Глава 17

Последнюю неделю перед нашей выставкой я практически жила в мастерской вместе с братьями и герцогом. Чтобы быть чуть более полезной, я донимала кузнеца своими рисунками удобных в моей прошлой жизни пололок. Последние лет пять я освоила плоскорезы и полольники вроде «чижа», хоть и считала, что ручками со скрюченной спиной все выходит чище. Спина внесла в жизнь свои коррективы, и я поборола свой антагонизм. Хорошо, хоть извиняться было не перед кем. Сама дура – не принимала дары современной агротехники.

— Госпожа, так зачем нам ручное, коли есть уже специальные телеги у вас? – кузнец понимал, что со мной лучше не спорить, но пытался выкроить хоть немного времени на то, чтобы побыть с домашними.

— Затем! Потому что рассаду нашими машинами не прополоть. Понял, как это должно выглядеть? – не отступала я и старалась делать серьезное донельзя лицо.

— По-онял, - тянул недовольно кузнец и шел творить новые огородные приспособления.

— Мне крестьяне еще спасибо за эти мелочи скажут, вот увидишь! – шептала я вдогонку и снова возвращалась к братьям.

Хотелось, чтобы люди приехали к нам не зря, да и деньги нужны были как воздух – уже пару дней ели похлебку с клецками, потому что положить в нее было нечего, а хлеба не хватило бы.

Деревенские первое время боялись приходить в замок за едой, но когда прижало без запасов да с голодными мужиками, вернувшимися по зову Бирка, оказалось трудно сладить дома, потянулись. В обед с котелками у кухни стояла очередь.

Первое время мне было неудобно перед герцогом, но потом, успокоив себя, что это не моя ошибка, я смирилась. Он, видя мое неудобство редко выходил в это время из мастерской, а к столу приходил вместе с братьями.

Рыбные котлеты на пару начали иметь успех. Я добавляла в них травки, а потом и рубленные листья капусты, которую обдирала, как только появлялись на корню четыре листа. Просто проходила по полю и сдирала нижние по одному. Рискованное дело, но голод – не тетка и даже не дядька. Успокаивало то, что рассада наша прижилась и окрепла удивительно хорошо. То ли сказался уход, то ли хорошее удобрение.

Когда в деревню вернулся бондарь, я усадила его за изготовление бочек. В хозяйстве были четыре штуки, но для засолки капусты, которую здесь и не знали, будет мало. Продавать ее я не планировала, потому что не знала, чего ждать от зимы. Бондарь смотрел на меня такими же круглыми глазами, как и кузнец, но быстро понял, что нонешняя хозяйка, как новая метла, метет по-новому, и спорить – себе дороже.

Истан жил в своем привычном мире, где просыпался только для завтрака, а потом шел к озеру наблюдать, как мужики ловят рыбу. Или в мастерской садился в уголке на солому и оценивающим взглядом проводил по нашим мастерам. После обеда спал, а к ужину спускался с видом уставшего от эдакой жизни повесы.

Герцог как-то неожиданно резко перестал с ним контактировать, и мне это даже нравилось, потому что страх, что братец наговорит ему «семь верст до небес да все лесом», оставался во мне.

В один из вечеров, когда за ужином мы доели надоевшее уже знатно мясо, приготовленное на углях, герцог попросил его остаться за столом, чтобы поговорить. Я напряглась было вначале, но как только гость заговорил, чуть не поперхнулась.

— Граф Истан, я вот что подумал… - начал герцог и сделал паузу, на которую отреагировали все, включая слуг. – Вы ведь можете управлять землями, но только при наличии старшего.

— Да, герцог, - Истан моментально встрепенулся, ожидая, что сейчас герцог предложит ему заменить меня. А при протекции герцога это могло стать возможным. Я сжала ладони в кулаки так сильно, что побелели костяшки. По спине пробежал холодок, и я быстро начала соображать, с чего же это гость так резко поменялся в вере в меня? Ведь сейчас самое начало моего пути, только начали реализовываться все планы!

— Значит, вы сможете малою кровью помочь графству, да и сами, наконец, стать хозяином, - продолжил герцог.

— И что же вы предлагаете, герцог? – раскрасневшийся от такого поворота братец смотрел на всех нас по очереди, но на мне глаза опускал. – Сестра моя вряд ли согласится с вашим предложением… вот… только если вы не замолвите слово перед королем, ведь женщине не стоит заниматься этими делами, а правильнее выйти замуж.

— Нет, что вы, граф Истан… У меня есть совсем другая идея! – герцог встал со своего стула, прошелся за нашими спинами и, обойдя стол, присел на свободное место рядом с братом. Тот расцвел, как калмыцкий мак, развалился на стуле, повернувшись к нему лицом. – Я думаю, именно вы должны жениться! Я знаю одного баронета… Это зажиточная семья в столице, и он просто мечтает, чтобы его внуки стали как минимум графами. Его дочери около тридцати, но отец твердо верит, что может купить ей жениха. На мой взгляд, вы идеально подходите для этого.

— Что? – Истан вскочил со своего места так резво, что я и не заметила, как он отодвинулся от стола.

— Граф, я не закончил, присядьте. Мне очень неудобно говорить, когда вы стоите надо мной, - спокойно сказал герцог, не поднимая головы.

— Да, простите, герцог… просто… вы ошарашили меня своим предложением… - Истан икал, и получалось у него это, как кваканье лягушек в пруду. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Он сел и задержал дыхание. Но при этом начал краснеть, как помидор. Первым не сдержался Грегори, а потом начал подхрюкивать, стараясь сдержать хохот, Варис. Я прижала ко рту платок и прикусывала щеку.

— Я продолжу, - как-то очень культурно и совсем не смеясь, сказал герцог, как только глаза Истана оказались на уровне его глаз. Герцог! Попробуй поперечь! – Так вот, отец невесты какое-то время может быть опекуном. И как только вы, граф, достигнете возраста, думаю, ваша сестра не против будет отдать вам все права на графство. Тогда ваш свекор не будет иметь претензий на земли, а ваши братья останутся при своем. Вы же по своему совершеннолетию получите плату за титул дочери от баронета, - он замолчал и в столовой повисла тишина. Казалось, даже собаки в деревне перестали лаять.

Истан трясущимися руками схватил кружку, жадно выпил все ее содержимое и выдохнул.

— Как богат баронет? – только и спросила я, понимая, что баронеты в столице явно богаче баронов с наших окраин государства.

— Несказанно, графиня, и этот брак будет в десятки раз разумнее, нежели ваш. При этом все земли останутся графам, и Истан сможет дать за вами хорошее приданое из тех сумм. Все дети графа останутся при своем титуле, - твердо сказал герцог и положил ладонь на плечо брата, который, похоже, готов уже был заплакать.

— По-моему, это идеально, - сказал Варис и захлопал в ладоши. Грегори поддержал его, и герцог чуть поклонился. Как хороший актер после удачного выхода на сцену театра. Сердце мое пело. Хотелось подскочить со своего места и обнять нашего гостя.

***

Я видела, как Истан хочет встать и уйти из-за стола, но герцог – не сестра, которую можно игнорировать. Он становился то белым, как мел, то пунцовым.

— Герцог… спасибо за вашу заботу о нашей семье, но… я… пожалуй, поищу другие варианты, - собравшись с силами ответил он и натянуто улыбнулся. Знал ли он, что герцог ведет эту игру далеко не случайно? Мог ли он додуматься, что все это – хорошо продуманная история? Даже если и есть в столице этот самый баронет, имеющий «престарелую» дочь-невесту, а в этом времени тридцатилетние барышни вовсе не считаются барышнями, ведь жизнь крутится вокруг семнадцати- восемнадцатилетних.

— Другие варианты? Я бы не сказал, что вы их ищете, граф. Ваши братья и ваша сестра ежедневно трудятся, пытаясь если не встать на ноги, то хотя-бы обеспечить себя и своих людей… в отличие от вас, - герцог встал, поклонился еле заметным жестом и отправился вверх по лестнице. – Благодарю за ужин, графиня, - добавил он, улыбнувшись.

За столом воцарилась полная тишина. Грегори делал вид, что кость много вкуснее мяса, которое он уже обглодал, а Варис все опрокидывал и опрокидывал явно пустую кружку, делая вид, что пьет надоевший всем настой. Я теребила салфетку и смотрела на открытую дверь за которой все еще было достаточно светло, чтобы идти спать.

— Это вы дали ему такую идею? – я не знаю, на кого из нас смотрел Истан, когда задавал этот вопрос, но поворачиваться к нему не хотелось. Унижение, как правило, не ищет сочувствия.

— Думаю, у него достаточно ума и зрения, чтобы самому посчитать нужным предложить это, брат, - ответил тихо Варис.

— Ума и зрения? Чтобы увидеть что? – встав, и наклонившись над столом, стараясь стать чуть ближе к брату, спросил громко Истан.

— Чтобы увидеть, что ты ведешь праздный образ жизни, не смущаясь, что герцог сам трудится, закатав рукава. Я и не думал, что мужчина с таким титулом умеет держать в руках топор! – ответил Варис.

Эта беседа вдруг дала мне понимание, что младшие братья больше не на стороне брата. Если раньше тема Истана вообще не поднималась, то теперь на него, будто выплеснули ушат помоев, обнажив сразу всю его сущность. Нет, жаль мне его не стало. Ни капли, потому что я и не надеялась, что такое произойдет.

— Вы все даже не представляете, как мне тяжело это переносить! – стараясь не кричать, чтобы его голос не услышал герцог, продолжил Истан. Он заводился все больше и больше, видимо, чувство жалости к самому себе набирало обороты и, не найдя поддержки ни в ком, он старался стать за этим столом больше, значительнее.

— Лень? – не удержалась я.

— Что? – зыркнув на меня горящими от ненависти глазами, спросил он удивленно, будто и не думал, что я позволю себе что-то сказать.

— Тяжело переносить лень? – добавила я.

— Ты думаешь, что это ты кормишь нас? Ты думаешь, это ты заботишься о графстве? – не выдержал он и закричал, но тут же взял себя в руки и, сев, посмотрел на лестницу.

При таком раскладе я даже рада была присутствию нашего гостя. Отличный «строгий поводок» для моего психического братца.

— Я думаю, что мы все стараемся, Истан. И Алисия права, мы не имеем права разбрасываться землями, которые отец получил ценою своей крови, своей жизнью, жизнью матери, которая умерла, думая, что он погиб, - тихо, но твердо вставил Варис. – Мы еще немного поработаем, Алисия, не переживай, мы не останемся в мастерской на ночь, а тебе стоит отдохнуть, ведь завтра ты найдешь, чем заняться опять, и занять мастеров, - улыбнувшись мне, сказал Варис и откатился от стола. Грегори моментально подскочил и ухватившись за ручки коляски покатил ее к двери, хоть Варис и сам мог с этим прекрасно справиться.

— Ты хочешь стать моим врагом? – прошептал Истан.

— Я? Я хотела стать твоим другом, но ты не хочешь стать моим, брат.

— Я пытался, - прошипел он и сделал настолько драматичное лицо, что захотелось улыбнуться, потому что актером он был посредственным и явно переигрывал.

— Продав меня, как лошадь, ты хотел сделать меня другом? Так обращаются с друзьями? – я встала и, мотнув Лидии, ошалевшей от нашего вечернего разговора, вышла на улицу.

Всегда, когда мне хотелось побыть одной, я шла к озеру, присаживалась на нагретый солнцем валун и, несмотря на нытье Лидии, что, мол, не стоит госпоже подставлять свое белоснежное лицо солнцу, закрывала глаза. В эти моменты я радовалась, что не болит спина, что не давит сердце к вечеру и даже тому, что могу, закинув ногу на ногу, качать ею.

— Наверное, не стоило мне влезать в ваши семейные дела, - голос герцога не напугал, но прозвучал неожиданно. – Я, похоже, внес раздор в вашу семью…

— Герцог, - я открыла глаза и пыталась проморгаться, - вы даже не представляете, насколько к месту пришлась эта ваша знакомая семья баронета… надеюсь, она действительно существует, и у вас есть возможность составить протекцию в этом сватовстве, - улыбнулась я.

— Да, она существует, и они оторвут вашего красавчика-брата с руками, - засмеялся он в ответ.

— Думаю, вам не стоит торопиться и извиняться в этом перед братом. Дайте хоть немного насладиться его кошмаром, - я уже смеялась вместе с ним.

Он присел на камень напротив и посмотрел на пруд.

— Я и не знал, что жизнь на окраине столь приятна. Боялся, что буду скучать по столице…

— Расскажите мне о ней, герцог. Если вам не сложно, - перебила его я, заметив тень грусти на его лице. Я могла спутать ее с легкой усталостью, но почему-то посчитала именно грустью.

— Вы никогда не были в королевском дворце? Ваш отец один из лордов, чье слово важно для Его Величества.

— Был. Как только его не стало, думаю, все забыли о нашем графстве.

— Нет, король хорошо помнит о нем и даже намеревался сам проехать до вашего «края земель».

— Да? Надеюсь, не в этом году, герцог, - напряглась я, представляя всю эту свиту, которую нужно разместить и чем-то кормить.

— Думаю, он решит это сделать весной. Я открою вам секрет – я намерен вернуться к зиме, если за мной пришлют гонца, если нет, то мне придется задержаться у вас и ждать его прибытия, - заговорщицки прошептал герцог и приставил указательный палец к губам.

Я вдруг заметила какие красивые у него губы: четко очерченные, в форме птички, не тонкие, но и не особо полные. Что-то кувыркнулось у меня внутри, и я предпочла списать это на мое юное тело, откликнувшееся на красоту молодого человека.

— Вы нисколько не мешаете, герцог. Сегодняшний вечер показал, что мне даже на руку, если вы задержитесь. Истан не злой, но…

— Избалованный, - добавил герцог.

— Именно, - ответила я и засмеялась, снова опустив глаза на «птичку» его губ.

— Столица не пойдет ему на пользу, графиня. Она лишь сильнее испортит его.

— Хм, - протянула я, - я считала вас молодым повесой, который любит общество подобных себе, но потом, когда рано утром увидела вас в мастерской с моими братьями, поняла, что и герцоги бывают….

— Какими? – засмеялся он. – Нет, не думайте, что вы обидите меня. Король не любит праздности, лености и тщеславия. Он лично посещает магистратуру, чтобы узнать, что нового изобрели в королевстве. Считает, что верховные магистры могут пропустить что-то важное, посчитав это баловством, - очень вовлечено и с пониманием темы, сказал он.

— Значит, и вы тоже много времени проводите там. Вы же знаете, что мои братья спят и видят, чтобы попасть туда?

— Да, я, можно сказать, вырос в магистратуре, но то, что изобрели вы, графиня, это…

— Это не нужно при дворце, - закончила за него я.

— Нет, что вы! Король старается получить изобретения не для дворца. У него достаточно изобретений: есть и механическая птица, поворачивающаяся на ветке и издающая звуки, есть подъемник, который может поднять несколько человек на третий этаж замка, но он ценит именно такие, которые я увидел здесь. Думаю, вам стоит встретиться с ним и показать то, что вы придумали.

— Я бы хотела, чтобы вы не озвучивали моего имени в этих изобретениях. Мои братья должны попасть в магистратуру, герцог. Они это заслужили.

— А чего заслуживаете вы? – он сощурил глаза и внимательно посмотрел в мои, словно ища в них хоть намек на ложь.

— Я хочу остаться на этих землях. Пусть мне придется делить их с братом. Я готова договориться, готова терпеть его скверный характер, но мое место не при дворе, а здесь, - я осмотрела озеро, угол дома, который стал уже моим, и поняла, что говорю правду. Я всем сердцем полюбила это место и людей, которых вижу каждый день.