Глава 13. Сделать первый шаг

Решив, что прочитать мои мысли Арвид Римерин вряд ли сможет — особенно с моим новеньким защитным амулетом на шее, — а мужчины, судя по моему отцу, существа крайне непонятливые в некоторых вопросах, я отправила записку в гостевой особняк на канале Дорсет. Написала, что буду рада его видеть этим вечером на приеме в нашем доме. К тому же у меня есть новости, которые, несомненно, его заинтересуют, потому что они касаются пропавших артефактов Лургии.

Задумчиво покрутила в руках гусиное перо. Уверена, отцу это совершенно не понравится — ни приглашение, ни то, что я хотела рассказать Арвиду и про битву за зерно возле амбара Краузов, и про магически измененную спорынью, а еще про то, что магистры собирались искать следы утерянных артефактов Лургии в доме Краузов. Вернее, когда папа об этом узнает, он будет в ярости!

Но я боялась, что они с магистром Страутом могут попросту не справиться. Ведь отравитель крайне хитер и осторожен и вот уже столько раз выскальзывал из рук этерийского правосудия! Поэтому я решила, что им не помешает объединить усилия с Арвидом Римерином и вместе поставить в этом деле жирную точку. А еще я хотела, чтобы отец привык к тому, что у меня тоже есть собственное мнение, с которым ему придется считаться — и в будущем, и в настоящем!

Поэтому вывела внизу листа размашистую роспись, которая мне безумно нравилась — Киммилия Хартен-Вестерброк, — затем, подсушив чернила, принялась сворачивать письмо, чтобы поставить на нем сургучную печать с конскими головами. Внезапно меня посетила странная мысль. Настолько неожиданная, что я замерла, а белый лист принялся раскручиваться в моих руках. Неужели когда-нибудь я стану подписываться по-другому?! Если у нас все сложится с Арвидом, то есть Лукасом, то… Быть может, вместо Хартен-Вестерброк однажды на таком же белом листе я выведу «лиора Киммилия Римерин»?

И сердце заполошно застучало. Дыхание перехватило, ладони вспотели, и я чуть было не уронила письмо прямиком на зажженную свечу. Но ведь об этом рано не только говорить, но и даже думать! Арвид не предлагал мне замужества, да и я бы не согласилась, потому что еще ничего не было решено. Все было слишком зыбко и неясно, мы находились лишь в самом начале пути друг к другу, и я не собиралась бежать по нему сломя голову.

К тому же Арвид пообещал меня не торопить. Или мне стоит все-таки стоит звать его Лукас?..

Решив расспросить его об этом вечером, я наконец-таки запечатала письмо, после чего, отдав его посыльному, ушла заниматься своими защитными заклинаниями. Просидела над книгами до обеда, потому что заданий отец оставил мне предостаточно. Сказал, что в сложившейся ситуации — а она такая, крайне непонятная! — дополнительная магическая защита никому не помешает. Наконец, окончательно вымотавшись, я в одиночестве перекусила в гостиной — мама уехала к портному, бабушка — к своей старой знакомой, а папа, подозреваю, разбирал бесконечные стопы бумаг Вестерброков, — после чего решила перечитать пришедшее этим утром письмо от Иннеке.

Подруга с отцом все еще гостили у своих родственников, которые оказались к ним крайне добры. Клаусу Беккеру стало намного лучше, хотя в первые дни Иннеке постоянно скатывалась в отчаяние. Думала, что отец не выживет. Он долго метался между жизнью и смертью, но все же выбрал жизнь. Сейчас опасность миновала, папа идет на поправку, узнает родных и порывается встать с кровати, хотя все еще крайне слаб.

В конце Иннеке писала, что очень по мне скучает, и просила поблагодарить лиора Арвида Римерина за помощь. «Мне кажется, ты ему очень нравишься, Кимми!» — именно такими словами она заканчивала свое послание.

И я мысленно усмехнулась. Если бы подруга только знала!

Но она еще не знала, да и я пока ни в чем не была уверена. В нашей с Арвидом Римерином совместной истории были лишь вчерашние объятия возле качелей и мои воспоминания о поцелуе в другом мире. А еще, мне почему-то казалось, что рядом с ним я смогу найти ответы, которых к этому дню скопилось слишком уж много!

Вместо ответов я снова занималась магией, но на этот раз уже в папином кабинете, прислушиваясь к разговору двух магистров. Раз за разом выкидывала Магический Щит, добиваясь безупречного его исполнения, в то время как отец с Хендриком разрабатывали план тайного проникновения в особняк Краузов. Наконец, магистр Страут отбыл восвояси, а папа, еще раз напомнив мне про задание отвлекать Бастена, посоветовал идти переодеться, чтобы не опоздать на прием.

Оказалось, что уже наступал вечер. Я и не заметила, как небо за окнами потемнело и на нем появились розоватые предвестники приближающегося заката. Поэтому, поцеловав отца, я поспешила в свои покои. По дороге в Западное Крыло до меня долетел далекий звон — звонари на колокольне Храме Все-Матери, что на площади Первого Пришествия, отбивали шесть часов вечера. До начала приема оставался ровно час.

В спальне, прислушиваясь к болтовне Мадлен о ее богатом женихе, попросила горничную подобрать украшения к присланному из мастерской новому темно-синему бархатному платью с треугольным вырезом, пышной белоснежной юбкой и узким лифом. Довершали наряд рукава-фонарики, переходящие в прилегающие манжеты, отделанные золотой вышивкой. Единственное, юбка оказалась слишком длинной, но все же я решила, что перешивать ее нет времени. Нет, подкалывать тоже не надо, обойдусь! Мне еще за бабушкой идти, а она вечно опаздывает… Вернее, все и так хорошо, особенно с новыми туфельками на небольших золоченых каблуках.

Впрочем, не одна я была сегодня в обновках! Мадлен тоже красовалась в новом светло-сиреневом платье ничуть не хуже того, что присылали мне из мастерской Лайона Киффа, вот уже два десятилетия обшивавшего Вестерброков. Сиреневое платье отлично шло к ее смуглому, красивому лицу. Были и украшения — позвякивающие на тонких запястьях золотые браслеты с инкрустацией из полудрагоценных камней и длинные серьги с россыпью мелких бриллиантов. На мой не слишком искушенный взгляд комплект этот стоил порядком… К тому же здравый смысл подсказывал, что их вряд ли могла позволить себе горничная, даже работающая у такой обеспеченной семьи, как Вестерброки.

— Жених подарил? — поинтересовалась я у Мадлен, когда ее браслеты в очередной раз промелькнули у меня перед глазами. Горничная закалывала мои волосы в высокую прическу, и я в который раз отметила, то руки у нее удивительно ловкие. — Очень красивые! И платье тебе удивительно идет! А про браслеты тут и говорить нечего…

— Нет, не он! Сама купила, — заявила довольная моим вниманием Мадлен. — Надела, чтобы его порадовать. Этим вечером он будет среди гостей, — девушка заговорщически понизила голос, — и, возможно, нам даже удастся повидаться! К тому же ждать остается совсем немного. Очень скоро мы будет вместе и уже никогда не расстанемся!

— Нисколько в этом не сомневаюсь! — мило улыбнулась я. Конечно же, они больше никогда не расстанутся, потому что этим вечером расстанусь с ним я! — Расскажи мне о своем женихе, Мадлен! Как его зовут? Чем он занимается?

Тут горничная замялась, кажется, осознав, что она все-таки наболтала лишнего. Поджав губы, заявила, что пообещала своему жениху хранить в тайне его имя и их отношения, поэтому ничего больше рассказать мне не может.

Ну что же, раз тайна, то тайна, которая таковой для меня не являлась и нисколько меня не интриговала!.. И уж тем более не расстраивала. Я еще вчера решила — протяну даже не полчаса, а целый час, чтобы магистрам хватило времени обыскать особняк Краузов, после чего дам Бастену от ворот поворот, внятно и с расстановкой объяснив, что его планы на меня, вернее, на деньги Вестерброков, с треском провалились. После этого он со спокойным сердцем сможет жениться на своей Мадлен, или на Анье, или же… Да хоть на всех сразу!

Единственное, меня немного беспокоил Арвид Римерин, которого я тоже позвала на этот прием. А ведь мне придется развлекать Бастена Крауза! Но, к величайшему моему облегчению, в ответной записке лиор благодарил меня за приглашение и обещал обязательно быть, но чуть позже назначенного времени. На этот вечер у него была запланирована встреча, которая вряд ли закончится раньше восьми. К записке прилагался букет цветов и еще один золотой браслет в синей бархатной коробочке. Его я надела в пару с первым, подаренным еще в квартале Мервели, решив тем самым порадовать своего гостя.

Улыбнулась своему отражению в зеркале, тряхнув завитыми локонами. Кажется, все складывалось очень даже хорошо, если не сказать идеально. К моменту, когда Арвид придет, я уже успею разобраться с Бастеном и выставить его вон из своей жизни!

Поэтому, поблагодарив Мадлен за ее старания — в создании причесок моя горничная была настоящей мастерицей! — я прямиком отправилась к бабушке, прикидывая, что именно скажу Бастену, когда наступит нужное время. К особняку к этому времени уже начали подъезжать кареты, а на пристани было не протолкнуться от украшенных позолотой лодок — увидела их через большое окно на втором этаже, когда спешила по зеркальной галерее в Восточное Крыло. Из большого холла доносились взрывы громкого смеха и разговоры, среди которых я услышала приветливый голос Эльсаны, встречавшей первых гостей.

Только вот, оказалось, бабушка еще не была готова. С мрачным видом она сидела в кресле, а ее пожилая горничная повсюду разыскивала рубиновый гарнитур — массивное золотое колье и длинные сережки, подаренные покойным мужем Петры. Именно его бабушка решила надеть этим вечером — вместе с бардовым платьем, изменив привычному черному, — поэтому горничная снова и снова перебирала шкатулки, выдвигая ящички изящного белоснежного трюмо. Только вот серьги и колье, вот уже несколько десятилетий хранившиеся в одной из шкатулок, словно сквозь землю провалились!

Пожилая горничная с трудом сдерживала слезы.

— Мадлен, — округлила я глаза, потому что в голову мне пришла странная, но довольно логичная мысль, — щеголяет в новом платье, вся увешанная драгоценностями. Сказала, что купила их сама, потому что собирается удивить своего тайного жениха, который будет на сегодняшнем приеме. Мозгами Мадлен Все-Отец слегка обделил, так что… Бабушка, я ни в чем не уверена, но расспросить ее не помешает!

К тому же была еще одна пропажа в доме Вестерброков — приходная книга, в которой экономка делала записи о приеме новых слуг. Если Мадлен и хотела утаить тот факт, что она как-то связана с дворецким-отравителем, то… Утаила, но две пропажи в доме Вестерброков наводили на определенные размышления.

— Да, поговорить с ней не помешает, — согласилась со мной бабушка. — Тридцать три несчастья от этой девицы! — Петра бросила быстрый взгляд на свою горничную. — Найди Хейко, затем расспросите ее хорошенько. И сейчас же прекрати рыдать! Я знаю, что ты ни в чем не виновата! Эти побрякушки не стоят твоих слез…

И я была с ней полностью согласна. Помогла бабушке надеть другое колье, после чего мы отправились в Красный Зал, крайне довольные друг другом. Меня не оставляло ощущение, что Петра понимает меня с полуслова, и это оказалось донельзя приятным ощущением. И отличное мое настроение не смог испортить даже роковой красавец и обманщик Бастен, одетый в светло-голубой камзол, который удивительно ему шел. Заметил нас, спускавшихся по мраморной лестнице в большой холл, и отсалютовал мне бокалом с красным вином.

Затем я увидела еще одного гостя, стоявшего возле дверей, ведущих в Красный Зал. Вокруг него уже успела собраться приличная толпа благожелательных слушателей. Отец тоже был среди них и смотрел на мужчину с крайне хмурым видом.

— Корнил Крауз, — склонилась к моему уху бабушка. — Постарел, чертяка, но когда-то он был чудо как хорош!

Я тоже смотрела на старшего Крауза во все глаза, потому что мне на миг показалось, что я где-то уже видела этого человека раньше! Высокий и массивный, но уже с начавшим расплываться телом, он почти на голову возвышался над Робером Хартеном. Седеющие длинные локоны спадали на золотой атлас дорогого камзола. На груди сверкал бриллиантовым светом здоровенный орден.

Мужчина стоял к нам вполоборота, и я разглядела его темные кустистые брови и большой, властный нос. Вид у Корнила Крауза был как раз под стать выражению его лица — казалось, он вовсе не слушал то, что говорили другие, а лишь снисходил, чтобы им внимать.

Тут заговорил мой отец, и старший Крауз сморщил свой аристократический нос. Губы сложились в презрительную ухмылку, а затем… Видимо, почувствовав, что на него смотрят, он повернулся и уставился на нас с бабушкой. На долю секунды Корнил Крауз показался мне похожим на шмеля — большие темные глаза навыкате смотрели на меня безразлично, но при этом он словно бы прикидывая, какую выгоду можно извлечь из наследницы Вестерброков.

Черт, черт!..

Я так и не смогла избавиться от чувства, что мы уже где-то с ним виделись и эта встреча не принесла мне ничего хорошего. В груди поселился противный холод, сердце закололо, да и ног я почти не чувствовала! Но, сколько бы ни старалась, мне так и не удалось выцарапать из сопротивляющейся памяти подробности нашей прошлой встречи. Тут бабушка хмыкнула, потому что на одной из ступенек я все-таки споткнулась. Каблуки новых туфелек соскользнули, и я судорожно дернулась, пытаясь ухватиться за мраморные перилла. Но если бы она меня не удержала, то, подозреваю, я бы кубарем скатилась к ногам Корнила Крауза.

— Прости! — сказала я Петре, когда та вернула мне утерянное равновесие. Глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Сердце все так же заполошно стучало. — Вообще-то, это я должна была тебя поддерживать, а вовсе не ты ловить свою внучку на скользких ступенях!

— Кто еще это сделает, если не твоя семья? — удивилась бабушка. — Твои родные — единственные, на кого ты всегда сможешь положиться. И ты можешь на меня рассчитывать до самой моей гробовой доски. Помни об этом, Кимми!

— Спасибо! — растроганно произнесла я.

Мне почему-то показалось, что в прозвучавших словах было куда больше, чем обещание поддержки. Словно Петра Вестерброк знала нечто, о чем я еще не догадывалась…

— А вот и стервятники! — бабушка неожиданно сменила тему. — Уже расправили крылья и летят к тебе, подхваченные ветром! — она кивнула на пробивающихся сквозь толпу трех молодых людей.

Те спешили к лестнице, явно вознамерившись встретить нас внизу. К троице Уго — Виллем — Ронни добавился еще один, темноволосый и чернявый, со слишком уж любезной улыбкой на смазливом лице. Я его знать не знала, но, кажется, он твердо вознамерился исправить эту оплошность.

Но они не успели.

Бастен Крауз, довольно невежливо растолкав гостей, первым встретил нас у подножия лестницы. Поклонился крайне галантно, затем, явив нам белозубую улыбку, протянул одну руку мне, а вторую — бабушке. Петра усмехнулась, я же, вспомнив об уговоре с отцом, улыбнулась Бастену вполне вежливо. Вздохнула украдкой — младший Крауз ничуть не изменился с того раза, когда твердил о своих серьезных намерениях. Он был все так же убийственно хорош и так же убийственно лжив!

— А где же золотой коршун, который разгонит эту крылатую стаю? — повысила голос бабушка, ничуть не смущаясь присутствия Бастена.

Тот поморщился, явно догадавшись, о ком идет речь.

— Лиор Римерин немного опаздывает, — произнесла я после легкой заминки, — но он обязательно будет на приеме. Чуть позже, после восьми!

— Обещаю, Кимми, тебе не придется скучать этим вечером, — с готовностью отозвался Бастен. — А коршуны Краузам никогда не были помехой — им ведь так легко свернуть шею!

Я немного опешила от столь самоуверенного заявления, но Бастен тут же заговорил с бабушкой о каких-то знакомых, после чего мы проводили Петру в дальний угол Красного Зала, где уже собиралась компания ее столетних подруг. Поздоровавшись, я поразила старушек до глубины души не только тем, что вспомнила их имена, но еще и назвала поголовно всех правнуков, поинтересовавшись их здоровьем. Впрочем, пожилые дамы скоро потеряли к нам интерес, углубившись в обсуждение болячек, подкарауливавших каждого у столетнего рубежа. Я же вернулась к Бастену, не забыв сменить растерянное выражение лица на вполне приветливое.

И, конечно же, к Уго, Виллему, Ронни и Густу Ханнису — тому самому, чернявому, — которые успели к нам присоединиться. Мне многое хотелось высказать Бастену, но вместо этого я позволила ему разогнать остальных моих кавалеров, затем увести меня в спокойный уголок, где нашлась свободная софа, и предложить бокал вина, потому что танцевать с ним я все-таки отказалась. В последние дни мне было не до разучивания танцев, магия занимала меня куда сильнее!

Покрутив бокал в руках, незаметно сунула его пробегающему мимо лакею. Нет, пить я не собиралась, этим вечером мне нужна была трезвая голова! Бастен тем временем расспрашивал меня о том, как я провела вчерашний день. Не забыл он и о походе в театр с Арвидом Римерином, на что я ответила, что представление было довольно милым, а этерийский лиор оказался вполне интересным собеседником.

Затем слушала, как сильно он скучал и снова почти не спал, думая только обо мне.

«А как же Мадлен?» — хотела спросить у него, но вместо этого лишь мило улыбнулась, мысленно считая минуты до окончания моего задания. Мне оставалось выдержать совсем немного и не залепить ему пощечину и не вцепиться ногтями в его красивое лицо, чтобы убрать с него это лживое выражение!

Задание оказалось довольно сложным, но тут я снова заметила отца, с мрачным видом внимавшего Корнилу Краузу, и подумала, что ему приходится не легче моего. Затем вспомнила плачущую Иннеке, обреченно обнимавшую Клауса Беккера, спящего в телеге в грязной казенной робе, и прикусила язык. Если Краузы распускают эту жуткую заразу и при этом крайне умны… Ну что же, это означало, что мне стоит быть еще умнее и запастись терпением! Выдержать необходимое время, дав магистру Хендрику Страуту возможность спокойно обыскать их дом, а уж потом высказать Бастену все, что у меня на душе!

Ничего не подозревающий либо тщательно это скрывающий Бастен продолжал ухаживать за мной так, что у других не оставалось никакой надежды подобраться ко мне поближе. Вскоре несчастные мои кавалеры разбрелись кто куда — Уго и Густ о чем-то беседовали с одним из советников Наместника, Ронни и Виллем попытались было сунуться к Анье, но и та довольно нелюбезно их отшила. Им ничего не оставалось, как отправиться к сестрам Мигльтонам, где, подозреваю, принимали всех…

На прошлом приеме Анья вела себя крайне вызывающе, сейчас же, бледная и очень красивая в розовом, украшенном пышными кружевами платье, с расстроенным видом сидела в дальнем углу зала. Вокруг нее собралась целая компания девиц, которые так активно обмахивались веерами, что по Красному Залу гулял нешуточный сквозняк. О чем-то шептались, время от времени бросая на меня недобрые взгляды.

Уверена, Анья до сих пор не могла простить мне то, что я украла у нее Бастена Крауза! «Ничего, уже недолго осталось!» — мысленно пообещала ей, затем мило улыбнулась своему кавалеру.

Странно, но от его былой привлекательности, которая в первую секунду нашего знакомства поразила меня до глубины души, сейчас не осталось и следа! Взгляд его голубых глаз показался мне слишком уж хитрым, подбородок — вялым, а губы, которыми он ко мне прикасался — б-р-р, и что это только на меня нашло? — слишком уж безвольными.

Прикрыв глаза, чтобы поменьше его видеть, я начала расспрашивать Бастена о его «Шоколаднице». Как интересно, они собираются открыть подобные заведения во всех крупных городах Лургии! Сама же при этом не забывала коситься на большие часы в углу зала. И я продержалась!.. Выдержала не только обещанные магистру Страуту полчаса, но и куда больше — занимала Бастена целый час с небольшим! Держалась бы и дальше, если бы в нашем доме не появился Арвид Римерин.

Этерийский лиор освободился раньше времени, указанном в его ответной записке, а я еще не успела дать Бастену от ворот поворот! Вошел в Красный Зал, а мы… Вернее, я кокетничаю с Бастеном, устроившись рядом с ним в уголочке на золотой софе. Он говорит мне комплементы, не забывая заглядывать в треугольный вырез платья, я же кровожадно прикидываю, как именно преподнести ему новость о нашем разрыве…

Именно тогда я и заметила лиора Римерина, застывшего возле одной из колонн Красного Зала. Он стоял и смотрел, подобный этой самой колонне — холодный и равнодушный. Глядел на меня, и выражение его лица было совсем уж непроницаемым. И я, неожиданно для себя, пришла в ужас. Испугалась, что он все не так поймет! Открыла рот, собираясь уже подскочить, подбежать и объяснить ему происходящее. Но тут заметила спешащую к лиору Римерину маму, и понадеялась, что ей удастся хотя бы ненадолго — пока я решаю одну крайне прилипчивую проблему, имя которой — Бастен Крауз! — отвлечь нашего этерийского гостя.

Отец, кстати, знал, что я пригласила его на прием. Я сказала об этом папе еще прошлым вечером. Спросил у меня: «Кимми, у вас все серьезно?», на что я, замерев, пожала плечами. «Вполне может быть!» — осторожно ответила ему. Ожидала бури, молний и прочих катаклизмов, которые вот-вот обрушатся на мою бедную голову, но вместо этого отец произнес что-то вроде: «Поживем-увидим!» — затем ушел.

Угу, жаловаться Эльсане.

Так я и думала, он натравил на меня маму! Та пришла в мою спальню, когда я уже лежала в кровати с обнимку с «Защитной Магией для Третьей и Четвертой Ступеней». Но вместо того, чтобы отругать меня за общение с Арвидом Римерином, сказала, что она совершенно не понимает, почему Робер так взъелся на молодого этерийского лиора. Она лично знает генерала Римерина, и это крайне достойная семья. Его сын получил отличное образование и теперь на хорошем счету у Императора. Арвида Римерина ждет великолепная карьера.

В общем, мне не стоит брать папины слова близко к сердцу. Лургия вот уже полвека как в составе Этерийской Империи, а папа все никак не смирится с ее поражением. Но это личные папины тараканы, и если уж дело дойдет до нашего брака, она встанет на мою сторону.

Так и сказала! Затем поцеловала меня и пожелала добрых снов.

Поэтому, наверное, мама, которая была не в курсе порученного мне задания развлекать Бастена — отец решительно ограждал ее от каких-либо волнений, — смотрела с легким недоумением, как я кокетничаю с младшим Краузом. Впрочем, думаю, ее куда больше тревожил папа, слишком уж занятый Корнилом Краузом, бывшим маминым ухажером. Подозреваю, папиного интереса она тоже не понимала! Затем окончательно растерялась, когда Бастен, тоже заметив стоявшего неподалеку Арвида Римерина, подхватил меня под руку, заставляя подняться с софы, и потащил за собой, сопротивляющуюся, в центр Красного Зала.

— Отпусти! — я попыталась высвободиться, но он держал меня слишком крепко. До боли сжал мое запястье, и золотые браслеты, подарок Арвида, впились мне в кожу. — Прекрати сейчас же, на нас люди смотрят!

И, подозреваю, людям станет куда интереснее, потому что я сейчас приложу его заклинанием, ведь Бастен не собирался меня слушать! Наверное, он ответит мне тем же, потому что тоже маг. Третья или Четвертая Ступень, на большее его не хватило, сам рассказывал! Впрочем, для меня и это довольно много… Но ведь и я не лыком шита, а Щиты так и вовсе выходили у меня на «отлично»… Затем и остальные маги подтянутся — заметила нескольких среди гостей, — и завяжется такое веселье, что Краузов мы отвлечем надолго, о своем доме они и думать забудут!

Но за секунду до того, как я все же приложила его заклинанием, Бастен громогласно заявил:

— Прошу минуту вашего внимания! Мы с Кимми… Мы с Киммилией Вестерброк хотим рассказать вам о наших чувствах друг к другу!

— Что?! — изумилась я. — О каких еще чувствах?! Ты спятил, Бастен?

— Так надо, Кимми! — улыбнулся он, и его улыбка почему-то показалась мне звериным оскалом. — Не стоит больше скрывать нашу любовь!

Он уставился на меня, но в его светлых глазах не было и намека на какие-либо чувства, лишь холодный расчет. Внезапно я почувствовала горячую поземку, затекающую в область груди, обволакивающую сердце, лишая меня разумных мыслей. Кроме одной — ну какой же он красивый!.. Настолько, что у меня перехватило дыхание, и я уставилась на него, не в состоянии отвести взгляда от удивительно привлекательного мужского лица.

Черт, черт, черт! Уверена, он что-то со мной делает с помощью неизвестной мне магии! Причем такой, что даже папин амулет не сработал! Но ведь он защищал меня от ментальных проникновений, а это…

Похоже, магия Бастена Крауза была иного рода!

Впрочем, он все равно просчитался. Вернее, Бастен все просчитал — и как задурить мне голову, и как избавиться от соперника, а еще — как приставить ко мне свою любовницу, чтобы та доносила о каждом моем шаге. Только вот его логическая пирамида, пошатнувшись, разрушилась у самого основания. Я и любовницу его вычислила, странная магия Крауза на меня больше не действовала, а та, что была, уже вся вышла — ровно в тот самый момент, когда я увидела его, целующего Мадлен!

В груди всколыхнулся гнев, но я отмахнулась от Бастена, потому что ни он, ни поднявшийся вокруг нас шум не волновал меня так сильно, как тяжелый взгляд Арвида Римерина.

— Нет, Арвид! — покачала я головой, уставившись этерийцу в глаза. — Это вовсе не то, что ты думаешь!

Но я уже знала, что он мог подумать… Ведь я пригласила его на прием, написав, что мне есть, что ему сказать. Он пришел и увидел, тут даже и слов не надо! Увидел меня рядом с Бастеном Краузом, пялящимся на мою грудь, улыбающуюся его слащавым комплементам, а затем услышал, что мы собираемся объявить о наших чувствах!

Арвид молча развернулся и затерялся в толпе — так же, как и в лесу во время нашей первой встречи. Вернее, люди расступились, пропуская лиора Римерина, затем вновь сдвинули ряды. Со всех сторон до меня доносились недоверчивые голоса вперемешку с первыми поздравлениями. Где-то среди этой кутерьмы промелькнуло изумленное лицо мамы и растерянное отца, но тут Бастен…

— Мы с Киммилией любим друг друга! — вновь заявил он. Попытался меня обнять, но я не далась. — Это означает, что мы готовы объединить наши…

— Это означает лишь то, что ты все напутал, Бастен Крауз! — рявкнула на него, не давая ему договорить. Переполняющее меня отчаяние вот-вот грозило превратиться в бурные потоки слез. Я вновь скинула чужую руку со своего плеча, затем уставилась в сузившиеся от непонимания глаза Бастена. — Между нами нет и не было никаких чувств, ни у тебя, ни у меня! Тебе и твоему отцу нужны лишь деньги Вестерброков, и вы шли к своей цели, не гнушаясь ничем — ни шпионажем, ни убийствами, ни магией. А я… Я на какое-то время потеряла от тебя голову, потому что ты каким-то образом на меня воздействуешь! Но теперь уже все прошло. Больше твоя магия со мной не работает!

— Кимми… — растерялся Бастен. — О чем ты говоришь?

Тут я почувствовала очередной магический удар. Нечто чужеродное вновь попыталось захватить меня в плен, нацелившись прямиком мне в сердце. Кажется, Бастен Крауз решил удостовериться, что его магия на меня все-таки действует! И ноги тут же ослабли, перед глазами промелькнули розовые звездочки, но я на корню задушила мысль о том, насколько он удивительно красив, а целуется как…

Тьфу, какая гадость!

— К тому же, я все про тебя знаю! — я решила оборвать любую надежду ко мне приблизиться, потому что, подозреваю, его магическое воздействие не замечал никто. Никто, кроме меня. — Ты и твой отец приставили к Эльсане своего дворецкого, который чуть было не отправил на тот свет меня и моего папу! Вы пытались убрать конкурента, но просчитались…

Дамы, толпившиеся вокруг нас, охнули, а кто-то из них явно вознамерился упасть в обморок. Я же понадеялась, что мамы среди них не было.

— Кимми, это вовсе не так! — осторожно произнес Бастен. — Ты, похоже, переволновалась, любовь моя! Тебе не помешает глоток свежего воздуха…

— Мне?! О нет, Бастен Крауз, не я — твоя любовь, и никогда ею не была! И никуда я с тобой не пойду, потому что все знаю о твоей любовнице, которая за мной шпионит!

Голубые глаза Бастена сузились, и я порадовалась, что нахожусь на верном пути.

— У меня нет любовницы, — начал он вкрадчиво, но я его перебила:

— О, неужели ты забыл ее имя? Ну что же, тогда я с легкостью его напомню! Ее зовут Мадлен, и она работает в нашем доме. А еще я могу напомнить, что ты задурил голову бедной девушке, пообещав на ней жениться! Кстати, кому ты еще задурил? Кто еще пал жертвой твоих красивых глаз и сладких речей?!

— Кимми! — выдохнул Бастен растерянно. Собирался было вновь вцепиться мне в руку, но передумал, потому что в центр круга шагнул мой отец. — Ты заблуждаешься, Кимми! Я не знаю ни о какой Мадлен…

— Да неужели?! — картинно ахнула я. — Тогда попробуй вспомнить, как ты два дня назад целовал ее на ступенях «Шоколадницы»! А заодно и то, кому принадлежит типография «Картена», где скрылся беглый дворецкий после того, как подсунул нам с папой отравленное вино!

Бастен отшатнулся. Бинго!

Черт, что такое «бинго»?!

Этого я не помнила, но, кажется, и мой последний удар пришелся ровно в цель! Конечно, доказательств у меня не было — ни одного! — так что Краузам вряд ли что-то грозило. Бастен порядком растерялся, а вот его высокомерный отец, уверена, лишь посмеется над моими обвинениями, назвав меня вздорной молодой особой, вообразившей себе невесть что! Зато эти слова, уверена, отобьют у Бастена любое желание впредь ко мне приближаться.

— Все кончено! — сказала ему. — Убирайся с моих глаз долой!

Тут я поймала одобрительный взгляд Аньи, которая, протиснувшись в круг, смотрела на Бастена с неприкрытой ненавистью. Кажется, ей пришлось по душе устроенное мною представление. Быть может, когда она забудет о нападении кошек, а я — про резкие слова о моей маме, — мы с ней даже сможем подружиться.

— Кимми, — все еще не веря в свое поражение, произнес Бастен. Протянул, словно слепец, ко мне руку, а я…

— Гори ты в аду! — крикнула ему.

Обвела взглядом зал, но так и не заметила Арвида Римерина. Он ушел и не услышал того, что я сказала младшему Краузу. Черт, и где же мне теперь его искать?!

Именно поэтому я растолкала гостей и кинулась к выходу, решив, что с Бастеном и его отцом разберется мой папа. Меня же занимал исключительно Арвид Римерин, потому что на секунду я представила, что могу его потерять, и ужаснулась бездне отчаяния, распахнувшейся в моей груди. Пусть совсем недавно он для меня ничего не значил, но после тех шагов, что мы сделали друг к другу, я не хотела, чтобы он уходил!

Поэтому твердо решила его найти и заставить выслушать все, что собиралась ему сказать. От начала до конца! Пока еще не знала, как это сделать, зато была уверена в другом — он обязан мне поверить, потому что… Хотя бы потому, что больше не собиралась без него оставаться. Кажется, подобное уже случилось в прошлом мире и привело к катастрофе. Но в этом все-все будет по-другому!

Только вот около парадных дверей Арвида не было, да и лакеи подтвердили, что этерийский лиор не покидал дом Вестерброков. Нет, пространственного портала в последние пять-десять минут тоже никто не открывал. Но где же мне тогда его искать? Мысленно взвыв, я кинулась по коридору, ведущему во внутренний дворик к моим любимым качелям. Как бы было хорошо, если бы он не ушел, а дожидался меня возле них! На том самом месте, где вчера он меня обнимал, прижимаясь губами к моему виску.

Бежала так быстро, как только могла, приподняв слишком длинную юбку, безобразно топая каблуками, ловя на себе изумленные взгляды слуг и гостей. Но мне было наплевать, что обо мне подумают! Из глаз текли слезы, а в груди завывали демоны отчаяния, куда более сильные, чем демонические силы младшего Крауза. Потому что мне было страшно. А что, если он все же ушел и больше уже никогда не вернется?!

Толкнула дверь, выскочила на маленькое крыльцо и… заметила его! Арвид Римерин преспокойно спускался по лестнице, а я, уставившись в его безразличную спину, закричала:

— Лукас! Лукас, погоди! Остановись, прошу тебя!

Он меня послушал. Развернулся, а я… Кинулась к нему по ступенькам, жалея, что не могу прочитать по его невозмутимому лицу, что меня ждет. Оттолкнет и уйдет или все-таки выслушает?.. Но тут совершенно некстати наступила на свой слишком уж длинный подол и, потеряв равновесие, полетела вниз. Наверное, упала бы и пребольно разбила колени, а то еще и свернула себе шею, если бы не успела выставить свой Щит. Но не стала использовать магию, потому что Лукас подхватил меня, спася от неминуемой жесткой посадки.

— Не уходи, прошу тебя! — в отчаянии попросила я, повиснув у него на шее.

Сцепила руки, прижимаясь к нему. Пусть еще попробует меня от себя оторвать! В прошлый раз, в прошлой жизни он ушел, потому что я его прогнала. А в этой я вовсе не хотела ничего подобного!

— Бастен Крауз — он… Он — полнейший идиот! Специально это сделал, чтобы тебя позлить. — Потому что я сама жаловалась ему на общество Арвида Римерина, а Бастен обещал мне что-то придумать. Ведь Краузам, по его словам, ничего не стоит свернуть этерийскому коршуну шею! — Мы с ним никакая не пара, я его терпеть не могу. И чувств никаких у меня к нему нет!

Страх, который раньше нападал на меня в присутствии Лукаса, странным образом пропал. Вместо него появился другой, который оказался куда сильнее прежнего. Меня пугало то, что Лукас мне не поверит. Поставит на землю, затем развернется и уйдет.

— А то, что я с ним так мило разговаривала… Меня попросили его отвлечь, потому что это крайне важно для одного человека… Вернее, для очень многих людей! Для всего Фрисвиля… Вот я и делала все, что могла! Лукас, прошу тебя!..

— Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени, — сказал он вместо того, чтобы поставить меня на землю и уйти. — Впредь можешь звать меня именно так!

— Хорошо! — ответила ему, кусая губы. — Я всегда буду звать тебя именно так!

— Всегда? — изумился он. Кажется, мои руки у него на шее и мои слова пришлись этерийскому лиору вполне по душе. По крайней мере, отцеплять меня он не собирался. — Ну что же, это звучит крайне многообещающе! Кимми, что там произошло? Он тебя обидел? Ты вся в слезах!

— Нет, это вовсе не из-за Бастена, а из-за… — вздохнула, собираясь с духом. — Это все потому, что я очень испугалась. Испугалась, что ты уйдешь от меня навсегда!

Вот и все, я это сказала! Сказала и уже больше не сдерживала рыданий. Слезы градом покатились из глаз, и лиор Арвид Лукас Римерин, маг Девятой Ступени, исполняющий особые поручения Императора, окончательно растерялся.

— Кимми, но я и не думал уходить! Я бы никогда тебя не оставил!

— Но ведь ты ушел! — всхлипнув, заявила его плечу, которое оказалась так удобно орошать слезами. — Ушел, а я бегала по всему дому и искала тебя! Думала, что ты открыл портал и… Жалела, что так еще не умею! А если бы умела, то обязательно отправилась бы за тобой и заставила себя выслушать!

— Я ушел, решив, что ты сама должна с ним разобраться. Потому что если бы разбирался я, то Бастен Крауз долго бы еще не радовал местное общество своим присутствием, — заявил Лукас крайне мрачно.

— Ревнуешь? — спросила у него.

Улыбнулась. Судорожно вздохнула — один, второй раз — успокаиваясь. Кажется, и на этот раз гроза, погромыхав, прошла мимо меня!

— Есть немного! — признался Лукас. — Но ты дала мне неплохой повод…

— Не стоит! — перебила его, покачав головой. — Бастен Крауз — не тот, к кому стоит ревновать.

— А к кому же стоит?

— Нет такого! — улыбнулась ему. — Если ты вдруг еще заметил, то я уже сделала тот самый шаг навстречу, о котором ты так долго вчера твердил! И даже не шаг, а целых два или три… Вернее, я бегала за тобой по всему дому, а потом упала к тебе на руки со ступенек.

Вместо ответа он сильнее прижал меня к себе. Я потянулась за поцелуем, закрывая глаза, но вместо поцелуя услышала:

— Кимми, думаю, мне все же стоит побеседовать с твоим отцом. — Лукас разжал руки и поставил меня на землю. — Подозреваю, он запутался, кого именно ему следует спустить с лестницы!

Я повернулась и увидела папу, приближающегося к нам с крайне недовольным видом. За ним по пятам следовал Хендрик Страут. Мое сердце забилось куда быстрее. Выходит, магистр Шестой Ступени уже вернулся со своего тайного задания по взлому особняка Краузов! Я принялась вглядываться в его лицо, пытаясь по нему прочесть, как все прошло. Нашли ли они следы артефактов или все-таки нет?! Тут Хендрик, кажется, понял мой молчаливый вопрос и покачал головой.

Значит, ничего… Они ничего не обнаружили!

Ну что же, никто и не обещал, что будет легко! Если было бы просто, то Лукас давно бы и сам нашел украденные артефакты. Следовательно, нам стоит объединить усилия, чтобы сделать это вдвое быстрее…

— А я ему все рассказала! — жизнерадостно сообщила отцу, хотя папа выглядел мрачнее грозовой тучи. Подозреваю, потому что заметил, как Лукас держал меня за руку, а я не собиралась ее отнимать. — Решила, что лиор Римерин тоже имеет право знать об отравленном зерне в амбаре Краузов!

Поймала удивленный взгляд Лукаса, но предостерегающе округлила глаза. Впрочем, этериец оказался крайне понятливым и решил мне подыграть.

— Да, магистр Хартен, это довольно интересный поворот событий! — заявил он.

— Но лиор Римерин… — начала я.

— С которым ты обнималась! — перебил меня отец.

— Я рада, папа, что ты это заметил! Думаю, тебе пора уже к этому привыкать. — Кстати, мы могли бы и целоваться, если бы он не помешал! — Но лиор Римерин, — упрямо продолжила я, — еще не знает всего остального. Нам стоит рассказать ему всю историю от начала до конца, потому что вместе нам будет куда проще найти отравителя и похитителя артефактов!

— Кимми! — протестующе начал отец, но тут я наткнулась на одобрительный взгляд Хендрика. Ну что же, хоть кто-то меня поддерживает!

— Папа, ты ведь прекрасно знаешь, что кто-то планомерно травит жителей Фрисвиля. Иннеке говорила, что от Святых Плясок умерло уже больше тысячи человек, но появляются новые и новые заболевшие! Именно поэтому я решила… Прости, что тебя не послушалась, но я решила, что чем раньше мы все выясним, тем погибнет меньше людей.

Отец явно собирался мне возразить, но так и не нашел, что именно. Пробормотал что-то про «проклятых этерийцев», но Лукас благоразумно сделал вид, что не расслышал. Я же продолжала:

— Объединившись, мы намного быстрее поймаем этого гада. Папа, увидишь, из этого обязательно выйдет толк!

— Я уже вижу, какой из этого вышел толк! — пробурчал отец, вновь уставившись на мою ладонь в мужской руке. Но, слава Все-Отцу, протестовать он не стал.

— Какое еще зерно, Кимми? — негромко спросил у меня Лукас, когда мы шли по длинному коридору в папин кабинет.

— Скоро узнаешь! — шепнула ему. Но тут отец замер.

— Кимми, но ведь это же этериец! — со стоном произнес он.

— Папа, — строго сказала ему, — давай оставим предрассудки в прошлом! На дворе уже 3557 год от явления Все-Отца, и пора смотреть на мир немного по-другому!

Отец еще немного пострадал, но затем все-таки сдался.

— Хорошо! — наконец, заявил он. — Так и быть! Лучше он, чем тот напыщенный болван Крауз! Кстати, что ты там говорила про типографию «Картена»?

А затем они все-таки пожали друг другу руки под моим настойчивым взглядом, после чего лиор Арвид Лукас Римерин возжелал услышать все — и про зерно из амбаров Краузов, и про попытку отравления, и про шпионившую за мной Мадлен, и про типографию «Картена».

Только вот про Стаю ему не рассказала, решив не пугать.… Не все сразу! Потому что путь ко мне и так уже сопровождался большими сюрпризами, пусть сперва от этих переведет дух!