Глава 10

Бегая пальцем по листку расписания, я проговаривала его в слух: Расписание занятий: Первый день. – История Селенгара. Харри Мальте – Боевая подготовка. Янгрид. Второй день. – Черно-магические существа. Себастьян Кэннур. – Боевая подготовка. Янгрид. Третий день. – История Селенгара. Харри Мальте. – Боевая подготовка. Янгрид. Четвертый день. – Черно-магические существа. Янгрид. – Боевая подготовка. Янгрид. Пятый день. – Общая магия. Тилен. – Боевая подготовка. Янгрид. Шестой и седьмой день – выходные. – Первое занятие «Черно-магические существа». – Отлично, смогу отблагодарить за помощь. – Потом «Боевая подготовка». Великая! Да она каждый день! – Так это же профильный предмет. – Селин тихонечко хихикнула. – Он с самого начала числился в расписании, так почему же тебя это удивляет? – Раньше, я не придавала этому значения. – Боишься, что Янгрид опять набросится на тебя с кулаками? Сердобольная девушка сделала ко мне шаг и, сжав в пальчиках синюю длинную юбку, остановилась под моим острым взглядом, предупреждающим ее поток жалости. Себастьян залечил раны, но память о их получении осталась в назидание. Первое занятие по боевой подготовке показало на сколько я слаба. Этого я не ожидала. Среди деревенских я отстояла себя. Уважения я, конечно, не заслужила, но внушила опасения: деревенские стали думать, прежде чем бросить в меня грязное слово. А здесь я хилое тельце, неспособное пройти даже треть полосы препятствий и сраженное за пару ударов. Если так пойдет дальше, то не бывать мне защитником. – Я не боюсь, Селин. Лишь опасаюсь. Слова директора, про слабеющий заслон над Бездной, пробудили во мне чувство нужности в этом мире. Но какую пользу принесет немощная деревенщина? Я опасаюсь убедиться в никчемности своего существования и похерить шанс на достойное будущее. Еще раз уколов целительницу строгим взглядом, я убедилась, что она передумала меня жалеть, и подошла к спящему на полу Паулю. Парень, с миловидным лицом и светлыми кудряшками волос из-под старой серой шапки, всю ночь храпел, как старый боров! – Я разбужу! – подлетела Селин, видя мои недобрые помыслы. Неудовлетворительно побив носками сапог о пол, я отошла к двери, наблюдая за смешной нерешительностью Селин. Девушка таращилась на спящего парня и тихо блеяла про скорое начало занятий – очевидно, вчерашние слова Пауля задели сердце «бабочки». Пауль промямлил что-то неразборчивое и бесстыдно провалился обратно в крепкий сон. – Пауль! – Селин осмелела и тихонечко потормошила его по плечу. – Пожалуйста, вставай. – Да, да… – Парень еле ворочал языком. – Вы идите, а я догоню. Селин еще пару раз его потрясла, но Пауль был в мире снов и больше не реагировал на ее побудки. – Я не знаю, как его поднять. – Соседка обессилено села на кровать. – Он точно проспит. – Забери шапку. Раз он не снимает ее даже во сне, то прячет что-то постыдное. Ставлю медяк на то, что там плешь. – Не хорошо это как-то, – замялась Селин, неспособная пойти против своего правильного воспитания. Потерев ладони, я шагнула к Паулю. – Ну, тогда его разбужу я. Соседка подскочила, переживая за здоровье парня, и сев у плеча, протянула руки к шапке. Боевой маг в пол мига перехватил ее ладони. Селин успела только тихо пискнуть, а я удивленно хлопнуть ресницами. Добродушный парень повеял почти осязаемой опасностью. Мое тело дернулось в попытке помочь девушке, но Пауль вновь приобрел былую невинность во взгляде и отпустил ее запястья. – Шапку подарил мне дядюшка, – оправдался перед Селин Пауль. – Я никогда ее не снимаю. Это моя изюминка. – Хреновая изюминка. Ничего лучше не мог придумать? – А мне нравится. – Селин нежно улыбнулась и отвела взгляд. – Прости, я больше не буду ее трогать. – Тебе не за что извиняться. – Пауль широко улыбнулся. – Подождете меня? – Да. – Нет. Мы с Селин переглянулись. – Встретимся в столовой. Я не собиралась ждать, пока Пауль закончит со своим утренним туалетом, и поспешила на завтрак. С моим появлением воздух в столовой потяжелел. Все выглядело обычным: ученики звенели посудой и оживленно разговаривали, но почему-то я чувствовала себя неуютно. И пройдя по залу к столу раздачи, я нашла причину. Сегодня все надменные взгляды детей «Высшего света» достались мне. Они покрывали меня брезгливыми липкими ухмылками, мерзкими мелодичными смешками и следовали за мной глазами, кривясь на каждое мое движение. Но я ведь и не думала, что на наказании Янгрида все закончится? Мне еще долго не забудут избиение одной из золотых детей. Уместив поднос на привычный стол у стены с окнами, я без аппетита посмотрела на кашу, чай и блюдце с ломтиками сыра. – Я слышала ее нос был похож на трупного слизня, – восторженно говорила подруге артефакторша, проходя мимо моего стола. Я сжала челюсть и схватилась пальцами за край деревянной столешницы, не позволяя себе повторить свою ошибку. – Она это заслужила, – ответила ей коротко стриженная темноволосая некромантка и повернула ко мне свои черные лисьи глаза. – Жаль, что я этого не увидела. Артефакторша захихикала. Желание отходить их по бокам начинало закипать, бегая горячими пузырями по коже. Но нежелание нарываться на новое учение Янгрида было сильнее. Пододвинув к себе поднос, я переключила внимание на еду, запихивая ее в себя через силу. – Где Пауль? От резко возникших передо мной белых глаз, сыр выпал из дрогнувшей руки на стол. Миаф откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, показывая, что не уйдет без ответа. – Понятия не имею. Одной Великой известно, что понадобилось от Пауля разумнику. – Миааааф. Доброе утро, дружище. – Пауль похлопал парня по худому плечу и сел рядом. – Дэлла, Селин. Это мой сосед по комнате. – Где ты ночевал? – Миаф брезгливо отряхнул белоснежную рубашку, смахивая касание Пауля. Но он не позволил отвращению испортить тонкие черты своего лица: острый кончик прямого носа чуть дернулся – это все, что выдало его чувство. – Это не доставит мне проблем? – У девчонок. – Пауль подмигнул Селин, присевшей у моего бока. – Не успел выйти до включения маг-ловушки. Целительница глупо улыбнулась боевому магу, но заметив мое внимание к себе, отвернулась к окну. – Как же так, девушки? – запричитал разумник. – Пустили мало знакомого парня на ночь? Это неподобающее. Что скажут ваши родители? Лицо Селин покраснело и напоминало хороший такой, сочный, спелый помидорище. Я даже удивилась ее способности приобретать такой насыщенный цвет. Миаф резко подался вперед и вгляделся в горящее лицо целительницы. Его бесцветные радужки глаз бликанули светло-фиолетовым и потухли. Я принюхалась: вокруг витал тонкий, едва заметный запах пряной магии. – Что у тебя за магия, Миаф? – прищурившись, я сосредоточилась на цвете его глаз. – Я считываю и внушаю эмоции. – И что из этого ты сейчас сделал? – Маги, с подобным мне даром, должны подпитывать свои силы за счет подходящих им эмоций или всплесков магии. В противном случае дар угаснет, подобно костру без дров. Я уловил стыд Селин и взял себе кусочек. – Украл? – Я схватила тощее запястье и потянула парня на себя. Острое чувство необходимости защитить соседку наполнило меня: она так добра ко мне, и я отплачу ей тем же. – Возвращай! – Я взял лишь малую часть блеклого шлейфа от них. Селин это никак не навредит. – Миаф скривил чувственные бледно-розовые губы и вырвал руку из моей хватки. Я вопросительно посмотрела на Пауля и целительницу, пытаясь понять, как мне реагировать. Девушка, заметив мой взгляд, одобрительно кивнула. – Он говорит правду – это не опасно. – Селин покрутила стакан на столе. – Мой брат тоже из паразитов. В детстве он часто рассказывал мне страшные сказки, чтобы напитаться моим страхом. Не приятно, но жизни не угрожает. Сейчас Бенир истязатель в Серых горах. Что ж… Теперь понятно почему Селин такая пугливая. Великая и тут проявила себя не в лучшем свете – на смену брату-паразиту, послала девушке другого. Пауль положил ладонь на руку миниатюрной девушки. – Ты не рассказывала об этом. Селин робко улыбнулась и, пожав плечиками, прощебетала: – Да как-то времени не было. – И много вас таких? – обратилась я к паразиту, ковыряющемуся в тарелке. – Нет. Не больше, чем ВАС. Миаф ткнул в мою сторону ложкой. Протяжный стон отвлек мое внимание от мага разума. За соседним столом, через проход от нас, происходило нечто странное. Шарлотта усердно массировала плечи молодому Кэннуру. А тот, пошло вздыхая, расплывался на стуле. И их не беспокоило: ни наличие за столом других людей, ни круглые взгляды завтракающих учеников. Мои брови на некоторое время прыгнули на лоб. – И это мы ведем себя не подобающе? – В этом нет ничего постыдного. – Миаф впился в меня бесцветными глазами. – Она пользуется возможностью прикоснуться к любимому, а он в свою очередь выносит из этого выгоду. Все довольны. – Любимому? – Селин оживилась. – Они вместе? – Как бы не так. – Пауль громко швырнул чаем. – Шарлотта весь прошлый год отгоняла от него девиц, желая стать единственной достойной его внимания. Но отпугнула лишь девушек из Академии, а за ее пределами осталось еще достаточно желающих повиснуть на шее Каспара, а он только и рад подставить себя под дамские ручки. Тема разговора ввела меня в скуку. Я откинулась на стул и осмотрелась в поисках более интересного действа. И почти сразу наткнулась на янтарные острые глаза. Ди-Горн небрежно развалился на стуле за столом «Высшего совета» и следил за мной из-под хмурых бровей. Поймав мой немой вопрос, он скривился и отвернулся к двойняшкам Беррит. Эдит и Эдвард сидели с болезненно ровными спинами и увлеченно разговаривали друг с другом. Их коротко стриженные русые волосы, с мелкой россыпью серебряных бусин, хаотично топорщились в разные стороны. Одинаковые прически могли бы сделать их близнецами, внешне, но большая грудь Эдит, не давала совершить такую ошибку. – Знакома с Винсентом? Миаф странно улыбнулся. Я не стала отвечать на его вопрос, чувствуя скрытый подвох. Но раззадоренная сплетнями Селин нашла в этом вопросе пищу для продолжения банкета. – А Винсент? Он такой же, как Каспар? – Великая, – вздохнула я и оглянулась через плечо на выход из столовой. Пауль задумался. – Его я никогда не видел с девушкой. – Сомневаюсь, что с его лицом и репутацией за ним ходят такие же толпы женщин как за Кэннуром, – цинично подметил Миаф. Я снова повернулась к столу «Высшего света». Друзья активно общались между собой, и только Винсент, облокотившись локтем на стол, безучастно крутил вилку. Шарлотта укололась о мой хилый взгляд и, высокомерно выдернув подбородок, пододвинулась к Фриде. Ди-Горн, уловив ее раздражение, нашел его источник – меня. Почему Миаф считает лицо Винсента не достойным женского внимания? Четкие скулы, необычные желтые глаза, прямой нос с легкой горбинкой, чистая смуглая кожа, хоть и с дорожками шрамов. Винсент не понял моего пристального наблюдения и кивнул в знак приветствия, и, возможно, в знак примирения. Кивнула в ответ, но глаз не отвела. На мой взгляд шрамы делают его мужественнее. Это всяко лучше, чем украшения, которыми в избытке себя обвешивает Его Высочество Герион Агмунд. Ди-Горн начал нервничать от моего наглого пялинья на него, и это выдали его сводящиеся к переносице густые брови. Решив, что с Винсента достаточно, я переместила внимание на Каспара. Некромант красив – неестественно красив. Каждая линия на его бледном лице была правильной и подчеркивалась тенями, и я не удивлюсь, если узнаю, что это он приказывает тени так ложиться. Огненно-рыжие волосы блестели шелком, а темные брови выразительно изгибались. Куда не посмотри, нет ни одного изъяна. Каспар не долго был в замешательстве – уже через пару секунд он грациозно выгибал шею и давал рассмотреть свое лицо под разными углами. Лишив некроманта зрителя, я попрощалась с ребятами и пошла на занятие. – Привет, Золотко. – Каспар поймал меня за запястье, чуть откинувшись на спинке стула, и расплылся в белоснежной ядовитой улыбке. Смерив меня черным взглядом, он шумно выдохнул и слегка прикусил нижнюю губу. – Тебе очень идут эти штанцы. Носи их почаще, Дэллочка. – Мерзость. Я выдернула руку и поморщилась от запаха мертвечины витавшего вокруг некроманта. Стол «Высшего света» притих и навострил уши. Только Винсент весело хмыкнул и, подняв с пола черную кожаную сумку, покинул стол. Я хотела последовать его примеру и уйти, но Каспар заканючил: – Какая ты жестокая. Я лишь хотел поздороваться и справиться о твоем самочувствии. – Каспар обиженно дернул носом. – Ты хоть знаешь, что я согласился пережить, что бы отец смог прийти к тебе вчера и исцелить? Мне пришлось проводить занятие у первых курсов вместо него! Я шумно выдохнула носом. – Это так ужасно? – холодно усомнился в его горе Эдвард. – Я в их возрасте одним взглядом мог поднять покойника. Эти же, не смогли и дохлой кошки расшевелить! Шарлотта прижалась к его плечу, подыгрывая его «печали». Выглядело это жалко – Каспару, явно, не было до нее дела, но Лофгран роль липучей девки устраивала. – Не всем дано быть такими талантливыми, – съязвила Эдит. – И то верно! – просиял Каспар. Пользуясь моментом, я наконец-таки смогла покинуть столовую и отправиться на занятие. Добравшись до небольшой полукруглой аудитории, я села за широкий длинный стол рядом с Феликсом и Лукасом. Коротко поздоровавшись с парнями, я достала пишущий камень, украшенный золотыми витками и чистый сверток плотного пергамента. Боевые маги с нескрываемым удивлением осмотрели дорогие писчие принадлежности. Я не показала охватившей меня неловкости. Вот если бы они узнали, что снабжает меня подобными вещами граф Кэннур, вот тогда бы я могла посоревноваться с Селин за звание самых красных щек. – Доброе утро, первый курс. – Себастьян, незаметно вошедший в аудиторию, уже стоял за преподавательским столом. – Я, Себастьян Кэннур, буду вести у вас лекции по черно-магическим существам. Практики вы будете проходить с деканом своего факультета. Все понятно? – Кэннур оглядел малочисленную молчаливую аудиторию. В этом году первый курс состоял лишь из трех – Я, Лукас и Феликс. – Начнем. Себастьян нырнул под узкий высокий стол и достал длинный свиток. Подойдя к висящей на стене черной широкой доске, он развернул и закрепил на ней большой лист пергамента. Затем вернулся к столу и, не теряя ни минуты своего драгоценного времени, начал лекцию. Я внимательно хватала каждое его слово и старалась поспевать записывать за его размеренной четкой речью. – Таким образом, уязвимыми частями тела ползучего белокрыльника являются передние лапы и глаза. Лишив их первого, белокрыльник не сможет рыть землю и потеряет путь отхода. Со вторым мы разберемся дальше. Внимательно посмотрите на изображение. Я сразу же подняла взгляд на доску. Серо-белое змеевидное отродье, с массивными пальцами на трех парах маленьких лап и плоскими изогнутыми когтями на концах, растянулось на пергаменте. Вытянутая плоская морда широко открывала пасть, набитую древовидными зубами – именно такой вложил Янгрид в шкатулку. По тонкой гибкой спине существа тянулся узкий полупрозрачный твердый гребень. Я обратила внимание на подпись внизу пергамента: «Длинна до девяти футов, высота до двух футов». Заметив круглый интерес Феликса к моим записям, я слегка нависла над пергаментом плечом, скрывая свои каракули. Писать я училась самостоятельно, и мой почерк был далек от привычного понимания этого слова. – Обитают, преимущественно, в песчаной местности. Зарываясь в песок или рыхлую землю, они поджидают добычу, ловя вибрации высокочувствительными наростами, расположенными вдоль позвоночника. Хоть ползучий белокрыльник и ведет подземный образ жизни, он обладает острым зрением. Четыре пары глаз не оставят вас незамеченными, поэтому против него используются преимущественно дальнобойные атаки. Гул курантов прозвучал неожиданно и принес мне привкус разочарования: занятие по черно-магическим существам оказалось очень интересным и до обиды коротким. Подождав пока однокурсники покинут аудиторию, я подошла к Кэннуру. – Доброе утро, Себастьян. – Я положила на его стол цветок багульника, украденный утром с клумбы Урсы. – Спасибо, что исцелили меня. – Даришь цветок некроманту? – Кэннур безразлично его оглядел. – Он мне не к чему. Забери. Злится. Под ребрами заскулило сердце. Ссора с Лофгран явила всем частичку моей черной души, которую затопили горькой смолой прожитые годы. Я напала на нее, не потому что я хотела так заявить о себе, а потому что по-другому, просто-напросто, не умела. Чему меня и научили в Яме, так это тому, что если хочешь сохранить шкуру, то нужно бить первой. Я прикрыла глаза и продолжительно вздохнула, заполняя легкие прохладным пыльным воздухом и сладким гнилым душком от Кэннура. – Вы считаете, мне нужно было позволить Шарлотте рыться у меня в голове? Мне стоило проглотить все то дерьмо, что она бросала в меня, а потом сказать «спасибо»? Мне не стать такой, как Пауль или Селин: добродушной, кроткой, всепрощающей. Мое нутро уже не отмыть от намертво приставших пятен едкой злости. И непринятие Себастьяном моей сути бесило меня: даже некромант не смог понять и принять нелицеприятную часть моей порченной души. – Я ничего не считаю. Мне нет дела до твоей невоспитанности. – Себастьян небрежно махнул рукой. – Следующий раз будь добра обращаться за помощью в целительское крыло. Вчера мне пришлось покинуть практику, оставив своих учеников в руках крайне некомпетентного некроманта. – Он пронзил меня равнодушными черными глазами. – И последний раз повторяю: не выражайся. – Последний раз повторяю: мне насрать. Я бросила бесцветный взгляд на заструившиеся за спиной графа тени и, развернувшись на каблуках сапог, пошла прочь из давящей смрадом аудитории. Обида тянула горло и сушила глаза. Мы знакомы чуть более пары недель, но я успела привыкнуть к Себастьяну. Его навязанной заботе, застрявшему во времени лицу и холодной без эмоциональности. Идиотка. Кэннур отшвырнул меня, как только я начала доставлять проблемы. Я сглотнула подступившую горечь. Пора привыкнуть, что до меня нет никому дела. Наир был единственным, кто искренне любил и заботился обо мне. А я бросила его, искромсав сердце друга жестоким предательством. Добежав до арены, я подошла к разминающемуся Паулю и постаралась повторять за ним движения. Выходило плохо: ноги не могли удержать равновесия в с виду простых стойках, в отработке ударов руки уводило в стороны и не было в них той жесткой непоколебимости, как у других боевых магов. Ученики наблюдали за моими неумелыми попытками и открыто насмехались, фыркая и показывая зубастые гримасы. Позже к их злому веселью присоединился Янгрид. Декан решил посвятить занятие рукопашному бою и, подозреваю, сделал он это, чтобы продолжить наблюдать за моими жалкими трепыханиями, не имеющими ничего общего с отработкой ударов. – Разбиваемся на пары, – скомандовал лорд Увин и поправил заправленный за ремень нож. Лезвие бликануло на солнце и подсветило серебряный силуэт гончей. – Злобный пес, – прошипела я. Янгрид резко повернул ко мне свои красные глаза так, если бы расслышал мои слова через разделяющие нас десяток ярдов. Его широкий рот растянулся в оскале, и он нарочито покрутил бедрами, дразня меня сверкающим лезвием отобранного ножа. Я болезненно отвернулась и, найдя глазами Пауля, подошла к нему. – Встанем вместе? – Прости, Дэл. – Парень поджал губы и указал острым подбородком на боевого мага-сплетника. – Я согласился встать с Мариком. Махнув ревностным взглядом по высокой фигуре синеглазого Марика, я отправилась на поиски пары для спарринга. Петляя между начавшимися боями, я выглядывала свободного мага. Одинокие ученики встречались со мной глазами и демонстративно отворачивались, тут же находя себе партнера – никто не хотел вставать в спарринг с хилым тельцем и, вместо отработки ударов, смотреть на мои грубые не имеющие техники махи. И я их не осуждаю за это. Мне бы тоже не понравилось, если бы мое время, отведенное на совершенствование навыков, прозябало в нелепом бою. – Ты меня плохо расслышала? – Янгрид навис надо мной скалой. – Я. Сказал. Отрабатывать. Ближний. Бой. – Я прекрасно тебя слышала, – огрызнулась я, но тут же одернула себя и сказала чуть ровнее. – В том, что я не могу найти пару, нет моей вины. Лорд Увин сжал губы в тонкую линию. – Если ты пришла в Академию для того, чтобы прошататься без дела обязательный год, дать клятву и вернуться к своей прежней жизни, то я тебя расстрою – этого не будет. С того момента, как твое имя прозвучало в магической канцелярии, у тебя три пути: либо ты горбатишься на благо короля, либо ты отправляешься гнить в Серые горы, либо твой пепел уносит ветер. У меня подобного и в мыслях не было – я уж точно не хочу возвращаться домой! Но слова декана заставили меня напрячься. Себастьян и Харри Мальте говорили, что после первого курса, мы вольны уйти. – Тебе врали, – выплюнул Янгрид, словно прочитав мои мысли. – И по тому, что я вижу сейчас перед глазами, я предположу, что тебя ждет третий путь. Угроза жизни подняла во мне с годами выработанный инстинкт, и я оскалилась, пытаясь отпугнуть от себя смерть. Увин довольно хмыкнул и криво улыбнулся. – У тебя есть все, чтобы стать защитником, Дэлла. Докажи мне, что ты не хилое тельце, и тогда я верну тебе нож. Воодушевившись, я поспешила к мелькающим ученикам, упорно работающим над своими боевыми навыками. Крутя головой, я не находила ни одного свободного мага и была уже готова отвоевывать себе напарника, как взгляд зацепился за расслабленно валяющегося на песке Винсента. – Встань со мной в спарринг. Я посмотрела на него сверху вниз. Ди-Горн открыл глаза и коротко наморщил нос. – Не хочу. – Пожалуйста, – прошипела я, сжимая до боли кулаки. – Не-а. – Винсент! Я топнула, и песок из-под подошвы сапога полетел Ди-Горну в лицо. Он дернулся и спешно поднял торс. – Бездна, дай мне благоразумия, – прошептал он, грубо потирая ладонями лицо. – Если не встанешь со мной в спарринг, я буду ходить за тобой по пятам и, видит Великая, это не просто слова. Куда бы ты не пошел, я буду уже там. Где бы ты не захотел спрятаться, я найду тебя. – Я похлопала себя указательным пальцем по носу, намекая на чуткий нюх гончей. Я сомневаюсь, что смогла бы его выследить вихре запахов, заполнивших Академию, но ему об этом знать необязательно. – Я стану твоей второй тенью, Винсент. И в отличие от первой, я не буду молчать. Я буду… – Достаточно. – Защитник вскинул ладонь останавливаться поток моих угроз. – Я уже весь трясусь от страха, – нарочно ровно проговорил Ди-Горн и поднялся. – Пошли. Я обогнула Винсента, ударив его плечом, и вышла к свободному клочку арены. Ди-Горн ухмыльнулся и нехотя поплелся занимать позицию. Ученики замедлили бои, обратив на нас внимательные взгляды. Пауль оставил Марика и подошел ближе, готовый спасать слабую неразумную девчонку. Янгрид остановил обеспокоенного друга, призывая не мешать. Его лицо сияло в незримом счастье, предрекая, что кому-то скоро будет очень больно. И этот кто-то – я. Я вскинула на Винсента лживый уверенный взгляд. – Ты готов? Я в любом случае проиграю, но лучше с высокой поднятой головой, чем с поджатым хвостом. – Готов ли я? – насмешливо переспросил Винсент и выгнул пересеченную шрамом бровь. – Начинай. Ноги оттолкнулись от арены быстрее, чем он закончил говорить. Перед самым носом Винсента, я вскинула ногу, желая нанести удар в живот. Голень стянула тупая боль, от сильной хватки. Мужская ладонь без усилий отбросила мою ногу. Кулак полетел в прямой нос с горбинкой, но Ди-Горн отмахнулся от него, как от мухи. Прошмыгнула за спину и занесла локоть, целясь в позвоночник. Но защитник легко отступил, и моя рука рассекла воздух. Винсент хрипло замурлыкал смехом. – Это настолько ужасно, что я в восхищении, Дэлла. Как ты дожила с таким острым языком и настолько слабым телом до сегодняшнего дня? Я зарычала и набросилась с новой силой, гонимая закипевшей злостью и воющей в ушах магией. Я вкладывала в удары всю себя и применяла весь полученный в Яме опыт, но все мои атаки заканчивались тихими смешками со стороны и подначивающими фразами Ди-Горна о моей слабости. Он не бил в ответ и делал этим только хуже. Защитник вводил меня в состояние отчаяния и беспомощности, играя, точно кот с глупой мышью, что понадеялась его одолеть. – За все четыре года, я не видел ничего более жалкого. – Зеленоглазый крупный ученик проплыл мимо в компании Марика. Его четко очерченные губы неприязненно кривились, а глаза покрывали осуждением. Я рывком поднялась с песка. – Закрой свою пасть! Мне было гадко и тошно. И его слова стали плевком в лицо: он почти дословно озвучил мои тревожные мысли. Старшекурсник остановился и с угрозой пошел на меня. Воздух наполнился тяжелым металлическим запахом его магии. Я сделала уверенный шаг на встречу. Страх был, но среди скулящего во мне кусачего отчаяния, он стал далеким потерявшимся эхом. Марик подскочил к другу и, что-то шепнув, повел с арены сопротивляющегося боевого мага. Я дергано села на песок и, ощущая за спиной дух грозы, слегка повернулась к Ди-Горну. – Вот я не пойму. Тебя в детстве уронили? Почему ты постоянно лезешь в неприятности? Жить надоело? – Я не ищу неприятностей, они сами меня находят. И одна сейчас стоит рядом. Скройся. – Надо было сломать тебе пару ребер, – прорычал Винсент. – Уж лучше бы сломал, – пробурчала я в колени. – Выставил меня немощной мышью. – Я не много помолчала и прошептала: -Высокомерный хрен. Ди-Горн в один шаг подлетел ко мне и, подняв за шкирку, тряхнул так, что клацнула челюсть. – Кажется, ты неправильно поняла мое молчание, Дэлла. Я спускал тебе с рук хамоватое поведение, не потому что я не могу ответить. Возможно, ты думаешь, что я не стану тебя трогать из-за Себастьяна и его покровительства над тобой. – Он склонился к моему лицу, вжимая мою голову в плечи, и продолжил говорить, обжигая щеки горячим дыханием. Янтарные глаза кричали злостью, а грозовой запах густо заволок все вокруг. – Это не так. Плевать я хотел на желания Себастьяна – его слова не имеют для меня веса. Я терпел твое поведение, потому что это было забавно. Ты для меня, действительно, немощная мышь, не стоящая моего внимания. Ди-Горн отбросил меня на песок и пошел к выходу с арены. – Пауль, обрати внимание на свой торс. Он должен быть подвижен во время боя, а не стоять как мишень, – сказал Винсент, не поворачивая к боевому магу головы. – Учту, – сухо ответил Пауль и подбежал ко мне. – Ты как? Я отмахнулась от его заботы и поднялась на ноги. Тому, что произошло дальше, я не давала отчета. Обида и бессилие сделали то, что сделали. – Упырь! – крикнула я Ди-Горну в спину и со всех ног побежала к противоположному выходу. Пауль на секунду замялся, но присоединился к моему побегу, проклиная меня и мой язык. Я не оборачивалась. Скорее всего, понимала, что Винсент не станет гнаться за мелкой мышью, тратя свои силы – я была недостойна этого. И так как я умирать не хотела, меня такой расклад более чем устраивал – последнее слово осталось за мной, и плевать, что к нему прилагалось трусливое бегство.