам. Она быстро написала брату и получила ответ:

«Мы очень заняты. Не сейчас»

А затем ещё одно сообщение:

«Не беспокой отца, Клара»

Девушка нервно поджала губы, но всё же свернула в сторону оранжереи Диамонд.

— Что-то ты совсем скисла, блёсточка. – улыбнулся Алан. – Взбодрись! Грасс и вправду прекрасен. Даже жаль, что сюда так просто не попадёшь…

— Ага. А ещё конские штрафы за колдовство. – фыркнул Маркус. – Совершенно не толерантное к магам место…

— А чего ты хотел? Здесь же аристократы проживают!

— Никто не станет штрафовать вас просто так. – хмыкнула Клара, пихнув в бок старосту. – Но поосторожней с оранжереей Диамонд. Здесь всё до безумия дорогое…

А потом она запнулась, потому как заметила бывших подруг. Рамона и Беатриче теперь гуляли с другой молодой леди... Они держались чуть позади, напоминая (не)верную свиту.

«Разве это не форма Академии Бланвуа? Так, главное сейчас не завидовать!»

— Ты их знаешь? – бдительно спросила Эделия.

— Они… Мы, вроде как, дружили. А потом у меня проснулись силы, и… Всё.

Застарелая обида всколыхнулась в душе. Мона и Беата неубедительно смеялись над шутками другой девушки, теребили скудные украшения и явно завидовали своей новой «королеве».

«Фальшивая дружба, идиотский смех… Неужели я была такой же?»

— Типичные прилипалы. – усмехнулась Эделия. — Такие есть везде и всюду: присосутся пиявками, тянут из тебя силы, эмоции, деньги... Повезло, что ты быстро от них избавилась.

— Да…— задумчиво кивнула Клара. – Да, мне очень повезло.

И с улыбкой потянула Эделию за собой.

— Знаешь, нам нужно выбрать тебе парфюм! Что-то волнующее и дразнящее, чтобы кое-кто не устоял.

— У нас завтра свидание. – шепнула Прайс. – Мне главное платье найти…

— Найдём!

— Клара…? – этот голос принадлежал Беатриче.

Та казалась очень смущённой, даже немного виноватой.

— Ты что-то слышала, Эда? – громко спросила Оливейро, не оборачиваясь.

— М-м? Кваканье лягушки. – усмехнулась Прайс. – Кстати, есть одно проклятие… Оно превращает неприятных личностей в жаб. Хочешь, расскажу?

— О… Разумеется, хочу!

Мона и Беата испуганно переглянулись, а потом опрометью бросились на выход.

— Подожди, а такое проклятие реально существует? – спохватилась Клара.

— Ага. Но его изучают на третьем курсе. – хмыкнула некромантка.

И Оливейро не удержалась от смеха, покачав головой. Кажется, все печальные моменты из её прошлого стираются прямо сейчас, от обычной поддержки тех, с кем она вовсе не собиралась дружить…