Глава 9

Утром нас разбудил шум в коридоре. Парни и девушки галдели, радуясь началу занятий. Не привыкшая к такой побудке, я, зло выругиваясь себе под нос, пошла в помывочную. Наскоро обмывшись, я нехотя выползла из лохани и застала порхающую по комнате Селин. Соседка металась из угла в угол: то нанося румяна у зеркала, то перепроверяя содержимое сумки. Не разделяя ее энтузиазма, я заплела косу, натянула штаны, черную рубаху, сапоги, убрала нож, затянула ремень и стала ждать окончания сборов Селин. В столовой мы с Селин сели за мой привычный столик в углу. Плохое утро скрасил творожный пудинг, ванильные тосты и молочно-шоколадный напиток. Позже к нам присоединился Пауль и сразу же начал разговор с «невероятно интересной» истории. Я слышала лишь обрывки фраз, но мне этого хватило, чтобы понять, что речь идет о непростительно затянутом пересказе его утра. Но Селин ловила каждое его слово и подражала его эмоциям. Сомневаюсь, что ей было интересно, скорее всего она просто хотела понравится ему и подружиться. Пустых столов в столовой больше не осталось. Через двадцать минут начнется первое занятие в этом учебном году, и все ученики уже прибыли в Академию. И слова Его Высочества о перевесе титулованных обучающихся над простолюдинами подтвердились. Вздернутых подбородков и надменных лиц было в разы больше. И многие, из «простой» части учеников, старались не вертеть головой и не обращали внимания, когда с их приближением у детей «Высшего света» кислились рожи. Вернувшись к еде, я спешно запихивала в себя тосты, наплевав на разлетающиеся крошки. Мне не терпелось начать обучение – сделать первые шаги на пути к своему недавно появившемуся будущему. Допивая залпом напиток, я параллельно отряхивала рубашку от последствий своей торопливости. – Ну что за мерзость. – Послышался брезгливый голос девушки за соседним столиком. И та четкость и прямота звучания давали понять, что говорила она обо мне. – Почему мы должны есть в одном помещении со сбродом? От такой неслыханной наглости я подавилась и закашлялась, проливая под заливистый смех нахалки остатки напитка на себя. Зло зыркнув в ее сторону, я увидела двух сидящих девушек в белой форме. Белокурая голубоглазая красавица растянула красные губы в усмешке и отвернулась к сидящей напротив Фриде Альбин. На фоне подруги, красота Фриды терялась. Каштановые волосы и карие глаза не производили никакого впечатления рядом с яркоглазой блондинкой. Пауль дернул меня за рукав широкой рубашки. – Пошли отсюда. – Не собираюсь я никуда уходить. Кто она? – Шарлотта Лофгран. Ее мать… – Знаю, знаю такую фамилию, – оборвала я Пауля и повысила тон, – Если ее мать высокоуважаемая графиня, то как она воспитала такую надменную суку? – ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?! – заверещала Лофгран, соскакивая со стула. Встав в одно время с Шарлоттой, я шагнула к ней на встречу. Кости потяжелели под разрастающейся злостью. Она привычно облизывала внутренности, прося наказать обидчика. И я поймала себя на мысли, что мне это нравится. Это ощущение было мне знакомым – родным. Словно я опять очутилась в Яме среди ненавидящих и старающихся задеть меня людей. – Нет, что ТЫ себе позволяешь? Думаешь вылезла из графини и теперь можно всех оскорблять? – Дэлла, не надо. Пауль качнул головой на выход из столовой, загораживая спиной побелевшую Селин. – Дэлла, – пропела Шарлотта, резко приобретя настораживающую веселость. – Советую извиниться и, впредь, быть вежливой со мной. – Размечталась! Под черепом пробежал морозный сквозняк, и нос ухватил шлейф магии, отдающий пряностями. – Кто такой Наир? – Наигранно сложив руки в умилительное жесте, Шарлотта обошла меня и остановилась за окаменевшей спиной. – Он любил тебя, оберегал. А ты?.. Ох! Надо же! Ты его бросила! Неблагодарная предательница. Злость зарокотала в ушах. Сердце кольнула боль, давшая приказ к действию. Мой кулак стрелой влетел в нежную девичью кожу. Отступив на шаг, я приняла стойку, готовая наступать с новым ударом или отражать нападение, но дочь графини прижала к щеке руку и ошарашенно смотрела на меня мокрыми глазами. По ровной смуглой коже ее щек покатились слезы. Подбежавшая Фрида обняла подругу, загораживая ее от меня, словно птица, прячущая птенца от хищника. – Не смей подходить, отребье! – Я… – Слов не было. В Яме драки происходили постоянно и не только с моим участием. Так люди отстаивали свою правоту, и победивший уходил с гордостью, что сумел постоять за себя. Но сейчас не было ни пьянящего вкуса победы, ни удовлетворенной злости – была тошнота, от едкого чувства вины и отвращение к своему поступку. Шарлотта не собиралась нападать в ответ. Забилась в угол, как немощный ребенок. Это могла быть ее игра на жалости или потрясение от неожиданности, но, как бы то ни было, пропитавшее воздух напряжение и брезгливый страх тыкали меня носом в недозволительное поведение, поднимавшее навязанное чувство стыда. Из преподавательского зала вылетела Урса. – Что здесь происходит?! Увидев зачинщика, завхоз не веря покачала головой. Я дернулась к Урсе, желая объясниться, но женщина выставила перед собой пухлую ладонь, останавливая мою попытку. В первый же день занятий я умудрилась ввязаться в драку, подтвердив правдивость слов, переданных Захаром совету. И всем плевать, что случилось это не по моей вине. Горечь подступила к горлу. Отходя к выходу спиной, я обвела столовую взглядом и поймала десятки презирающих меня глаз. Как же это знакомо – осуждение за то, что посмела ответить, а не дала покорно извалять себя в грязи. Я понеслась прочь. Будто бы я могу убежать от призрения и ненависти, всегда ходящими рядом со мной. Крик Пауля нагнал меня на лестнице. – Дэлла, подожди! Селин еле поспевала за ним и, догнав, опасливо выглядывала из-за спины парня. – Нужно вернуться и извиниться. – Я не буду извиняться! Шарлотта вынудила меня! И вообще, откуда она столько знает обо мне? – Лофгран – маг-разума. Она прочитала твои воспоминания. – Пауль почесал лоб под шапкой. – Если не хочешь извиняться, ладно. Я не буду настаивать. – Он выставил перед моим носом указательный палец и пригрозил: – Но больше никогда так не делай. В этот раз, ты можешь отделаться выговором, благодаря редкому дару. А если продолжишь бросаться по поводу и без, еще одного такого проступка тебе не простят и вышвырнут из Академии до клятвы прямиком в Серые горы, как бесклятвенника. – Тебе то что? – огрызнулась я и тут же почувствовала, как сожаление о грубости встало поперек горла. Пауль хотел было что-то ответить, но решив промолчать, махнул на меня рукой и торопливо спустился по лестнице, оставив меня и Селин одних. – Пойдем, скоро начнется занятие, – бросила я дрожащей девушке, открыто наморщив нос на ее трусость. Девушка дернулась и посеменила за мной. Большую часть аудитории занимали обучающиеся в синей форме – десять человек. Некромантов среди них было четверо: три парня и одна девушка. От целителей их отличали черные рубашки и витающая вокруг трупная вонь. Остальные: пять человек в красной, три в черной – включая меня – и один в белой. Дверь хлопнула, и в аудиторию влетел энергичный старичок с толстой седой косой на бок. С поток ветра от его бодрых шагов, меня коснулся запах прогорклого животного жира. Мы с Селин сели за стол в первом ряду и спешно подоставали пишущие камни и пергаменты. – Приветствую вас, дорогие мои. Вы со мной уже знакомы, но я повторю для забывчивых. – Старик быстро написал на доске свое имя большими неразборчивыми буквами. – Харри Мальте. Можете обращаться ко мне просто – директор. Поздравляю каждого из вас с зачислением в Академию Древних и началом занятий. Учитесь усердно и, возможно, ваш портрет будет украшать стены нашей Академии. По завершению курса будут проведены экзамены. Их результаты позволят вам перейти на новый курс обучения. В случае не сдачи, вы вправе остаться и пройти материал заново с первым курсом. Вопросы? Я несмело подняла руку. – Да. Директор посмотрел на меня, чуть задрав подбородок. – Когда мы будем давать клятву? По аудитории пошел шепот и легкие смешки. Я непонимающе посмотрела на Селин. Девушка сжала тонкий камень в ладошке и спрятала глаза. Прекрасно. Теперь она всегда будет трястись, как забитый щенок, рядом со мной? – Клятва дается на зимнем балу в присутствии членов королевской семьи и архивариуса. – Харри Мальте достал из стола стопку пергаментов. – Еще вопросы? Нет? Отлично. Начнем занятие. Встав за высокий узкий стол, старик осмотрел каждого первокурсника. – Что вам известно о Древних? Руку поднял долговязый парень с факультета разума. – Не сомневался, что это будете именно вы, Миаф. Прошу. Мальте жестом попросил парня встать. Пригладив и без того зализанные русые волосы, Миаф поднялся с места. Парень был худ и бледен, но было в его движениях и чертах лица, что-то притягательное. Я бы могла сравнить его с одним из некромантов: тонкие черты лица и холодная стать, но его белая форма давала четко понять, что Миаф из разумников. А когда он начал говорить хрупким глубоким голосом, то во мне только укоренились подозрения насчет правильности его факультета. – Несколько тысяч лет назад Великая Прародительница открыла Бездну на дне Шумных вод: дабы привести в мир защитников для людей. Из нее выбежали животные и вылетели птицы, неся на своих лапах и крыльях магию в мир людей. Вслед за ними из Бездны вышли Древние – первые одаренные магией. Великая закрыла Бездну и покинула своих детей. Уйдя на покой в свои чертоги, она оставила людей под покровительством Древних. Спустя столетия Бездна вновь открылась, пропустив в мир черно-магических тварей и некромантов – зло поглощающее все живое. – Миаф покосился на кучку ребят в черных рубашках и синих жилетах из плотной ткани. – Потомкам Древних удалось отбить нашествие кровожадных существ. Один из них прикрыл зияющую дыру Бездны заклинанием, и за заслуги перед человечеством его поставили во главе правления Селенгара. Так у нашего королевства появился первый король. – Потрясающе! Присаживайтесь. – Благодарю за похвалу. – Рослый парень поклонился и, словно почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня почти с белыми радужками глаз. Я резко отвернулась. Жуть. – Миаф рассказал нам многое, но это не все. Кайрин Лунуин запечатал Бездну, благодаря обладанию древним даром истинного света. Именно его заклинание сдерживает Бездну по сей день. Но все имеет начало и конец. Пятьсот лет назад началась борьба за власть. Мутации магии и смешивание крови Древних привели к открытию новых сильных и ярких даров. Молодые маги решили свергнуть Древних и занять их место в правлении. Пролились реки крови. В ходе переворота уничтожили множество семей, несущих Древнюю кровь. В конечном итоге, новое победило старое. Трон занял уроженец края Железной воли – Рох Агмунд. Директор достал из кармана маленькую расческу и, пригладив ей пробор на макушке, продолжил: – После истребления рода Лунуин. Заклятье над Бездной начало гаснуть, и черно-магические существа, пользуясь ослаблением барьера, вновь стали пробираться в наш мир. В муках совести за содеянное, король повредился умом и скончался, не просидев на троне и пяти лет. Сын Роха – Ян, нашел способ бороться с ними, создав отряды черных защитников – магов, обученных выслеживать и убивать бездновых отродьев. Но, увы, усилить барьер способа он не нашел. Это оказалось не возможным без дара истинного света, навсегда потерянного в море крови. Селин тихо всхлипнула. Новая порция раздражения прошла по моему затылку. – С каждым годом тварей все больше: заслон над Бездной ослабевает. И когда он исчезнет совсем, мы можем рассчитывать только на помощь Великой Прародительницы и защитников. Острое чувство нужности и ответственности поднялось в груди. Мне, как никому, известно жестокое молчание Великой на молитвы, а значит защитники, я, – единственная надежда нашего мира не пасть под натиском тварей. – Директор Мальте! Руку подняла маленькая целительница с рыжими короткими волосами. – Да, Лесси. – А сколько древних даров дошло до нашего времени? – Сейчас носителей магии Древних можно пересчитать на пальцах одной руки. – Старик раскрыл ладонь и начал загибать пальцы. – Кэннур носит в себе дар подчинения. Он позволяет им брать контроль над разумом. Ди-Горн из поколения в поколение передает власть над молнией. – Сразу вспомнился запах проливного дождя и грозы, исходивший от Винсента. Он не просто задница, а древняя задница. – Беррит – уникальные артфакторы, они вдыхают магию в любое свое изобретение, не используя золотую пыль. И последние – Мальте. Их гены несут дар оборотня, позволяя принимать обличие большинства животных. Я по-новому посмотрела на директора. С виду доброжелательный и совершенно не опасный старичок. Но зная, что он в любую минуту может превратиться в медведя или гигантолигра, я прониклась к нему глубоким уважением и легкой опасливой настороженностью. – А в чем отличие древнего дара от других? – уточнила Лесси. – У человека с даром Древних ядро вырабатывает сравнительно больше магических частиц, делая их магически выносливее и, как правило, сильнее. Однако, в силу этой особенности, возникают проблемы с вынашиванием. Если ребенок с древним даром в утробе неодаренной женщины, она в редких случаях может дожить до родов, но конец будет один – смерть. А если древний дар несет женщина, она не может зачать от мужчины без магического нутра. Так что часть древних даров забрала война, а другую часть – любовь. – А что такое ядро? Рыжая девушка не унималась. – Об этом вам расскажет Тилен на своих занятиях. Старичок извиняюще улыбнулся и, вернув взгляд на пергамент, продолжил лекцию. Оставшееся занятие мы записывали важных исторических личностей и подробнее разбирали появление первого короля. После Истории Селин, не попрощавшись, прибилась к своему факультету и отправилась на целительство, а я поплелась на арену. Сидя на лавке перед черным песчаным полем, окруженным множеством лавочек, уходящих по деревянным лестницам вверх, я ожидала начала занятия по боевой подготовке. От скорой встречи с Янгридом в животе крутило, и я, стараясь себя отвлечь, мяла пальцы в руках. Будущие защитники уже собрались на покрытой черным песком арене. Они разминали мышцы, отрабатывали удары. На лавке сидел лишь первый курс – я и двое парней. Но без дела еще прохлаждался Винсент. Он развалился на песке, поодаль от остальных и в своей излюбленной позе – руки за голову, нога на колено – наблюдал за редкими облаками. – Ты гончая? – спросил меня рядом сидящий темнобровый парень. – Дэлла, если не ошибаюсь? – Не ошибся. А ты? Я выжидающе посмотрела на него. – Феликс, а это Лоран. Услышав свое имя, крепкий парень выглянул из-за лысины Феликса. – Привет. Лоран убрал мешающие сальные пряди за уши, открывая черный символ на щеке. Феликс заметил мой заинтересованный взгляд и пояснил: – В крае Железной воли верят, что это охраняет от Бездны. – Он оттянул ворот белой рубашки, показывая точно такой же круг с хаотичными линиями в центре. – Чаще всего их наносят те, кто выходит в Шумные воды. – А ну хорош лясы точить! Бегом за остальными! Вопль Янгрида заставил нас синхронно подпрыгнуть. Мы бросились догонять старшекурсников и получили вдогонку пару пинков и подзатыльников от декана. Боевые маги друг за другом начинали проходить полосу препятствий. Потирая пострадавшее от пинка причинное место, я в ужасе смотрела на приближение моей очереди. На вчерашней тренировке с Паулем меня сбило бревно на первой же секунде. – Тебе нужно особое приглашение, Ди-Горн?! – Янгрид хотел отвесить Винсенту пинок, но тот ловко увернулся, встал и неторопливо пошел к нам. – Наказание! Будешь вести дополнительные занятия по боевой подготовке у разумников! Гретта! Ну кто так ползет? Задницу опустила и руками, руками! – Защитник занял наблюдательную позицию и следил за нерадивыми боевыми магами. – Януш, пропустил подкоп! Возвращайся и проходи заново! Пауль, по сторонам смотри, а не на задницу Гретты! Феликс, Лукас – молодцы! Дэлла, пошла, пошла! Забежать наверх по крутой доске мне не составило труда, но идти по узкой перекладине мимо качающихся бревен – казалось чем-то невозможным. – Не стой столбом. Мешаешь. Винсент гневно выдохнул мне в затылок. Я ступила на перекладину. Бревно слева. Увернулась. Тонкая опора под ногами зашаталась, и, потеряв бдительность, я не заметила летящий в меня кусок дерева. От удара в глазах вспыхнул яркий свет. Больно приземлившись в песок, я приподнялась и потрясла головой, прогоняя давящий шум в ушах. Винсент, не обращая на мой провал внимания, уверенно пробежал по шаткой перекладине и шагнул в коридор из стен, плюющихся водой. Низкорослый парень попал под струю и, взвизгнув, вылетел из коридора. Ди-Горн проводил его ухмылкой и расслаблено прошел мимо водяных плевков, лишь изредка уворачиваясь и присаживаясь. Обогнав магов, начавших в первых рядах, он вынырнул из-под узкого подкопа с крышей из колючего черного металла и одним сильным прыжком перепрыгнул завершающую полосу бугристую каменную стену. – Чего отдыхаем?! – проорал Янгрид. – Твои навыки – позор, Дэлла! Заново! Так продолжалось пару часов. Бревно. Удар. Падение. Заново! Бревно. Удар. Падение. Заново! К концу занятия на теле не осталось живого места. Кости ныли тупой болью. Каждый шаг сопровождался моим шипением. Проходя мимо Янгрида, я старалась не обращать внимания на его суровый взгляд. – Такой дар и такое хилое тельце, – бросил декан мне в спину. Проглотив сказанное им, я не стала рисковать и испытывать терпение Янгрида. Мне и так повезло, что он не стал мстить за тот случай в пабе. Декан вдогонку пристыдил меня глазами и пошел к другим оплошавшим защитникам, но сравниться с моим провалом никто не мог. Упав спиной на черный песок, я уставилась в синее небо. Феликс и Лоран такие же первокурсники, как и я, но смогли пройти полосу несколько раз. В Яме я без труда пробегала больше расстояния, не замечая усталости или преград: коряги, овраги, многочисленные ветки. Но здесь я почувствовала себя бесполезным мешком костей. – Минутка самобичевания? Надо мной навис Винсент, перекрывая собой солнце. – Скорее – принятие суровой реальности. Мимо нас проходили ученики и украдкой недобро косились. Я хотела ответить им красноречивым жестом, но не поймала прямого взгляда на меня – их презрение было адресовано не мне, а Винсенту. – А тебя здесь любят, да? – зло ухмыльнулась я. – Ты тоже полюбишь. Винсент дернул уголком губ, пересеченным бледным шрамом, и явил маленькую морщинку, скрывающуюся в легкой щетине. – Уже люблю. Так сильно, что порой хочется обнять и выдавить из тебя весь воздух. Ди-Горн слабо хмыкнул и ушел, открывая меня для пекущих солнечных лучей. Сжимая зубы, я все же поднялась и поволокла ноги в сторону Академии. – Стоять, гончая, я с тобой не закончил! От крика лорда Увина позвоночник вытянулся по струнке. Колени задрожали, и я нехотя повернулась к подходящему декану. – Утром мне доложили о драке в столовой. – Красные глаза вспыхнули, и я услышала скрип мощной челюсти защитника. – Раз так чешутся кулаки, то я помогу тебе унять в них зуд. Пойдешь со мной в спарринг. – Куда? Я растеряно заозиралась по сторонам, ища подсказки. Темноволосый высокий ученик подошел к группе возбужденно перешептывающиеся магов и, уловив суть их разговора, стрельнул в меня синими глазами. Я вздернула подборок и шикнула. Обсуждают меня и даже не скрывают этого. Пауль подбежал ко мне и повел в центр арены. Я повиновалась. – Сейчас будет бой, – протараторил мне на ухо Пауль. – Что!? Он убьет меня! Я хотела остановиться, но руки парня обхватили мою взмокшую спину и тянули вместе с собой вперед. – Не убьет, но потерпеть придется. – Пауль похлопал меня по лопатке, ставя напротив Янгрида. До него около десяти локтей, но даже на таком расстоянии я чувствовала вибрирующий от ярости воздух. – Если попробуешь сбежать или будешь просто стоять, ничего не предпринимая, то будет только хуже. Чем лучше ты себя проявишь в спарринге, тем быстрее он закончится. Удачи, Дэл. Пауль отбежал к оставшимся поглазеть ученикам. – Так как это твой первый бой со мной, я оставляю за тобой право первого удара. Декан широко расставил ноги и скрестил руки на груди. Бугры мышц вздулись на его плечах, и если бы под его кожаным жилетом была рубашка, то она бы треснула под напором этих покрытых венами холмов. Громко сглотнув, я ошарашено смотрела на гору из мышц, не понимая, что делать дальше, и как остаться после боя с красноглазым защитником живой. – Начинай! – рявкнул декан. Я вздрогнула и невольно сделала шаг назад. Щиколотку больно кольнуло, посылая множество мелких уколов по телу. По воздуху поплыл холодящий кожу шлейф дождя. Я быстро нашла глазами Винсента. Он стоял поодаль от остальных и, медленно опустив руку к сапогу, похлопал себя по голенищу. Нож! Я могу использовать свой нож? Чувство легкого превосходства придало мне уверенности. Может я и провалилась с треском на полосе препятствий, но у меня есть шанс показать на что я способна в бою. Тело взбудоражилось под всплеском злости и желанием показать себя. – И не с такими справлялась. Вперед, Дэлла! Я рванула с места, игнорируя тупую боль от многочисленных падений. До ухмыляющегося Янгрида оставалась пара шагов. Если брошусь в лоб, то у меня не будет и шанса нанести удар. Вспомнилась уловка из детства, позволяющая мне убегать от деревенских. Не сбавляя скорости, я скользнула ногой по песку и, приседая на другой, вспахала пяткой арену. Столб песчинок полетел в декана. Не ожидая такой подлости, Янгрид рыкнул и зажмурился, прижимая ладони к глазам. Нельзя терять времени! Удар правой. Мужчина перехватил мою руку в дюйме от своей щеки. Удар левой. Увин обхватил мой кулак широкой ладонью, больно сжав. Дернув на себя руки, я поняла тщетность попытки: они зажаты в мертвой хватке. Янгрид наклонился к моему лицу и гортанно рассмеялся, запугивая пойманную добычу. – Рано радуешься, – процедила я. Откинув голову назад, я зажмурилась и со всей силы ударила лбом в горбатый нос декана. Янгрид зашипел и ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, я выдернула руки и, замахнувшись правой рукой, собрала силу в ладони, как учил Пауль. Декан рванул на меня, неся кулак в мою скулу. Поднырнув под его руку, я нанесла удар в живот, высвобождая магию при соприкосновении с твердым торсом. Янгрид рвано выдохнул и с широко открытыми глазами отлетел на несколько ярдов. Его тело с глухим стуком ударилось об песок, поднимая короткое облачко пыли. – Так его, Дэлла! – одобрил женский голос. И так как я на арене видела только одну девушку, не считая меня, то сразу поняла, что это кричала Гретта – смуглая девушка с гривой каштановых волос. Я повернулась к ней и широко улыбнулась, наслаждаясь правильным сладким вкусом победы. Пауль выскочил из толпы, привлекая мое внимание, и ткнул пальцем мне за спину. – Осторожно! Я резко повернулась. Янгрид несся на меня разъяренным зверем. Вовремя заметив нацеленную на мою шею медвежью ладонь, я присела, ныряя рукой за голенище. Сталь верного помощника блеснула перед лицом декана, оставляя красную сочащуюся кровью рану вдоль левой щеки. Вильнув в полуприсяде под его рукой, я оказалась за спиной и замахнулась, готовая нанести новый удар под колено. Нож полоснул по сухожилиям, вызывая короткий рык мужчины. Янгрид развернулся в пол мига. Тяжелый удар ногой пришелся на бок, пуская немеющую боль по ребрам. Рукой он перехватил мое запястье и вывернул, заставляя невольно разжать рукоять и выпустить нож. Грубая ладонь сомкнула пальцы на затылке и мощным толчком направила мое лицо в идущее навстречу колено защитника. Вспышка. Острая боль. Темнота. Сквозь черноту я ощущала спиной горячий песок арены, солено-металлический привкус на языке и тяжелую влагу на лице. Горло стянул рвотный позыв. Я резко вынырнула из беспамятства и поднялась, отмахиваясь от руки с мокрой тряпкой. Онемевшие ребра неприятно кольнуло. Голова пошла кругом, силуэты обступивших меня людей замельтешили, смешиваясь с ареной. – Урод, – ругнулась я и сплюнула собравшуюся во рту кровь на черный песок. Мой голос показался молотом, колотящим меня по вискам: глухая боль кружила под черепом и давила пульсом на виски, обещая расколоть голову напополам. – Ее нужно отнести в целительское крыло, – обеспокоилось одно из мутных пятен. – Ну уж нет, – гнусаво проскрипела я, вспоминая все те букеты «ароматов», исходивших от обиталища целителей и дергающих мой желудок судорогами. Лучше я зайду к Себастьяну. По привычке поморщившись, я шикнула от острой горячей боли в носу и дернула к нему руку. Теплые сильные пальцы обхватили мое запястье. – Ай! Я вырвалась из хватки и потерла ноющую кисть. – Не трогай, испугаешься. Я узнала этот хриплый басистый голос и напрягла зрение, осматривая сидящих рядом со мной Винсента и Пауля. Ди-Горн поймал мой прояснившийся взгляд и всунул в руку уже знакомый мне бутылек с грязно-синей жижей. – Пей, – грубо приказал он. Гудящая голова не смогла придумать весомых причин для отказа. Залпом выпив микстуру, я вернула раздраженному Винсенту пустую склянку. – Не слабо тебе досталось, – жалостливо вздохнул Пауль. У плеча Пауля встал кучерявый светленький парень. – Оно того стоило!  Спарринг был пусть и короткий, но он успел принести удовольствие. Особенно та часть, где ты полосонула Янгрида ножом. – О каком удовольствии ты говоришь, Януш? – рыкнул Ди-Горн, и Януш опасливо отступил. – Этот бой был для Дэллы наказанием за утреннюю выходку и уроком на будущее для всех вас. Ученики принялись с усердием разглядывать меня. И ухватив из слов Ди-Горна смысл, слабо закивали, откладывая в голове опыт. Опыт, полученный за мой счет! Я подтянула трясущиеся в слабости ноги и попыталась встать, чтобы поскорее уйти и лишить их учебника, наглядно демонстрирующего последствия дурного поведения. Тело качнуло, и Винсент поймал меня за плечи. – Отвали от меня! Я со всеми остатками сил, что были во мне, оттолкнула Ди-Горна. Я злилась на него, на них, на себя – сложно было выбрать из спутанного ноющего кома что-то одно. Но я точно знала, что не хотела казаться еще более немощной. Череда провалов и так показала мне насколько я никчемна. Так хоть уйду достойно – без костыля, в виде Ди-Горна. Винсент едва почувствовал мой толчок, но отступил и сквозь зубы сказал: – Я вообще-то тебе помогаю, идиотка. Думаешь, мне нравится носится с тобой? – Подавись своей помощью, – выплеснула я ему в лицо распирающие меня чувства. – А лучше засунь ее в свою хмурую древнюю задницу! Ди-Горн сверкнул злостью и начал переламывать мне кости горящим взглядом. Синеглазый, уже знакомый мне маг-сплетник, шагнул к защитнику одновременно с двумя учениками со старших курсов, вроде как опасаясь, что Винсент меня добьет. Жижа начала помогать, и боль с головокружением притупились, но стоять я все же могла с немалыми усилиями. Оставаться под гневным взором Винсента у меня не было ни сил, ни желания. Сделав несколько шагов к Академии, я запетляла на дрожащих ногах, как пьяница, идущий поздно вечером домой. – Что б Себастьяна шлигры драли с его просьбами, – прорычал за спиной Винсент. Его слова показались мне липкой смердящей лужей, в которую меня окунули с головой. Я не нуждалась в его обществе, а тем более в помощи. Но знание, что в действиях Винсента не было и крупицы искреннего желания, а лишь принуждение, задело меня. Ди-Горн пронесся мимо тяжелыми шагами и, не поворачивая ко мне головы, покинул арену. Пауль взял меня под локоть. – Я отведу тебя в комнату. – Спасибо. – Попытавшись улыбнуться, я смогла лишь дернуть уголками губ. Костыль мне все-таки был нужен. – Мои вещи… – Твои вещи у меня. Пауль повернул бок, показывая висящие сумки на плече. – А нож? – Его забрал Янгрид. Я обреченно выдохнула. Похоже, я могу попрощаться с ним навсегда. Доковыляв со мной до комнаты, Пауль уложил меня на кровать, а сам пошел на поиски Себастьяна. Какое-то время я лежала, бездумно глядя на сферы под потолком, пока тишину не нарушила пришедшая Селин. Увидев меня, она тихо пискнула и припала к моей кровати в ужасе рассматривая лицо и тело. – Все так плохо? – просипела я. Девушка часто закивала и, достав из своей сумочки маленькое зеркальце, подняла его к моим глазам. Вместо носа красовалась большая опухшая, завернутая к щеке лепешка. Темный кровоподтек разросся от глаз до верхней губы. Ди-Горн был прав: я, действительно, испугалась и торопливо отвернула от себя зеркало. – Это же поправимо? Селин нежно улыбнулась и успокаивающе погладила мои напряженные плечи. – Магия исцеления может восстанавливать конечности, так что с твоими травмами точно справится, – подбодрила меня соседка. Я благодарно натянула губы и всмотрелась в теплые глаза Селин. Девушка так испугалась меня утром, а сейчас сидит рядом, глядя на месиво на моем лице без доли отвращения и страха. Дверь с хлопком открылась, и в комнату вплыл Себастьян. Поставив мне в ноги свой чемоданчик, он приподнял мой подбородок и заглянул в зрачки. Шею стянул раскаленный ком тошноты от сладковатого запаха гнили, исходившего от некроманта. Его тьма поползла по жилам, изучая каждый закуток моего нутра. – Перелом костей носа и двух нижних ребер слева. – Кэннур мягко отпустил подбородок. – Так же сотрясение головного мозга, вывих правого запястья и многочисленные ушибы. Себастьян открыл чемодан и начал перебирать звенящие бутыльки. – Восстановитель пила? – Винсент давал мне какую-то жижу. Я пододвинулась к стене, боясь, что Себастьян вновь меня чем-нибудь проткнет. – Да, это он. И попрошу не называть мое творение «жижей». Граф укоризненно посмотрел на меня и убрал склянки. Вместо них он достал коробочку с приторно сладким шлейфом. – Нитевое вправление костей? Себастьян кивнул юной целительнице, и лицо девушки озарилось восторгом. – Очищенная пыль – отличный проводник для магии, – пояснил Кэннур ученице. – Смотри внимательно и запоминай. Это будет на экзамене. Селин активно закивала, тряся кудряшками. Отлично. Сначала я была наглядным примером наказания, теперь живым целительским пособием. Натерев ладони золотой пыльцой, целитель-некромант поднял их над моим телом, пуская из пальцев тонкие золотые нити. И в тот момент я даже не могла представить, что меня ждет. Себастьян хлопотал надо мной не более полу часа, но для меня эти минуты растянулись в часы: вправление и сращение костей оказалось до скрипа зубов болезненным и невыносимым занятием. От всплесков горького запаха меня мутило и рвало. Благо, заметив мое скорое излияние, Селин раздобыла таз и положила мне на нос тяпку, вымоченную в мятном порошке для чистки зубов. Ее задумка не много облегчила отголоски целительской магии и помогла не убежать из-под рук Кэннура до окончания его работы. Я разлепила веки и осмотрела залитую теплым светом сфер комнату и черноту за окном. Я попыталась вспомнить, как заснула. Последнее, что я помнила – приказ Себастьяна: «Спать». Селин сидела за столом со стопкой книг и ворохом пергаментов. Заметив мое пробуждение, она дала мне восстановитель, переданный Себастьяном, и, сходив до шкафа, села с краю кровати, протягивая белый сверток. – Спасибо, Селин, – прошептала я девушке, принесшей мне сорочку и полотенце. – Не представляю, как бы я вынесла это без твоей помощи. – Я будущий целитель, так что ты тоже мне помогла. Это была редкая возможность понаблюдать за работой графа Кэннура. – Селин приложила пальчики к подбородку и задумалась. – Это был бесценный опыт. Возможно, в следующий раз он даст мне попробовать вправить тебе кость. – А? – Какой еще следующий раз? Милая, добрая девушка думает о получении выгоды из моих травм и страданий? А Селин не такая и идеальная. Но от этого знания мне спокойнее. Я могу позволить ей практиковаться на мне, тем самым, не ощущая себя должницей за ее доброту. – Ой, – одумалась соседка. – Я имела ввиду, что не стоит меня благодарить. Помощь тебе мне только в радость. Прищурившись, я приняла из рук Селин сорочку и полотенце. Похоже она будет с нетерпением ждать меня с занятий по боевой подготовке. Приняв душ, я вышла из помывочной и обнаружила у себя на кровати развалившегося Пауля. Парень тихо прыснул, увидев мою мешковатую сорочку до пят. За что получил мокрым полотенцем по бесстыжему курносому носу. – Ты пропустила обед и ужин. – Селин развернула платок, лежащий на столе, и протянула мне стопку бутербродов с отварным мясом. – Спасительница! – Я бросила полотенце на Пауля и подбежала к девушке, принимая подношение. – Как же мне повезло с тобой, Селин! Я уселась рядом с Паулем, задорно чавкая ржаным хлебом и соленой говядиной. Селин, довольная собой, убрала руки за спину и закачалась на пятках, не зная куда деть смущение от похвалы. – Себастьян здорово тебя подлечил. – Пауль потянулся к бутерброду, лежащему рядом. – Ай! – Селин это мне принесла. – Я пододвинула еду ближе к себе, потерев горящую от шлепка ладонь. – Спасибо, что привел Кэннура, но на мои бутерброды слюни не пускай. Я тебя по-другому отблагодарю. Я откинулась спиной на стену, прокручивая в голове способы выразить признательность. Пауль напыжился и отвернулся к окну, нехотя отрывая взгляд от ломтиков сочного мяса на хлебе. – Не стоит. Я обыскал весь замок, но так и не нашел его. Себастьяна привел кто-то другой. – Тогда тебе точно бутербродов не полагается. Я аппетитно причмокивая доела свой ужин. Пауль, все это время, обиженно сопел в поднятый ворот белой рубашки. – Эй. – Я, сыто улыбаясь, ткнула локтем насупившегося парня. – Не дуйся. – Я не дуюсь. Голодный просто. – Ты за ужином три порции рагу съел! – возмутилась соседка. – Я, когда переживаю, всегда много ем. Лицо Пауля выражало столько горя, будто его обвинили в страшном преступлении и собираются отправлять в Серые горы. Мы с Селин переглянулись и громко засмеялись. Парень насупился еще больше, но после извинений и обещаний купить ему конфет, он смягчился. – На каком этаже твоя комната? – Я, желая спровадить боевого мага к себе в комнату, начала из далека. – Я бесплатник, если ты об этом. – Не об этом. – Я потерял родителей еще в младенчестве. – И как это мы от комнаты перешли к откровениям? – Опеку надо мной взял старый знакомый отца, ставший мне добрым и любящим дядюшкой. Мы жили хоть и бедно, но голодать особо не приходилось. Зимы в графстве Лофгран теплые, а моя деревушка находилась близь Горького моря, полного рыбы. – Находилась? Селин отложила пергамент и придвинулась ближе к Паулю, сидящему на полу у ее кровати. – Нет. Она все еще есть. – Парень легко улыбнулся. – Но она больше не является «моей». После смерти дядюшки, я уехал в столицу и зарекся туда возвращаться. Через год я поступил и теперь мой дом – Академия. По Паулю не скажешь, что он является обладателем не простой судьбы. Жизнерадостный, беззлобный и чересчур болтливый. Я внимательно всмотрелась в его беззаботное лицо: оно светилось теплом заложенным в него его заботливым дядюшкой. Приложив затылок к холодной стене, я попыталась вспомнить маму и зацепиться за ее очертания. Я хорошо помнила ее изгибающиеся кудрявыми локонами волосы, цвета кедрового ореха, ласковую улыбку и как родник чистые голубые глаза. Но это была лишь бестелесная картина. Свет ее любви давно погас в моей памяти, остались лишь бледные отголоски, не способные согреть мою душу. – Расскажи о себе, Селин. Пауль слегка толкнул ногу загрустившей девушки плечом. – Мои родители держат книжную лавку «Далекий странник». – Селин поджала маленькие пухлые губки, словно стыдясь этого факта, и покосилась на парня. – Мама настаивала на платном обучении, но папа категорически отказал, ссылаясь на презрительное отношение детей «Высшего света» к обычным отпрыскам торговцев. – Твой отец – мудрый человек, – подметила я. События сегодняшнего дня ярко подчеркнули какое отношение у детей титулованных родителей к людям, не имеющим золотых корней. – «Обычный отпрыск». – Пауль поморщился. – О чем думал твой отец, когда относил эти слова к тебе? Вы точно знакомы? Девушка удивлено хлопнула большими глазами. – Я вижу самую что ни на есть особенную девушку. Нежную и кроткую, – Парень задумчиво почесал подбородок, – как бабочка. Соседка зарделась и вжала голову в плечи. Я покосилась на Пауля, пытаясь понять, чего он добивался открытой лестью. Но он не осознавал смысл сказанных им слов и расслабленно наблюдал за сферами под потолком, не замечая багровых щек Селин. – Теперь твоя очередь рассказать о себе. Пауль задержался на лице Селин и повернулся ко мне. – Там ничего интересного. – Так не честно, Дэл. – Парень покачал головой. – Мы же рассказали. Продолжительно выдохнув, я решила утолить их любопытство, ощущая себя должником за помощь. – Я родилась и выросла в крае Мерцающей пыли. Отца нет. Мама умерла, когда мне было пять. Пауль откровенно вылупился. – И все? – Кто о тебе заботился? – аккуратно уточнила Селин, понимая, что давить на меня не стоит. – Никто. – Это прозвучало слишком жалко, и я решила добавить: – Но у меня есть… был друг Наир. – Еще хуже. Юная целительница и молодой защитник притихли. Каждый в своих мыслях, они пришли к одному решению – не лезть. Куранты отбили последний удар, извещая о одиннадцати часах. – Тебе пора, – бросила я Паулю. – Не могу. Уже поздно. – Парень виновато улыбнулся. – С началом занятий включили маг-ловушку, сообщающую деканам о нарушителях режима Академии. Я сощурилась на наглеющего гостя. – И что ты предлагаешь? – Я переночую у вас, – отрезал Пауль, повергая Селин в тихое потрясение. – Не хочу идти с объяснениями к Янгриду. – Давай позволим ему остаться? – подхватилась Селин. – Лорд Увин так поколотил тебя. Кто знает, что он сделает с парнем, если даже к девушке не проявил милосердия? – Ладно, – с усилием выдавила я, наблюдая, как довольный боевой маг уже уложился на полу. – Это первый и последний раз, Пауль. – Разумеется. Парень натянул шапку на глаза и щелкнул пальцами, по-хозяйски гася сферы.